Крути бутылку, Грейнджер

      Когда дверь за Малфоем закрылась, Гермиона присела на стул и устало закрыла ладонями лицо.       Судя по стрелкам часов, завтрак в Большом зале уже начался. И, кажется, она обещала Гарри вскоре присоединиться к ним с Роном. Но желания спускаться вниз у неё не было. Сейчас ей просто хотелось побыть одной.       Голова по-прежнему раскалывалась на части, а антипохмельного зелья у неё не было. Да и откуда ему было взяться у Гермионы в комнате, если она ни разу в жизни не напивалась?       Ни разу, чёрт побери.       Нет, она, конечно, выпивала раньше с друзьями, но всегда ограничивалась лишь одним стаканом.       А что же сейчас? Во что она превратилась? Куда делась та самая Гермиона Грейнджер, которая всегда отличалась примерным поведением, безукоризненно следовала школьным правилам и ждала этого же от других? Её нет. Исчезла, растворилась в том самом огневиски, что они с Малфоем принимали в себя.       А ведь она с самого начала была против этой вечеринки. Но ограничилось это лишь неодобрительным качанием головой на выходки её однокурсников. Но как им удалось втянуть её во всё это? Ей-богу, она не знала.       Рядом раздалось мяуканье. Гермиона вздрогнула и подняла голову. Возле двери ванной стоял Живоглот и нетерпеливо махал рыжим хвостом.       Девушка невольно улыбнулась. Если он всё это время находился в ванной, значит, она сказала Гарри правду. Выходит, он сидел там вместе с Малфоем? От воспоминания о слизеринце внутри что-то неприятно зашевелилось, и лицо Гермионы снова поникло.       Минуты сменяли друг друга с невероятной скоростью, а Гермиона так и продолжала сидеть, одоленная своими мыслями, лишь изредка поглядывая на часы. Снова раздалось жалобное мяуканье, и она отвлеклась.       Видимо, Живоглот проголодался. После завтрака Гермиона всегда приносила ему немного еды. Она слегка потрепала его по рыжей макушке и поставила на пол.       Гермиона встала со стула и открыла дверь ванной. Ополоснувшись холодной водой, она посмотрела в зеркало. Из него показалась лохматая голова с усталым выражением лица.       Можно сколько угодно пытаться обвинять в происходящем других, но виновата только она одна. Ей не стоило совершать такую ошибку, но уже ничего не вернешь назад. Скоро всё станет как прежде. Она снова будет занудной старостой, зубрившей ночами книжки в библиотеке и волнующейся перед предстоящими экзаменами. Ведь по сути ничего не изменилось. Она по-прежнему та же Гермиона Грейнджер, только чуть давшая слабину на вечеринке. Никто так и не узнает о том, что случилось между ней и Малфоем. А он, Гермиона была в этом уверена, тоже будет держать это в секрете. Вскоре она забудет об этом неприятном инциденте.       Забудет ведь?

