Твой голос

Чудесным зимним вечером, когда баскетбольная команда старшей школы Сейрин отдыхала в спортзале после тренировки, Кагами вдруг задал очень странный вопрос: - Митобе-семпай… Интересно, почему он не говорит? Он всегда такой? Все присутствующие разом замолчали. Митобе, который как раз принёс полотенца, удивлённо моргнул. Ребята повернулись к Кагами. Под пристальными взглядами ему вдруг стало очень неуютно. - Ч-что? Мне просто интересно, потому что я ни разу не слышал, чтобы Митобе-семпай разговаривал. Это так плохо? Тайга чувствовал себя странно. Вроде бы он не сказал ничего такого, но семпаи смотрели на него так, что он сам засомневался. Он спросил что-то, о чём не должен был спрашивать? - Если честно, мне тоже интересно, - сказал Куроко неожиданно. Кагами не видел, как он подошёл. - Чёрт! Я ведь просил тебя не подкрадываться ко мне, Куроко! – закричал Тайга на свою «тень», чувствуя, как колотится в груди сердце. - Я был здесь с самого начала, - спокойно ответил Куроко, откровенно издевательски (как казалось Кагами) глядя на баскетболиста. Ас Сейрин хотел было снова наорать на Фантома, но его отвлекло тихое покашливание Коганея. Оба игрока повернулись к парню, что по-кошачьи хитро улыбался им. - Ну-ну, вам, ребята, и вправду так интересно? – он улыбнулся шире. Кагами и Куроко переглянулись, прежде чем кивнуть, а Фурихата, Фукуда и Кавахара дружно поддержали: «Да, нам тоже интересно». - Эй, Кога, - Хьюга посмотрел на него с беспокойством. Изуки печально улыбнулся, а тренер раздражённо фыркнула. Тсучида никак не отреагировал, но выражение его лица было каким-то странным. - Всё нормально! Думаю, они заслуживают знать об этом, да, Митобе? – Коганей повернулся к своему лучшему другу, который выглядел весьма взволнованно. Митобе хотел что-то сказать. Или уже «сказал» жестами, но никто, кроме Коганея, его не понял. - Всё будет в порядке, - ответил ему Коганей. Митобе только посмотрел на него и перевёл взгляд на любопытствующих первогодок. - Ну-у? – нетерпеливо протянул Кагами. Все семпаи выглядели так, будто что-то скрывают, а всем ведь известно, что, чем тщательнее охраняют секрет, тем больше хочется его раскрыть. - Сейчас, детки, я расскажу вам сказку, - начал Коганей. В его карих глазах то и дело мелькали озорные искорки. - Сказку? – тихо пробормотал Куроко, приподнимая брови. Однако его никто не услышал, все ожидали продолжения. - Жил да был однажды тринадцатилетний мальчик, чей голос был настоящим даром свыше, - Кагами озадаченно моргнул, остальные раскрыли глаза шире. Даже Куроко выглядел удивлённым, впрочем, заметить это мог только тот, кто хорошо его знал. – Этот мальчик очень хорошо пел. А ещё, кроме божественного голоса, у него было очень симпатичное личико и красивое тело, - продолжил Коганей, выглядя странно счастливым, - у него были отличные манеры, красивая улыбка и добрая душа. А ещё он всегда был очень вежливым, и почти все любили его. - Он говорит о каком-то принце из далёкого королевства? – Кагами запутался. Разве Коганей не должен был рассказывать о Митобе? - Кагами-кун, думаю, Коганей-семпай имеет в виду Митобе-семпая, - тихо, чтобы не мешать рассказчику, ответил Куроко. - Также, мальчик хорошо готовил, и, кроме хорового клуба, состоял ещё и в баскетбольном, потому что ему нравился баскетбол; он всегда заботился о своих младших братьях и сёстрах, помогая родителям. Именно поэтому его любили все, включая его семью – он был просто ходячим совершенством, замечательным сыном и отличным другом. Однако, - Коганей глубоко вдохнул и продолжил повествование мрачным голосом, - он был очень одарённым мальчиком, и другие люди начали ему завидовать, - Коганей холодно посмотрел на первогодок, и все, включая Кагами, громко сглотнули. – Несмотря на всю доброту мальчика, эти бесполезные человеческие создания со скудным разумом и больным воображением никак не хотели оставлять его в покое. Каждый день они издевались над ним, наслаждаясь его страданиями. - Чёрт побери!.. – зарычал Кагами, представляя, как какие-то неизвестные ему подонки задирают доброго семпая. Другие первогодки тоже недовольно нахмурились. Коганей удручённо