Будь на моей стороне

Ты знаешь, мои баррикады всегда пустовали, Поэтому мне и не снятся лица друзей, Ты веришь мне? Меня столько раз убивали. Ни в чем не клянись, просто будь на моей стороне.

― Траффи! Траффи, где ты? Тишина. Едва слышно скрипят мачты, ветер шуршит в мандариновом кусте, тревожа спелые плоды. Луффи принюхался, силясь разобрать среди соли и рыбы специфический запах Трафальгара, но чихнул и шмыгнул носом. Нет, так не получится. Вряд ли он где-то на палубе: накама обычно честно указывали капитану направление, если знали, где именно спрятался опасный союзник – все пути, они считали, неизменно вели к нему. Луффи мог искать или приключения, или проблемы, или Трафальгара, что порой соединялось в одно неразделимое целое. ― Траффи? На фоне тяжеленных талмудов Ло откровенно терялся. Зачем он читает столько литературы, если для этого есть Робин, Луффи искренне не понимал и даже спрашивал, но неизменно получал один и тот же ответ. Разве ему не скучно? Лицо Трафальгара казалось умиротворённым и спокойным, тень от кепки не придавала ему угрожающий вид, как обычно. Луффи на цыпочках подобрался поближе и, воспользовавшись моментом, смог рассмотреть Ло со всех сторон. Разглядывать себя он не давал в принципе, моментально щетинился и ершился, становясь колючим, как морской ёж. Морщинки в уголках глаз. Они были раньше или появились недавно от бессонных ночей в лазарете и библиотеке за книгами? Тени под глазами чуть гуще, губы чуть бледнее, крылья носа нервно вздуваются – снится плохой сон? Луффи осторожно опёрся коленом о диван и подался вперёд, к Трафальгару. Тихо позвал, тронув кончиками пальцев шершавые страницы книги, что лежала на ногах мужчины. ― Траффи, ты спишь? Глупый вопрос, конечно он спит! Не притворяется же. Это Усопп мог, чтобы доставучий капитан отстал и ушёл играть куда-нибудь в другое место, а Ло слишком серьёзный для таких детских уловок. По его щеке резкой волной прошла судорога и тут же пропала, словно испугавшись невольного свидетеля своего появления. В комнате никого больше не было, а рыбы в аквариуме ничего не расскажут – они удобно молчаливы. Идея сделать кожаный диван Луффи не понравилась сразу. Скрипит, легко пачкается, царапины на нём остаются и видны сразу, а ещё Нами ругалась, если кто-то плюхался с разбегу на него и принимался уплетать не положенное до обеда мороженое. Мнение капитана в этом вопросе, увы, не учли, потому диван скрипнул, как ему и полагалось. Луффи поморщился, но порыв сделать то, что хотелось, ещё не растворился в крови крохотными пузырьками. Холодный. Ло ужасно холодный: ледяные руки, стальной взгляд, прохладная кожа, натянутая и немного влажная, словно на неё брызнули водой. Может, Ло плохо? Или он заболел? Вопросов много, а ответа нет, всё-таки врач тут кто-то другой, не Монки Ди Луффи. Он облизнулся, собирая с губ вкус трафальгаровой кожи, запоминая детали, думая, что такого холодного человека надо согреть, а лучше всего – растопить. Объятиями и чем-то обжигающе-приятным, чтобы во сне ему не являлись кошмары. Горло сдавили сильными пальцами, пережали резиновые связки, всё, что внутри – Луффи недоверчиво распахнул глаза и раскрыл рот буквой «О». Больно не было, скорее неприятно и странно, как после укола какой-то загадочной штукой, которую Чоппер называл «анестетик». Луффи покорно замер, не двигаясь, не дыша даже. Ему знакома эта аура и жест, такой опасный и одновременно беспомощный. Так делали те, кто дико боялся удара в спину. Кто никому не доверял. Зоро, когда только-только присоединился к команде, вёл себя точь-в-точь, без единого различия. Подрывался при каждом шорохе, хватался за катаны, глядел мрачно из-под нахмуренных бровей, и там образовалась со временем глубокая складка. У Ло ещё не было складок, зато взгляд впился в лоб остро, словно скальпелем провели и оставили кровоточащие царапины. Луффи молчал. Медленно сглотнул, чувствуя, как от пальцев Трафальгара по горлу растекается приятное онемение. Ещё чуть-чуть – и даже резина сомнётся под руками, привыкшими резать беспомощные тела на операционном столе. Кроме лёгкого недовольства тем, что поцелуй прервали и осознания, что Ло реально мог убить спросонья, ничего не омрачало солнечного мира Монки Ди, где порхали бабочки и облака были