Приключения Йа и ее Сьюши в ином мире

Общежитие при академии фикрайтеров, комната номер пятнадцать, пять часов тридцать минут.

      Лиза нежилась в кровати, переворачиваясь с бока на бок и запутавшись в одеяле. Похоже это было на то, словно неверную жену закатали в ковер перед утоплением. Снилась ей родная квартира, папа, мама, друзья, любимый котик Гоша… Но столь прекрасное сновидение прервала трель будильника на телефоне Милы. Черт знает зачем Лизиной соседке телефон здесь, ведь связь с реальным миром отсюда не идет хоть убейся.       Мила и ее Жанна-Мила-Алевтина еще в полусонном состоянии, ругаясь настолько цветисто, насколько могут современные ученики младшей школы, натягивали на себя одежду. Лиза еле разлепила веки и, пробубнив что-то вроде «Не хочу…» завалилась спать дальше. А Лиза-Мария даже ухом не повела, спала в кровати как убитая. Как же, ведь в своем измерении этой красавице было так тяжело отбиваться от поклонников и давить неугодных одним ногтем левого мизинца.

Столовая общежития, шесть утра.

      Взяв по тарелке, Мила и Жанна-Мила как там дальше встали в очередь из все тех же маленьких девочек, как Лиза и однотипных красоток, которые отличались разве что цветом волос и незначительными колебаниями размеров грудей и ягодиц. Девочки же, в отличие от их шаблонных персонажей, отличались по весу, немного по росту, одежде, цвету глаз, волос, незначительно различался оттенок кожи и возраст. Собраны в академии были аффторята от семи лет и старше.       Уже как раз подошла очередь Милы, работница столовой, голубоглазая и русоволосая женщина лет тридцати в белом переднике зачерпнула из большой кастрюли поварешку супа и налила в тарелку Миле. Девочка сразу отошла, дабы не задерживать очередь. Такую же операцию женщина проделывала с тарелкой Жанны-Милы-Алевтины и всех последующих девочек и персонажей. Заметив, что выдали ей суп, Сью поморщилась:  — Гадость какая…  — Вот именно, — подтвердила ее слова Мила, ища глазами свободный стол. Вот он как раз нашелся. У окна.       Столовая была красивая. Окна-арки с немного старыми рамами, белые стены, небольшие круглые столики, нежно-бежевого цвета кафельная плитка на полу, люстры с тремя плафонами на каждой. И правда красиво. Сев за столик, девочка и ее персонаж поставили тарелки. Жанна-Мила как там ее дальше демонстративно сморщила прекрасный носик, отодвигая от себя тарелку с таким видом, будто бы там не суп был, а тюремная баланда. Мила же попробовала немного. На вкус оказалось вполне себе ничего.  — Вот же привереда… — шепнула девочка, вероятно, что в адрес своего персонажа, что по-хозяйски закинула свои стройные ножки от ушей на стол. Доев, второгодница унесла за собой тарелку и дернула свою Мери Сью за рукав:  — Идем, не опоздать бы.

Общежитие при академии фикрайтеров, комната номер пятнадцать, шесть часов тридцать минут.

      Лиза уже выспалась и соизволила открыть глаза. Поднявшись, она глянула время на телефоне, забытым Милой на тумбочке.  — Пол седьмого?! Ничего себе прикрыла глаза на минутку. Так идти не хочется… — сонно пробубнила девочка и толкнула свою распрекрасную ОЖП в бок, — Вставай, мы опоздаем.  — Встаю… Когда-нибудь жалкие смертные из этого мира поплатятся за все… — «угрожающе» процедила Сью своим высоким голоском, вылезая из теплой кровати.       Полчаса у них ушло на одевание, умывание и чистку зубов. Вот наши героини уже подходили к дверям школы, как услышали, что за дверью раздалось два звонка. Не теряя ни секунды, Лиза схватила Лизу-Марию за руку и потянула внутрь здания, к расписанию. Урок «Основы фикрайтерства» у Лизы должен был проходить в кабинете номер десять, а у Лизы-Марии в сороковом кабинете уже начался урок «Позиция ОЖП в каноне». Лиза попрощалась со своим персонажем и галопом полетела по коридору к двери нужного кабинета. Наша де Лилиана фыркнула, еле скрестив руки на огромной груди и неспешным шагом направилась по лестнице на нужный этаж.