вздохнул. - Однажды, накануне национальных соревнований, мальчик пел один в музыкальной комнате. И каким-то образом некто подмешал что-то в его воду. И вот, мальчик устал и решил сделать перерыв. Он глотнул из бутылки, и!.. – Коганей остановился на самом напряжённом моменте, взирая на ёрзающих от нетерпения кохаев. Кагами сжал зубы, чувствуя нарастающую панику и желание предостеречь воображаемого Митобе. - Мальчик… ощутил во рту горький вкус кислоты. Он начал сильно кашлять, и последнее, что он почувствовал перед тем, как упасть в обморок, - это кровь на губах, - голос Коганея был полон сожаления и печали. Слушатели невольно вздохнули и потёрли горло. - М-митобе-семпай… - Фурихата и Фукуда смотрели на него слезящимися глазами, а Кавахара сильно побледнел. - Эй, эй! Это уже слишком!.. – Кагами просто дрожал от злости на тех, кто так трусливо навредили Митобе только потому, что завидовали ему. - К счастью, учитель вовремя нашёл его и отнёс в больницу, так что внутренние органы не пострадали. Однако… кислота повредила его связки, навсегда лишив мальчика его чудесного голоса… - тихо закончил Коганей. Он печально смотрел в пол. – После этого случая мальчик больше не смог ни говорить, ни тем более петь… - Митобе-семпай… - Куроко посмотрел на нервничающего Митобе, не меняясь в лице, но во всей его позе было что-то напряжённое. - Дерьмо!.. Что за ублюдки это сделали?! Клянусь, если я встречу их, всыплю им по первое число! – Кагами изо всех сил старался успокоиться. Он знал, что такие люди всегда были и будут, но просто не мог смириться! Митобе ничего им не сделал! Почему он должен страдать из-за зависти других? Это несправедливо! - Митобе-семпай!.. – Фурихата, Фукуда и Кавахара чуть ли не плакали, проклиная судьбу за то, что так жестоко обошлась с этим добрым человеком, и уродов, из-за которых он пострадал. - Что-то подобное… в самом деле случилось с Митобе-семпаем?.. – Куроко смотрел в пол, сжимая в руках край школьной формы. Кагами тоже не смел поднять взгляда, сожалея о своём вопросе, и поэтому поздно заметил, что плечи Коганея дрожат. «Коганей-семпай плачет?..» - Тайга поднял взгляд и тут же пожалел об этом, видя, как дрожат губы парня, пытаясь сдержать… - Пфф… аха-ха-ха-ха! Это всё ложь! Ложь! – и Коганей засмеялся на весь зал. - А?! – все первогодки, включая Кагами, шокировано выпучили глаза, глядя на Когу, который всё ещё истерически хихикал, на семпаев, извиняюще смотрящих на них, и на Митобе, который закрывал рукой покрасневшее лицо. - Что за хе… ложь?! – Кагами пытался испепелить Шинджи взглядом, чувствуя себя оскорблённым. Чёрт возьми! Он думал, что Коганей говорил на полном серьёзе! Он ведь действительно очень переживал за Митобе, и… - Коганей-семпай, шутить о таких вещах не очень красиво, - сухо упрекнул его Куроко. Внешне он оставался таким же невозмутимым, но Кагами знал, что ему тоже обидно за такую шутку. - Семпай! Это было подло! – вскричали трое первогодок. Их глаза всё ещё слезились, но теперь уже от смущения и злости. - П-простите, не смог сдержаться! Ваши лица… о, Ками-сама! – Коганей всё никак не мог успокоиться, и Кагами мрачно посмотрел на него исподлобья, чувствуя, как краска смущения заливает щёки. - А, не волнуйтесь, ребята. Вы не первые жертвы его чувства юмора, - внезапно подал голос Хьюга, а Кагами наконец понял, почему семпаи смотрели на них с такой жалостью. - Коганей-семпай вас тоже обманул? - спросили первогодки, спасая смеющегося Коганея и смущённого Митобе, который пытался прикрыть рукой широкую ухмылку друга. - Ну, в прошлом году мы с тренером спросили об этом, и Коганей наплёл нам, что в третьем классе средней школы Митобе спас котёнка от машины и повредил трахею и голосовые связки, поэтому не может говорить, даже если захочет, - монотонно пояснил Хьюга, раздражённо хмурясь. Определённо, шутка не пришлась ему по вкусу. - Я слышал эту историю, Киёши тоже. Мы очень старались поддержать Митобе, но всё закончилось точно так же, как и сейчас. Кога тогда здорово повеселился, - так же раздражённо добавил Изуки. - Теппей посмеялся над этим, но я увеличила тренировки Коганея-куна в три раза, чтобы у него не осталось времени на