Новое поколение

Выходные — это самое лучшее время, чтобы отдохнуть и набраться сил. На большой двухспальной кровати мирно спала супружеская пара. Наруто по-хозяйски обнял розоволосую куноичи, немного касаясь рукой её аппетитной попки. Сакура же удобно расположилась на груди супруга. Сегодня суббота, а это значит, что можно поспать до обеда. Шиначику у родителей Сакуры. Мальчик всегда ходил на выходные к бабушке с дедушкой. Ему нравилось там быть. Кизаши брал мальчика на рыбалку, а потом они весело и дружно играли на улице, беззаботно проводя время. Мёбуки готовила любимое блюда внука, за что Шиначику ещё больше любил ходить к ним. Солнечный лучик пробрался сквозь хорошо зашторенные окна и стал предательски светить в правый глаз Хокаге. Поморщившись от света, мужчина отодвинул голову на бок, тем самым заставляя луч светить себе в щеку. — Наруто, просыпайся, — прошептал нежный голосок Сакуры. — Ну ещё немного, — Наруто ещё крепче прижал к себе бывшую Харуно, зарываясь носом в мягкие шелковистые волосы. — Вставай, — более требовательно произнесла куноичи. — Ладно, я проснулся, — блондин открыл свои глаза. - Так, что будем делать? — Сейчас мы приводим себя в порядок, завтракаем и идём к моим родителям в гости. — Хорошо, пошли в душ. — Что значит «пошли в душ»? Я иду одна. — Ну уж нет, — Наруто подхватил Сакуру на руки и понёс в ванную комнату. Уже пару минут по всему дому доносились женские стоны и шум воды.

***

— Синед, отдай, это моё! — чуть ли не плача проговорила Анзу. — Ты что, маленькая, чтобы играть в куклы? — Синед спрятал за спину куклу сестры и показал язык. — Отдай, или я папе расскажу! — Синед, отдай сестре куклу, — Саске посмотрел на сына, тот неохотно кинул сестре игрушку и сделал недовольную гримасу. Анзу взяла свою куклу и, показав брату язык, пошла в свою комнату. — Зачем забрал игрушку сестры? — А что, нельзя? Я может поиграть с ней хотел. Вот ябеда! — мальчик сложил руки на груди и хмуро посмотрел на отца. — Пошли, я тебе кое-что покажу, — Саске пошёл в свой кабинет, а за ним и его сын. — Смотри, — владелец вечного мангекё шарингана показал фото своей семьи. — И что? — Синед, семья — это самое главное, ты должен стоять за неё горой, защищать её. Иначе в один день ты можешь пожалеть, что не ценил свою семью и свой клан. — Пап, почему мы единственные в деревне из клана Учиха? — Этот клан был вырезан, когда мне было восемь. Это сделал мой брат Итачи. Я возненавидел его и поставил себе цель возродить клан и убить старшего брата. Но когда я убил его, узнал всю правду о нём и теперь я жалею, что поступил так с ним. — Так, хватит забивать ему голову, — Карин вошла в кабинет и положила руку на плечо Синеда. — Завтрак готов, прошу к столу, — женщина повела ребёнка на кухню, где уже кушала Анзу. После завтрака семья вышла в сад своего дома. Дети играли, а Саске с Карин качались на гамаке, о чём-то разговаривая. — Привет! — во двор вошел Суйгецу с сыном Джето. Синед нахмурил бровки, ему не нравился отец Джето, уж больно он был глуп для своих лет. — Суйгецу, чего забыл тут? — поинтересовалась Карин. — Да так, скучно мне, вот и решил зайти, поговорить, вспомнить былое. — Ну так иди сюда, чего стоишь как не родной, — Карин махнула другу, тот подошёл к друзьям и, сев на траву, стал о чём-то с ними говорить. Джето подошёл к Учихам-младшим. — Ну что, Синед, идёшь сегодня на трибуны, смотреть сражение между генинами? — Иду. Анзу, ты ведь с нами идёшь? — Не знаю, меня Чоури погулять пригласила. — А, это та толстушка? — съязвил Джето. Не прошло и минуты как Анзу зарядила мальчику прямо к глаз, тот упал на землю, держась за больное место. — Ты что творишь? — прокричал шатен. — Нечего обзывать моих друзей, на себя погляди, придурок! — Анзу! — крикнула Карин и, подбежав к детям, начала осматривать Джето. Убедившись, что с мальчиком всё в порядке, женщина взяла за руку дочь и повела ту в дом. — Вот ей влетит, — сказал Синед смотря на дверь. — Ты как, Джето? — брюнет повернулся к другу и посмотрел на него. — Нормально, зрения не лишился. — Пап, мы пойдем смотреть на спарринг генинов, — Синед посмотрел на отца. Получив одобрительный кивок, мальчики вышли из поместья Учиха и двинулись к арене, где должны были состояться бои. Придя к месту прохождения спаррингов, дети сели на предпоследний ряд и стали смотреть. Бой за боем кто-то побеждал, кто-то проигрывал. Смертельных схваток не было и это немного бесило Синеда. Ему хотелось увидеть настоящий бой. — Смотри кто тут, это же Тайри и Риси, — Джето показал на двух девочек, которые сидели на два ряда ниже. — И вправду они. Я думал они не любят такое. — Ну, судя по их энергии, они любительницы. Подойдём к ним? — Мне плевать, делай, что хочешь. А я домой, мне тут скучно, — Синед встал и направился к выходу, Джето ничего не сказал ему, зная, что переубедить его невозможно. — Эй, мальчик из клана Учиха, постой! — крикнул мужчина небольшого роста с видным пузом. — Мы знакомы? — брюнет посмотрел на него озлобленным взглядом. — Нет, что ты. Я смотрю, тебе тут скучно, не желаешь посмотреть на настоящий бой? — А что, такие есть? — Конечно. На заброшенном поле в час, приходи. Увидишь, что значит быть шиноби. — Я подумаю. Синед пришёл на поле, которое было недалеко от деревни. Мальчик лёг на траву и прикрыл глаза. Пресное дыхание земли, согретого солнцем, не могло заглушить тончайший аромат отцветающих степных фиалок. Они росли на прошенной залежи, пробивались между сухими бутылями донника, цветным узором стлались по краям давнишней межи, и даже на кремнисто крепкой целине из прошлогодней, поблекшей травы смотрели на мир их голубые, детски-чистые глаза. Птицы витали развивая тишину своим пением. — Так вот, где ты пропадаешь целыми днями, — проговорил мужской голос. Мальчик открыл глаза, перед ним стоял отец с еле заметной улыбкой на лице. — Я всегда тут, мне кажется здесь можно подумать обо всём. — И о чём ты думаешь? — Саске лёг рядом с сыном смотря на лазурно-голубое небо. — Почему все так брезгливо относятся к нашему клану. Это раздражает. — В прошлом я делал не самые хорошие поступки. Они помнят только то, что наш клан хотел устроить переворот когда-то, после этого они немного сторонятся нас. — Зато нас боятся и не решаются напасть, — с довольной улыбкой посмотрел на отца мальчик. — Возможно, ты прав.