в виде сочных бараньих окороков. ― Зачем ты разбудил меня? ― давление исчезло с горла, осталось только воспоминание о стальной хватке, пережимавшей шею. Ло отвёл взгляд и с явным облегчением хлопнул Луффи по плечу. Недовольством сочился его голос, да и то не слишком убедительно. «Это всего лишь Мугивара-я…» ― Ты спал тут? ― будто ничего не случилось, спросил Луффи, спрыгнул с дивана и забрался на него с другой стороны – там лежала стопка книг. ― Ты всегда читаешь здесь эти странные книги, тебе не скучно? ― отвечать вопросом на вопрос прерогатива Робин, но и капитан чему-то научился у неё, применяя знания порой в самый неподходящий момент. ― Это настолько скучно, что ты заснул! Я прав, да, я прав же? ― Заткнись, ― безнадёжно. Мугивара-я устроился рядом, вытянул поцарапанные во время утренней беготни ноги и положил одну из книг себе на колени, открыв её в случайном месте. Слова Ло он пропускал мимо ушей легко, словно в голове у него была маленькая перегородка, отрезавшая все неинтересные звуки. ― Сиди тихо, мешаешь. ― Угу, ― картинок в книге не нашлось ни одной. Луффи почти сразу же широко зевнул, но упрямо продолжил пялиться на непонятные закорючки. Ло первое время сомневался, умеет ли Мугивара читать, пока не увидел, как он лихо цитирует какой-то пассаж по поводу вкусного и обильного питания. В еде он явно разбирался не хуже их боевого кока. Терпение у Луффи растягивалось, как резина, однако не было бесконечным. Сперва он принялся играться со шлёпками. Потом заложил ногу на ногу, подражая Трафальгару. Покосился на спокойно читавшего Ло и грустно – на книгу, не ставшую ни капли понятней. Соломенная шляпа накрыла стопку литературы, а сам Луффи подполз под бок Ло, где ему казалось удобнее. Босые ноги замёрзли и Луффи спрятал их под попу, грея: подобные выверты для него не представляли никакой проблемы и тем более вреда для здоровья. Гуттаперчевый мальчик, ему бы в цирке выступать… Перья на воротнике Трафальгара лезли в нос и рот, но прижиматься к ним щекой Луффи нравилось. Он прикорнул на плече Ло неожиданно для себя, заскучав и решив, что лучший способ не мешать – это поспать. Ему никогда не снились плохие сны, только о мясе, так что союзнику грозила разве что испорченная кофта, нежели стоны и жалобы Мугивары, увидевшего кошмар. Книга закончилась. Убивать время на корабле можно разными способами, однако чтение ― наиболее мирный из них. Нико Робин собрала солидную библиотеку, ради которой плотнику Фрэнки пришлось стругать два новых шкафа и множество дополнительных полок в женскую каюту. Робин охотно делилась книгами, улыбаясь при этом крайне загадочно. Через неделю альянса Ло устал разгадывать смыслы, что прятала эта опасная женщина за улыбкой, и начал просто брать у неё медицинскую литературу, а у Нами-я – справочники по навигации. Очередная порция бумажного наркотика лежала за Луффи. Будить его не хотелось. Бодрствование у него сопровождалось неуемной активностью и вовлечением окружающих во всевозможные безумные затеи. Трафальгар думал, что привык к этому, но Мугивара каждый день придумывал что-то новенькое. Такой он – спящий, спокойный, тихий – настоящий подарок судьбы. Ло осторожно придержал мальчишку за плечи и потянулся через него за книгой. Тёплое дыхание Луффи толкалось в щёку и вызывало приятное покалывание в кончиках пальцев. Ло не отследил момент, когда наклонился слишком сильно и качнул Луффи в попытке не уткнуться в его подбородок носом. «А?» ― завершить манёвр до конца не вышло. Трафальгар хотел извиниться и взять, наконец, чёртову книгу, как вдруг Монки начал дёргаться, пихая его острыми локтями и коленками. ― Что ты делаешь? Эй! ― Пальцы схватили корешок книги, но в этот момент Луффи упёрся ладонью в грудь Ло и не дал сдвинуться хотя бы на миллиметр. Его руки обжигали через ткань кофты. Ло скис от абсурдности и глупости происходящего, подался назад, но какая-то неведомая сила уже роняла его прямо на Мугивару. А может, сам Мугивара, вцепившись в него, как клещ, утянул за собой на скрипучий диван? Нет ничего ужаснее неловкой паузы между двумя людьми. Ло чувствовал, как колотится сердце Луффи, и с изумлением осознал, что его собственное сердце бьётся почти в унисон, отставая на несколько тактов. Дыхание теперь шевелило волосы