всякую ерунду. Ему должно было быть стыдно, но не было, - фыркнула Айда. Кажется, в этот раз ей было весело. - Но, правда, Коганей хранит тайну молчания Митобе очень тщательно, вы так не думаете? То есть… он ведь должен знать что-то, да? Они знакомы со средней школы, - сказал Тсучида, задумчиво потирая подбородок. Другие озадаченно посмотрели на него. - Кхм… - кашлянул Кагами, не веря в то, что его так легко провели. И, чёрт возьми, ему всё ещё было интересно! – Да ладно вам, семпай! Я спрашивал серьёзно! – он повернулся к Коганею, чувствуя непреодолимое желание надуть губы как обиженная девчонка. Он скривился. - Ээээ, серьёзно, ребят… Митобе просто очень застенчивый, - Коганей усмехнулся. – Кроме того, голос Митобе предназначен только для меня! – он улыбнулся шире и слегка покраснел. Кагами моргнул, а Куроко поднял брови. - Ха? Что вы имеете в виду? – спросил ас. - А? Ну, когда мы в посте… хмпф! – излишне радостную реплику Шинджи прервала рука, накрывшая его рот. Все посмотрели на обладателя этой руки. На щеках Митобе горел яркий румянец. Всё ещё жутко смущённый, он потянул Коганея к раздевалке. - Э? П-подожди, Митобе-кун… тренировка ещё не закончена! – окликнула его Рико, но парень лишь посмотрел на неё и продолжил свой путь. Коганей пожал плечами и убрал его руку со рта, чтобы ответить: - Тренер, Митобе сказал, что хотел бы пойти домой. О, и не волнуйтесь, мы достаточно разогрелись, чтобы не замёрзнуть, - улыбаясь, Шинджи исчез в раздевалке вместе с Митобе. В зале повисла неловкая тишина. - Что это, блин, было? – спросил Кагами. Куроко излучал спокойствие, будто его не озадачило странное поведение семпаев. *** - Что такое, Митобе? Ты так смутился, - Коганей улыбнулся, когда Митобе обнял его, уткнувшись покрасневшим лицом ему в плечо. Митобе молчал, но Коганей отлично понимал его и без слов. - Ха-ха, ты смутился, потому что я почти сказал, что мы спали вместе? – Митобе отстранился и сосредоточенно посмотрел на друга. На его щеках всё ещё играл румянец, который делал его очень милым. – Не думаю, что кто-то будет против. По-моему, они уже всё знают, - Коганей подался вперёд и поцеловал Митобе в уголок губ. Митобе удивлённо посмотрел на него, покраснел ещё сильнее и притянул к себе, чтобы поцеловать в ответ. В объятиях Митобе было приятно, но Коганей чувствовал, что будет не очень хорошо, если они продолжат в том же духе прямо в раздевалке, и с неохотой отстранился. - Пойдём домой, - тихо сказал Коганей, заливаясь краской и глядя в тёмные наполненные любовью глаза. Митобе коротко кивнул, и они оделись и ушли, чувствуя на себе пристальные взгляды сокомандников. *** - Вааа, как холодно! – ныл Коганей, дрожа от зимнего ветра. – Будет здорово, если снег пойдёт, как думаешь? Иногда Митобе не мог понять, как его друг может быть таким энергичным. Только что он жаловался на погоду, а сейчас уже радуется возможному снегопаду. - Тогда мы сможем поиграть в снежки! Вот класс! – Коганей хлопнул в ладоши, будто отвечая на вопрос Митобе, заставляя друга безмолвно улыбаться такой детской радости. А потом Митобе заметил, что на Коганее не было шарфа. Он нахмурился. Почему Шинджи без шарфа? Коганей понял, что хотел сказать Митобе, и застенчиво улыбнулся. - Я не брал шарф, потому что утром было теплее, - сказал он, почёсывая нос. Митобе лишь вздохнул и начал разматывать свой шарф, но тут Коганей остановил его. - Нет, Митобе. Я в порядке, смотри! Не нужно отдавать мне свой шарф, - он изо всех сил старался показать, что чувствует себя отлично, но Митобе ни капли ему не поверил. Митобе размотал часть довольно длинного шарфа и замотал в неё Коганея. Длина шарфа позволяла держать необходимую дистанцию, на которой ему не пришлось бы подстраиваться под рост друга. Коганей, удивлённо разглядывая тёмно-зелёную ткань, тихо спросил: - Ты связал его специально для?.. Митобе смутился. Он действительно связал этот шарф на случай, если Коганей забудет свой… ладно, может, ему действительно хотелось, чтобы это произошло. Совсем немного. Коганей улыбнулся и неожиданно крепко обнял Митобе. - Спасибо, Митобе. Он очень тёплый и мягкий… - сказал он, прижимаясь к парню. Митобе