***

      Войдя в Большой зал, Гермиона сразу же украдкой глянула на стол Слизерина. Малфоя там не было. Видимо, за это время он уже успел позавтракать, или же он и вовсе сюда не приходил. А вот Гарри и Рон по-прежнему были тут. Увидев её, Поттер нетерпеливо махнул рукой, и Гермиона зашагала к ним.       — Наконец-то! Почему так долго?       — Меня вызывала Макгонагалл к себе, — соврала она. — Насчёт чар освещения.       Гермиона села на своё место рядом с Роном и положила себе на тарелку немного картошки и салата. Есть сейчас совершенно не хотелось, но до обеда ей потребуются силы.       Рон усмехнулся и кивнул, снова опустив взгляд в тарелку.       — Что? — резко поинтересовалась Гермиона. Она терпеть не могла эту ухмылку Рона, которая отчетливыми буквами выводила на его лице слова: «Ага, да конечно».       — Вообще-то она находилась здесь всё время, — оторвав взгляд от куска телятины и переместив его на поднятую вилку в руке, протянул Уизли. — Странно, не находишь?       Девушка сдвинула брови, но промолчала.       — Гермиона, что-то случилось? — не вытерпев давящую тишину, взволнованно спросил Гарри.       — Нет, всё нормально, — быстро ответила Гермиона. Кажется, это прозвучало из её уст не очень убедительно, поэтому её друг задал уточняющий вопрос:       — Уверена? Не хочешь поговорить о…       — Нет, я не хочу говорить о Малфое! — Гермиона кинула вилку на стол. Падение вышло довольно громким, но гриффиндорка взяла себя в руки и расслабила руку, мгновенно сжавшую пальцы в кулак.       — Вообще-то я о твоём странном поведении утром, — он нахмурился. — Ты какая-то странная в последнее время. С тобой точно всё в порядке?       — Да, я же сказала, — спокойно ответила она.       — Это не из-за Малфоя, я надеюсь?       — Гарри, хватит уже о нём! — резко сказала девушка.       — Ну ладно, — сдался он. — Больше не буду, если тебя это так волнует.       Мерлин, ну почему Гарри пристал к ней с этим Малфоем? Когда он успел стать неотъемлемой частью её жизни? Она и так не знала куда себя деть от мыслей об этом заносчивом слизеринце, а тут ещё и её друг постоянно напоминает о нём.       Гермионе даже не хотелось возвращаться в свою комнату. Ей хотелось забыть о ночи с Малфоем, забыть как страшный сон, но там это было сделать невозможно. Всё в комнате неуловимо напоминало об этом: каждое место, где он прикасался к ней своими руками, где целовал ненасытными губами, каждая вещь, которая с грохотом падала на пол, сбитая в порыве их неконтролируемой, неправильной страсти.       Бессилие внутри Гермиона сменялось непониманием: как, как это могло произойти? Как она могла связаться с Малфоем? Почему позволила втянуть себя в этот водоворот алкоголя и похоти, порождающий, в конце концов, невообразимый стыд? Почему всё то, что она так старательно избегала, настигло её в один миг, так, что она не успела даже осознать этого?       Сотни «почему» бились в её голове, словно дикие пташки в тесной клетке, но ни одна так и не смогла выбраться, чтобы, наконец, получить такой необходимый для неё ответ.       Гарри сидел за столом и доедал индейку, изредка поднимая взгляд на Гермиону. Рон задумчиво попивал тыквенный сок, иногда многозначительно переглядываясь с ним. Он также не мог не заметить перемены, произошедшие в поведении их подруги. Её определенно что-то тревожило, но что именно — непонятно. Да и во внешности что-то изменилось. Её и без того не послушные волосы сейчас были сильны растрепаны, а обычно опрятная мантия — измята. Образ девушки довершал затравленный взгляд, которым она одаривала всех вокруг, нервно озираясь по сторонам.       Гарри несколько раз позвал подругу по имени, но тщетно: теперь она сидела неподвижно, вцепившись взглядом в лист салата на своей тарелке.       — Гермиона! — сидящий рядом с ней Рон щелкнул пальцами перед её носом, и она как будто очнулась от транса.       — Что? — испуганно отозвалась девушка.       — Что с тобой такое? — спросил Рон, нахмурив брови.       — Со мной? Ничего… — растерянно ответила гриффиндорка.       — Тогда почему не отзываешься?       — Просто задумалась, — пожала плечами Гермиона и отвела взгляд.       — Просто задумалась? Да ты всё утро сама не своя. Колись, что случилось, — сказал Рон, упорно продолжая настаивать на своём.       — Я же сказала, со мной всё нормально, Рональд! — разозлилась девушка и вскочила со скамейки. — Я, пожалуй, пойду, уже наелась. — Взмахнув длинными волосами, она быстро зашагала к выходу, так и оставив нетронутым свой стакан с соком на столе.       Рон странно посмотрел на недоеденный листочек салата на её тарелке и наполненный стакан.       — Похоже, у меня дежавю, — пробормотал он и посмотрел на часы. — Пойдем, Гарри, скоро начнется трансфигурация. Не хочу, чтобы Макгонагалл превратила нас в жаб.