на висках, щекотало кромку уха, и от этой неожиданной близости хотелось скорее избавиться, сбежать, не дать росткам привязанности окрепнуть и стать полноценным деревом. Они всего лишь союзники! Самовнушение не помогло ― глупый орган трепыхался в клетке рёбер, наверняка отдаваясь гулом куда-то в резиновое тело, чувствительное к любым вибрациям. Шея и щёки пошли красными пятнами. Ло судорожно вздохнул и одним рывком оторвал себя от дивана и такого мягкого-горячего Луффи, не давая ни секунды на раздумья и сопротивление. ― Прости, ― на выдохе, слабо и жалко, но иначе не получилось. Трафальгар вскочил так поспешно, будто ему прямо сейчас нужно было убить Дофламинго. Не бегство, разумеется, он не бежит от Мугивары, что сверлит ему спину взглядом! Ло старался не оборачиваться и вообще не смотреть на Луффи. Ноги слегка дрожали, нодати оттягивал руку. ― Скоро ужин, нам пора… Пойдём?.. Когда он потерял контроль? Когда всё происходящее превратилось в неуправляемую лавину, способную погрести под собой не только Трафальгара Ло, но и любого гораздо более сильного человека? Не раз он видел, как опутывал капитан своими руками-лианами друзей, да ту же навигатора: Нами возмущалась и ругалась, но не вырывалась из резиновых объятий, воспринимая их как нечто естественное. Неизбежная ловушка, которую ни обойти, ни предупредить. Как можно побороть стихию, голые эмоции, имя которым… Ну да, это имя Ло в последнее время произносит очень часто. ― Мугивара-я! Стой, что на тебя нашло?! Перегородка в голове захлопнулась ― Ло не желали слышать. Ло видел глаза Мугивары ― шальные, безумные, неадекватные. В них что-то таилось страшное, тёмное, чего раньше никому Луффи не показывал, либо Трафальгар ещё не удостаивался подобной чести. «Он сильный», ― кто бы мог подумать? Ло дёрнулся раз, другой, вложил всё негодование в требования отпустить его немедленно, но добился обратного эффекта: под кофту залезли, задрали её до самой груди, надавили на живот… Луффи тёрся о пах Ло бёдрами, громко и тяжело сопел в самое ухо и почти рычал, когда Трафальгар начинал вырываться из жесткой хватки. Нет-нет-нет! Не надо, отпусти, прошу, хватит… Не мучь меня больше! Горло скрутил спазм, говорить и дышать больше не получалось, только хрипеть и скулить, точно побитый хозяином пёс. Откуда вылезли воспоминания о других руках, что властно хватали Ло, трогали его, оставляли синяки, он не осознавал, слишком сильно затопили разум эмоции, ощущения. «Сопротивляйся, Ло». «Кричи, Ло». «Ты мой, Ло». Смех дребезжал в голове, то усиливаясь, то отдаляясь, а прикосновения к телу отзывались судорожными попытками защититься, укрыться от боли, которая всегда следовала за неповиновением. Ло не соображал, где находится. Ему виделся балдахин над огромной кроватью, сотни-сотни-сотни перьев, что забивались в рот, душили, резали; нити, удерживавшие на месте, и лицо, появлявшееся издевательской маской в самых глубоких кошмарах. Страшно. Хватит, не надо!.. По щекам текли слёзы, картинка перед глазами расплылась: Ло увидел того, кого так боялся и так ненавидел, и его скрутило безжалостной рукой, будто бы к каждому нерву прицепили тончайшую нить и дёрнули за них одновременно. Он кукла, безмолвная марионетка. Рядом с ним никогда никого не было. Только над. Он оттолкнул чужую руку и сжался в ожидании новой боли. Обнять себя за плечи, отвернуться и сцепить губы в надежде, что его оставят, наконец, в покое – защитная реакция. Трафальгара трясло и знобило, как при температуре, он не находил в себе ни физических, ни моральных сил перестать плакать, шмыгая носом, точно обиженный ребёнок. ― Траффи… Ледяные пальцы дрожали, когда Луффи накрыл их своими, согревая, сжимая. Внутренний ограничитель сработал почти вовремя, пнул в солнечное сплетение и прогнал жажду обладать сию же минуту, позволив увидеть то, к чему привела не смешная на этот раз затея. Меньше всего на свете Луффи хотел, чтобы Траффи плакал из-за него. ― Иди сюда. Ло высокий и длинный, нескладный какой-то. Зоро говорил, что он лёгкий, как пушинка, а ещё тонкий. Он старше, он умнее, он серьёзнее и лучше, но его нестерпимо хотелось прижать к себе и никуда не отпускать. Луффи приподнял Ло и усадил себе на колени, обнял крепко-крепко и ждал, пока его не обняли в ответ слабыми