снова покраснел, притянул Коганея к себе и поцеловал в макушку. Его волосы приятно пахли корицей и шоколадом, и это всегда заставляло сердце Ринноске биться чуть быстрее. Они продолжили идти в абсолютной тишине, всё ещё обнимая друг друга и глядя, как воздух на выдохе превращается в облачка пара. - Кстати, завтра же твой день рождения? Что будешь делать, Митобе? – вдруг спросил Коганей. Митобе слегка наклонил голову. Он планировал отметить праздник в семейном кругу, так что вечером они вряд ли смогут встретиться. - О, понятно… - Коганей разочарованно вздохнул, - ну, команда устраивает небольшую вечеринку после школы, – он улыбнулся. – О, и у меня есть для тебя подарочек. Погоди секунду. Коганей остановился, и Митобе пришлось сделать то же самое. - Вообще-то, сейчас ещё рано, но я хотел поздравить тебя самым первым, так что вот, - Шинджи протянул ему небольшую коробочку, обёрнутую в ярко-оранжевую бумагу и перевязанную зелёным бантом, - с днём рождения, Митобе! Митобе зачарованно смотрел на счастливую улыбку Коганея, который излучал любовь и заботу всем своим видом. Очевидно, Шинджи уловил изменения в его настроении, потому что озадаченно моргнул и вопросительно уставился на Митобе. В этот самый момент Ринноске понял, что нужно сделать. Он сжал руку Коганея в своей руке и, наклонившись, нежно поцеловал его в губы. Шинджи удивился этому неожиданному жесту. - М-митобе, мы же на улице… - он слегка покраснел от смущения. Митобе только благодарно улыбнулся и крепко обнял Коганея, прижимаясь своей щекой к его. - П-погоди, Митобе? – на этот раз он звучал озадаченно. О, как же сильно Митобе любил его… человека, который освещал его жизнь и дарил счастье одним своим присутствием. Хотел бы он быть чуть более эгоистичным… хотел бы он быть с Коганеем всегда. Митобе обнял его крепче, выражая своё желание без слов. И Коганей его понял. - А… эммм, ничего, если я останусь сегодня у тебя? Митобе отпрянул и недоверчиво посмотрел на друга. Только что Коганей?.. Он всегда знает, о чём думает Митобе. Его так легко прочесть? - Эмм… - Коганей неловко отвёл взгляд, но потом снова посмотрел на замершего Митобе. – Если… если я не помешаю, конечно… - робко добавил он, выглядя настолько очаровательно, что Митобе невольно засмотрелся. Митобе покачал головой, радостно улыбаясь. Он будет очень рад, если Коганей останется на ночь. И вся его семья тоже. Они дружили со средней школы, Шинджи часто приходил с ночёвкой, и все его любили, потому что он был таким забавным, и милым, и… О, Митобе мог бы всю ночь рассуждать о том, какой Коганей замечательный, но сейчас ему очень хотелось дойти до дома, отогреться, а потом приготовить Коганею что-нибудь вкусненькое. Коганей улыбнулся в своей неповторимой кошачьей манере, чувствуя, как Митобе тянет его за рукав в нужную сторону. *** - С возвращением, Ан-чан! - Аники, с возвращением! - Рин-нии? Ты сегодня рано, что-то случилось? Из дома выбежали три человека: брат и сестра Митобе и ещё одна его сестра постарше. Коганей улыбнулся во весь рот, выглянул из-за спины Митобе и радостно ответил: «Это я! Я случился!», указывая на своё лицо. - О, Кога-чан! – обе девочки удивлённо посмотрели на них. - Это Ко-чан! – радостно закричал мальчик. - Что? Ко-чан пришёл? – из-за двери высунулась третья сестра. - Ко-чан! Ко-чан! Давно не виделись! – навстречу им выбежали близнецы, оба мальчики. - Всем привет! Привет, Масато и Казуто! – Коганей присел, обнял первоклашек и растрепал им волосы. Близнецы хихикнули. - Ко-чан, а мы ведь и правда давно не виделись, а? – спросила Казуми, третья сестра. - Рин-нии был очень занят подготовкой к зимним соревнованиям, да? Кога-чан в той же команде, так что он тоже много трудился, – улыбнулась ему Рури, первая сестра. - Вроде того, - Коганей улыбнулся в ответ и выпрямился во весь рост. Близнецы немедленно повисли у него на ногах. Коганей только покачал головой на их шалости, уловив боковым зрением, как Митобе жестами просит вторую сестру Мадоку и второго брата Джиро пропустить их в дом. - Заходите. Я заварю тебе чай, Ко-чан, - сказала Мадока и потянула его за собой. - Ува-а, погоди. Масато, Казуто, вы сейчас упадёте. Давайте