пальцами ― вцепились в майку, сминая её, натягивая до треска. ― Прости… Я больше ни за что такого не сделаю! Извини меня, Ло. Сердце билось ровно, мерно, отчётливо. Теперь Ло резонировал с ним, впитывал в себя любое движение Мугивары, каждую его интонацию, что проникала в тело и унимала болезненную дрожь внутри. Он заполнял собой всё, до чего мог дотянуться, а дотягивался он везде. Руки грели, но не обжигали. ― Кто он? ― Сердце пропустило удар. ― Кто ранил тебя так глубоко? В голосе Луффи звенела сталь. Казалось, что вместо мягкого резинового языка у него во рту тысячи острейших кинжалов, готовых разорвать врага на куски. Ло раньше никогда не слышал, чтобы Луффи – непоседа, сорвиголова, мальчик-который-достанет-даже-статую ― говорил настолько зло, яростно, с мрачной решимостью не просто надрать задницу, как обычно бывало, а убить. ― Даже если ты победишь… ― Убью! ― … ладно, убьёшь его, это не изменит моего прошлого. Бессмысленно тратить силы на битву с тем, чего уже нет. Это не твоя забота, а моя. Я не могу во всём полагаться на союзников. Луффи вздрогнул и отвернулся. Грустным Ло видел его редко, буквально два раза: когда во время битвы пострадала Нами и несколько дней лежала в лазарете под присмотром врача; когда Санджи не дал ему четвёртую порцию мяса; и вот, третий раз ― он, Ло, сказал правду и болезненно уколол доверчивое сердце мальчишки. Пусть он ужасно сильный, пусть его стоит опасаться, пусть он потерял контроль и попытался сделать то, чего требовали инстинкты, обижать Луффи всё равно что пнуть щенка. Когда-нибудь щенок вырастет и станет волкодавом, безжалостно рвущим глотки врагам. Ло не хотел быть врагом Мугивары. Друзьями они не могут стать ― пираты ведь, а Рафтеля достигнет только один. Что остаётся? Может… Нет, глупости. Опираться на безбашенного подростка-капитана равносильно самоубийству, доверять же ему себя без остатка похоже на далеко зашедшую запущенную форму шизофрении. Кончики губ слабо дрогнули в намёке на улыбку. Если безумие невозможно контролировать… ― Впрочем, если ты хочешь помочь мне справиться с кошмарами, Мугивара-я… Им нужно наслаждаться. Луффи напрягся, подскочил и подался вперёд, боясь пропустить хотя бы одно слово. Его глаза лихорадочно блестели, на скулах выступил едва заметный румянец. ― … то просто всегда будь на моей стороне. Как мало необходимо человеку для счастья! Улыбка расцвела на губах Мугивары, осветив его лицо внутренней энергией, такой яркой и ослепляющей, что Ло невольно прищурился, чтобы не пропасть в его лучах окончательно. Локоть схватили без спросу и повисли на нём, уж очень любил Луффи тесный контакт ― то ли из вредности, то ли ему это было почему-то важно. Ло устроил нодати на плече и поправил козырёк кепки, чтобы несносный Монки Ди не видел облегчения и надежды: чувств, от которых Трафальгар тщетно пытался избавиться всю свою жизнь. ― Ой, мы же на ужин опаздываем!.. *** Чоппер сосредоточенно листал медицинский справочник и весело поглядывал в сторону соседей по библиотеке. Сразу после ужина Трафальгар пришёл сюда искать книгу о различных травах и настоях, а за ним, точно хвостик, увязался Луффи. Чоппер не обратил бы на это внимания ― он, как и остальные Мугивары, искренне радовался, что капитан так сильно привязался к союзнику и до сих пор в нём не разочаровался ― но уж больно откровенно прижимался Луффи к Трафальгару, буквально опутав его руками и ногами. Ло держал спину ровно и ничем не показывал, что ему доставляет неудобство подобное «сожительство», но ни на каких травах мысли не желали сосредотачиваться ― сопение в ухо и горячие ладони, хаотично гладившие то плечи, то живот, дико отвлекали. ― Вы так близки! ― радостно воскликнул Тони Тони Чоппер, без тени насмешки глядя на них. Он улыбался и сиял от удовольствия, всё-таки для некоторых счастье лишь в счастье других, но тяжёлой участи Ло доброта оленёнка не меняла ни капли. Он тоскливо посмотрел на рецепт успокаивающего чая и решил, что сделает себе тройную дозу. А лучше сразу подлить её Мугиваре, чтобы он заснул и прекратил довольно мурлыкать о том, что не оставит Ло даже в постели. Понятия об альянсе у него явно расширились, а вот Трафальгар в который раз убедился: некоторые люди совершенно не понимают того, что им говорят.