я вас подниму, - Коганей снова нагнулся и протянул мальчикам руки. - Ва-а-ау! Давай! Покатай нас! - Тч, эти дети, - фыркнул Джиро. - Ха? А где Ринтаро? – Коганей оглянулся, ища взглядом близнеца Рури, который был младше самого Коганея на два года. - Ринтаро на дополнительных занятиях. Вернётся поздно, - ответила Рури, пока он сгружал близнецов и снимал пальто. Митобе забрал пальто, а Масато и Казуто подбежали к дивану и поправили сбившиеся подушки. - Э-э-э? А почему Рури дома, а её брат-близнец в школе? – спросил Коганей, буквально растёкшись по мягкому сидению. Он уже давно относился к родственникам Митобе как к своим собственным. - Чтобы поступить в Сейрин, я должна справиться и без дополнительных, - Рури показала ему знак «peace». - А Ринтаро хочет поступить в Шуутоку, да? – громко поинтересовался Коганей, но их обоих одновременно отвлекли. Коганей улыбнулся беспокойным детям и посмотрел на Рури, которая пыталась расшифровать жесты Ринноске, стоявшего на пороге. Коганей не смог сдержать улыбку при взгляде на озадаченную девочку. - Митобе спрашивает, нужно ли забрать Ринтаро, потому что он заканчивает поздно, - помог он, удивляя и Ринноске, и Рури. Рури обернулась к брату за подтверждением, и он кивнул в знак согласия. Она благоговейно вздохнула: - Я всё ещё не могу представить, как Кога-чан может понять Рина-нии так легко… - она была под впечатлением и, может быть, немного ревновала. - Это потому, что мы идеально подходим друг другу, - Коганей подмигнул, и все в комнате залились смехом. Митобе покачал головой, а Рури смахнула с глаз слёзы. Секундой позже вошла Мадока, неся поднос с чашкой горячего чая и печеньями. Она аккуратно поставила его на столик и села между Джиро и Казуми. - И что я пропустила? – поинтересовалась Мадока. Коганея тут же завалили вопросами о том, что Митобе делал в школе и в клубе, на матчах, и о школьной жизни вообще. Ринноске жестами показал, что будет готовить обед вместе с Рури, и они оба ушли на кухню. - А где дядюшка и тётушка? Они ещё не пришли? – спросил Коганей. - Они должны быть к семи. Как раз к обеду, да? – Джиро повернулся к Казуми, и она кивнула. - Эй, а у Ан-чана уже появилась подружка? – понизив голос, спросила Мадока. Коганей замялся. - А? Э-э… насчёт этого… - Шинджи нервно отвёл взгляд. Он не хотел отвечать на этот вопрос. Конечно, они делали некоторые… вещи, вроде поцелуев и всего такого, чего друзья обычно не делают, но он не был уверен насчёт официального статуса их отношений. В конце концов, это просто случилось, и никто не говорил, что они встречались или что-то в этом роде. - Погоди, ты не знаешь? – Джиро удивлённо поднял брови. – Я думал, Ко-чан знает об Аники всё, - он склонил голову набок, пристально глядя на Коганея. - Н-ну… даже Митобе нужно личное пространство, ха-ха-ха, - неловко рассмеялся Шинджи. - Ко-чан странный, - хихикнула Казуми, найдя нервозность Коганея очень забавной. *** Полчаса спустя обед был готов, а родители Митобе, Шиноске и Рикако, пришли домой. - Дядюшка, тётушка, давно не виделись, - помахал им Коганей. В ответ они улыбнулись и сели за стол. - Кога-кун подрос, правда? – спросила Рикако, широко улыбаясь и наблюдая, как дети играют в свою любимую игру «Залезь палочками в чужую тарелку и не дай залезть в свою». Коганея это всегда забавляло. Митобе только горестно вздохнул, наблюдая за суматохой. Рури ушла раньше, прихватив свою порцию. - Спасибо, тётушка. Это всё благодаря суровым тренировкам и нашему адскому тренеру, - по-кошачьи улыбнулся Коганей. - А, точно, Зимний кубок! Расскажи поподробнее, а то у нас постоянно нет времени посмотреть, как играет Ринноске, - попросил Шиноске. В школе он тоже играл. И Коганей рассказал им о матчах, о том, что они делают для победы, и о том, как стараются все ребята, чтобы стать лучшими в Японии. - В этом году у нас двое удивительных первогодок. Один ест, как слон, а второй появляется и исчезает как по волшебству, - Шиноске и Рикако рассмеялись. После обеда Ринноске жестами показал, что хочет принять ванну, и ушёл. Его братья и сёстры тоже ушли. Коганей слышал, как близнецы пошли к себе в комнату. Рикако нежно смотрела вслед Ринноске, а Шиноске улыбался. - Как у него дела в школе? Он ладит с остальными ребятами? У него ведь нет проблем с учителями или с друзьями, правда? – спросила Рикако, как только убедилась, что Митобе её не слышит. Коганей улыбнулся такому беспокойству за сына. - Всё просто отлично! Митобе всем нравится. Одноклассники его просто обожают, и учителя тоже, потому что он самый тихий в классе и всегда выполняет домашнее задание, а когда ему задают вопрос, он пишет ответы на доске, и они всегда правильные, - быстро ответил он. - Правда? Так его «особенность» не влияет на навыки общения? – Шиноске немедленно присоединился к разговору, будучи очень заинтересованным в социальной жизни своего старшего сына. - А… У Митобе очень выразительная мимика, так что можно понять его настроение и чувства по одному взгляду. Ну, у него, конечно, есть некоторые трудности с устным общением, но Митобе заменяет слова действиями и жестами. А если его всё равно не понимают, я перевожу! – Коганей снова улыбнулся. Он был бы счастлив всегда быть рядом с Митобе и помогать ему столько, сколько Митобе этого хочет. Рикако и Шиноске посмотрели друг на друга и одновременно усмехнулись. - Такой друг для Ринноске – как благословление для нашей семьи, а? – Рикако погладила его по голове. - Когда Ринноске было два года, он начал проявлять признаки аутизма. Мы сначала беспокоились, как он будет общаться с людьми. К счастью, у него была лёгкая форма, которую можно вылечить лекарствами и терапией, так что он развивался нормально. Ринноске может общаться жестами, но… как бы мы ни старались, он просто отказывается говорить. Иногда даже мы, его родители, не можем понять, о чём он думает, когда смотрит на что-то и улыбается. Конечно, мы знаем, когда он счастлив или расстроен, но вот о чём конкретно он думает… хотели бы мы знать. - И поэтому, когда однажды он привёл в гости друга, который легко мог его понять… это было как чудо. Ты – наше чудо, Коганей, - сказал Шиноске, улыбаясь так нежно, что Коганей был выбит из колеи тем, как… как сильно эти двое любили Митобе. - Спасибо, что ты всегда рядом с Ринноске, - Рикако погладила его по щеке. Шинджи весь покраснел от таких тёплых слов. «О, Ками-сама… Я хочу быть с Митобе до конца жизни… Со мной всё в порядке?» - эта мысль крутилась в его мозгу, он был очень тронут той любовью, которую испытывала к нему вся семья Митобе. - Нет, я думаю… это мне боги сделали такой щедрый подарок… - ответил Коганей, чувствуя подступающие слёзы, когда понял, что это – чистая правда. Митобе – это лучшее, что случалось с Коганеем… не считая баскетбола. *** Митобе вышел из ванной и пошёл в гостиную, но Коганея там не было. Родители сказали, что он отошёл позвонить домой и предупредить, что останется у них на ночь. Митобе пошёл в свою комнату, подумав, что Шинджи наверняка будет звонить оттуда. И оказался прав. Ну, Коганей действительно был в его комнате. Только он никому не звонил. Он сидел на краю кровати, обнимал свои ноги и прятал лицо в коленях. Митобе забеспокоился: что могло так расстроить Коганея? Он уронил полотенце, подошёл к нему, аккуратно, тревожно касаясь его плеча, и когда Коганей повернулся, Митобе увидел, что тот плачет. Что случилось?! Митобе запаниковал. Может, Коганей заболел или что-то вроде этого. Но тут Шинджи усмехнулся, запутывая Митобе ещё больше. Это был странно, но теперь Ринноске хотя бы знал, что Коганей плачет не потому, что ему больно… он был рад. - Я в порядке, Митобе, - сказал Коганей, всё ещё тихо всхлипывая. – Просто… твои родители довели меня до слёз, - он прерывисто вздохнул, пытаясь стереть мокрые дорожки с лица. Что они ему сказали? Митобе наклонился и стёр солёную влагу со щёк Шинджи. - Спасибо… - Коганей нежно улыбнулся, прижимаясь щекой к холодным ладоням Ринноске, заставляя его краснеть. – Я всегда знал это, но сегодня я впервые почувствовал, как сильно твои родители тебя любят, Митобе. Я очень… тронут и думаю, что они несколько переоценивают меня, потому что они поблагодарили меня за то, что я всегда рядом с тобой, но… на самом деле всё наоборот. Это ты всегда поддерживал меня с нашей самой первой встречи. Ты ведь помнишь, Митобе? Коганей открыл глаза, глядя на Митобе, смотря прямо в его душу, заставляя сердце биться быстрее и сильнее. Конечно, Митобе помнил тот судьбоносный день. Это случилось в первый день его учёбы во втором классе средней школы. Митобе шёл в школу, когда вдруг увидел посреди дороги парня с каштановыми волосами, который поднимал котёнка. Его чуть не сбила машина, но Митобе успел оттолкнуть его на обочину. Парень (Митобе пока не знал его имени) поблагодарил его и извинился за свою невнимательность. Митобе мило улыбнулся, и тот понял, что он не сердился, а только беспокоился за него. Незнакомец улыбнулся в ответ и сказал, что ему нужно отнести котёнка в парк неподалёку. В этот же день Митобе снова встретил того парня – он был одним из его новых одноклассников. Ринноске узнал, что его зовут Коганей Шинджи и он не числится ни в одном клубе. Но иногда он помогал в клубе лёгкой атлетики, собирал пластиковые модели и хорошо играл в йо-йо. Коганей всегда был таким энергичным и жизнерадостным, что нравился абсолютно всем. Возможно, он был слишком уж популярен среди парней, которые «играли за другую команду», но девушкам он тоже нравился – милый парень с кошачьей улыбкой, талисман класса. Сначала Митобе думал, что они оба из совершенно разных миров, и не делал никаких попыток подружиться. Так было до их второй встречи. Когда Митобе был в библиотеке, он увидел, как Коганей пытается достать книгу, которая была слишком высоко. Он встал на носочки и вытянул руку, но всё равно не мог достать. Коганей выглядел расстроенным, и Митобе просто подошёл и достал для него книгу. Парень удивлённо повернулся. Митобе вежливо улыбнулся и молча протянул ему книгу. Коганей удивлённо смотрел на него, но через пару секунд улыбнулся во весь рот и сказал: «Огромное спасибо, Митобе! Очень мило с твоей стороны!» Митобе удивился, что Коганей знал его имя, ведь они даже ни разу не разговаривали. А ещё он выглядел таким счастливым, будто только и ждал, когда Митобе наконец подойдёт и «поздоровается». С тех пор Коганей часто звал его и разговаривал с ним. Почему-то он всегда знал, что Митобе хотел сказать, и объяснял это тем, что «слышит» его голос. «У Митобе красивый голос», - сказал однажды Коганей. Митобе посчитал это шуткой, но он говорил так искренне, что только глухой усомнился бы в его словах. С того самого момента Митобе знал. Просто знал, что Коганей был тем самым. Что они были предназначены друг другу. Что они должны были встретиться и подружиться и быть вместе. Так что Митобе привёл его домой и познакомил со своей семьёй. Все были очень рады, что у Митобе появился такой отличный друг, лучший друг. Митобе знал, что это прозвучит глупо, но он был абсолютно уверен, что их встреча – это дар богов. Коганей был самым лучшим подарком, который судьба только могла преподнести. Митобе знал, что был не совсем нормальным. Но когда Коганей понимал его и говорил за него, Митобе чувствовал, будто его главный недостаток вдруг исчезал. Коганей был той ниточкой, что связывала его с другими людьми. Он говорил за Митобе то, что тот не мог произнести вслух. Он создал для Митобе мир, где тот мог быть самим собой, не чувствуя себя хуже других людей из-за своего несовершенства. - Знаешь, в тот день, когда ты спас меня, я услышал твой голос, - заговорил Коганей, вырывая Митобе из его мыслей. Митобе озадаченно моргнул. - Возможно, ты не помнишь или просто не понял, что ты кричал, но я слышал, - сказал Коганей, улыбнулся и поцеловал ладонь Ринноске. – У тебя красивый голос… он звенит, как колокольчик, и журчит, как горный ручей. Я люблю голос Митобе. Митобе не знал, что сказать. Он и в самом деле не помнил, кричал ли он, но… Коганей говорил очень уверенно. Возможно ли это? Действительно ли он кричал в тот день? Он думал что-то вроде «Берегись!», когда оттолкнул Коганея с проезжей части, но… мог ли он сказать это вслух? - И с тех пор Митобе постоянно мне помогал и присматривал за мной. Даже если ты ничего не говоришь, я просто не мог не влюбиться в тебя… - Коганей притянул его ближе. – Нэ, Митобе… можно я буду рядом с тобой всегда? Думаешь, я эгоист, если хочу забрать всю твою нежность себе? Думаешь, я плохой друг, если ревную тебя ко всем подряд? – он говорил это таким страстным голосом и смотрел так открыто и уязвимо, что Митобе не мог отвести взгляда и с каждым словом влюблялся в него заново. Митобе погладил его по щеке и нежно поцеловал. Коганей закрыл глаза и поцеловал в ответ – пылко, отчаянно, выворачивая душу наизнанку и вытягивая её через поцелуй. Митобе хотел сделать с ним то же самое, потому что тоже чувствовал это: страсть, любовь, влечение… Ревность… Митобе хотел, чтобы Коганей видел только его. Чтобы отдавал своё внимание ему и только ему. О, Коганей и понятия не имел, как Митобе ревновал его ко всем людям, ведь они могли сказать, как им нравится Коганей, какой он замечательный и чудесный. Митобе думал об этом постоянно, но никогда не говорил вслух, и временами это отравляло его сознание. Был ли Митобе эгоистом? Принимал ли он как должное способность Коганея понимать его, его доброту и привязанность? - Нет, пожалуйста, не думай так, - Коганей ловил губами воздух, пытаясь отдышаться. Он с любовью посмотрел в глаза Митобе, - по сравнению с чувствами Митобе слова ничего не значат, - он тепло улыбнулся, и Митобе пришлось поцеловать его, потому что он был бесконечно благодарен высшему существу, что послало ему этого невероятного, невозможного парня. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя. Чувства разрывали его изнутри, и с каждым словом, что шептало сердце, Митобе целовал Коганея в лоб, нос, щёки, рот, подбородок, челюсть, шею и туда, где она переходит в плечо. Каждым поцелуем он выражал свою любовь, и Коганей отвечал ему тихими стонами и прерывистыми вздохами. - Митобе… - Коганей тихо звал его, и Митобе хотелось позвать его в ответ. Он просто умирал от желания позвать его, показать, что ради Коганея Митобе мог говорить, мог преодолеть тот иррациональный ужас, который сжимал спазмом горло, не позволяя издать ни звука. - …ней… Коганей вздрогнул. - Кога… ней… - повторил Митобе; сердце колотилось от страха, как сумасшедшее, но он смог. Он слышал свой собственный голос, очень тихий, тише шёпота. Больше похожий на шелест ветра в кронах деревьев. - Ми-митобе..? – Коганей смотрел на него с благоговением. В уголках его глаз блестели слёзы. – Митобе! – он крепко обнял Ринноске и потянул за собой, откидываясь на постель. Митобе лёг сверху, накрывая его губы своими в нежном поцелуе. Я люблю тебя… Длинные пальцы быстро расстёгивали рубашку Коганея. Я люблю тебя… Он нежно скользил ладонями по коже Коганея, опускаясь поцелуями всё ниже. Пожалуйста, будь всегда рядом со мной… Он оставлял собственнические отметины на слегка загорелой коже, заставляя Коганея тихо стонать и выдыхать его имя, чувствуя себя особенным. Пожалуйста, позволь мне быть единственным… Ты мой лучший друг, мой любимый, моя… родственная душа. Ты – моё всё… Митобе хотел Коганея. Хотел всего его. Его дружбу, его любовь, его тело, его слова, его чувства… всё, и он забирал это, потому что Коганей предложил ему всего себя, потому что Коганей требовал от него того же, требовал своими стонами, беспрерывно шепча его имя, повторяя «Я люблю тебя», отдавая своё тело, сердце и душу. И Митобе не мог желать лучшего подарка на свой день рождения, потому что лучше просто не существовало. Коганей был рядом с ним. *** - Нэ, Рури, что за странные звуки я слышу из комнаты Рина-нии-сана? – Ринтаро, который только что вернулся из школы и шёл в свою комнату, остановился и почесал нос. Его старший брат просто не мог издавать такие звуки. – Он привёл друга или что? - А, это Кога-чан. Он останется на ночь, - ответила Рури из гостиной. - Кога-нии, да?.. Рин-нии-сан, должно быть, счастлив, - буркнул Ринтаро, думая о том, что эти двое наверняка очень заняты. Ринтаро собирался продолжить путь, когда услышал ещё один приглушённый стон. Он покраснел. - Тч, давайте там потише, а? – пробормотал он, старательно отгоняя от себя картинки, которые с готовностью подсовывало воображение. - До дня рождения Рина-нии меньше часа. Дай ему насладиться подарком, - Рури хихикнула. Ринтаро направился к себе, с горечью осознавая, что под такой аккомпанемент ни спать, ни заниматься не получится.