Кабинет номер десять, семь часов пять минут

      Лиза вбежала в помещение, выкрикнув на ходу:  — Простите за опоздание! Пробежав глазами по классу, она села за четвертую парту у окна, как раз рядом с Милой. Учительница была необычной для простых девочек. Эльфийка с блондинистыми волосами до лопаток, собранными в два низких хвоста. Челки не было, передние пряди ее волос висели свободно, почти не прикрывая острые длинные уши. Ресницы и брови, подходящие под цвет волос, терялись на бледном лице, глаза были светлого серовато-бирюзового оттенка. Голову украшало что-то вроде повязки из сиреневых бусин, чуть выше — две голубых заколки-звездочки, также на каждом хвосте была бирюзовая заколка-звездочка и розовая заколка луна. Все цвета были мягкими и теплыми. Нежно-розовый, сиреневый, бирюзовый, голубой.       Пока Лиза с открытым ртом разглядывала учительницу, та нахмурилась, немного щуря глаза:  — Девочка, скажи свою фамилию. Опоздала в первый же день, какое непотребство. Поняв, что доноса директору не избежать, Лиза состроила ангельские честные глазки:  — Лисова… Простите, я так больше не буду…  — Хорошо, — лицо эльфийки вновь выглядело спокойным и дружелюбным, — Дорогие ученицы. Наш сегодняшний раздел — ориджинал, тема - мир. Сейчас я дам вам время подумать над тем, какой бы был ваш оригинальный мир. Пока без определенных персонажей, но когда я спрошу, расскажете о мире, его законах, расах, отношениях рас, понятно?       Пару минут Лиза упорно думала, после толкнула Милу под локоть, негромко шепча: — Мил, как учительницу зовут?  — Тауриэль, — последовал тихий ответ Милы, — Ну и имя, бр… Додумав наконец все, что было надо, Лиза подняла руку, быстро пробегая глазами по доске и находя как правильно звать учительницу. Тауриэль-анкин. Вероятно, последнее переводилось с одного из эльфийских языков как «учитель». А точнее это был язык Дроу, чего девочка пока не знала, но спросила:  — Тауриэль-анкин, можно?  — Можно, Лиза, рассказывай. Только встань со своего места, — видно, человеческий русский язык был сложен для эльфийки, многие звуки она произносила так, как произносились они в ее родном Дроу, но то, что она говорит, можно было разобрать.  — В этом мире сиреневое небо, красная трава, много цветов, бабочек, живут единороги, пони, пегасы и прекрасные принцы… На небе всегда радуга, меняющая оттенки. Что-то прикинув в голове, Тауриэль устало вздохнула:  — Странно даже для выдумки… Три тебе, Лисова.       Девчушка обижено села на свое место и весь оставшийся урок молчала, старательно калякая в тетради изуродованное типичными усами и очками изображение, отдаленно напоминающее учительницу по основам фикрайтерства, шепча:  — Я ей еще покажу, посмела мне три поставить…

Кабинет сорок, семь часов двадцать минут.

      В кабинет вальяжно вошла Лиза-Мария. Без стука и извинений за опоздание. Сидели все красотки на полу на небольших подушечках. Это удобно, да и парты бы сломались из-за огромных грудей Сьюшек. Учитель, сидевший за столом, недовольно глянул на вошедшую:  — А где «Извините за опоздание, можно войти?», девушка? Учителем оказалась худая невысокая девушка в темных очках, со всклоченными русыми волосами, остриженными во что-то вроде каре и стареньким протезом вместо правой ноги. Одежда висела на ней, словно на манекене, с белой майки яркими буквами кричало «Мяу!», обернутые в Капри ногу и протез заканчивали тяжёлые берцы.       Сделав в журнале пометку, учительница продолжила объяснять классу:  — Хорошая ОЖП — не идеальная ОЖП. Да, она может быть талантлива в чем-то, но должны быть вещи, которые она не умеет, ибо… На полуслове ее, поднятием своей руки вверх, оборвала Лиза-Мария, уже севшая на подушечку рядом с Жанной-Милой:  — А почему так? Ведь уметь все и быть самой-самой — мечта многих ОЖП, чем это плохо? — Тем, девушка, что на фоне таких ОЖП, другие персонажи тускнеют, — «таких» чуть заметно подчеркнуто, — Да и такие ОЖП все, как одна, непобедимые, умные, красивые, в основном не имеют характера и похожи одна на другую, как картонные фигурки. Все время занимает лишь описание их способностей и прекрасности. До Жанны-Милы дошло, что под «такими» учитель имела подобных ей и Лизе-Марии персонажей, потому обиженно выкрикнула:  — Сама картонная фигурка! Да в своем мире я бы тебя! .. - да, у нее хватило смелости обратиться к преподавателю на «ты», чего автор бы не сделал даже под страхом смерти.  — Девушка, во-первых: будьте вежливее, я же к вам на «ты» не обращаюсь, а во-вторых: уважаемой Люсьене будет приятно узнать о вашем поведении и оставить на дополнительные занятия, — тон голоса учителя был спокоен, ни один мускул на лице не дрогнул ни после, ни перед сказанным ей. Жанну-Милу-Алевтину такое ледяное спокойствие удивило, но она все же решила отомстить и весь остаток урока громко щебетала с Лизой-Марией о том, как когда-то в ее измерении она сломала свой прекрасный ноготок, перерезая им главного злодея пополам и как стала сильнее Винкс и уничтожила Валтора и Даркара одним маленьким выстрелом супер-сильной магии, предварительно влюбив в себя.       Но все ее потуги отомстить были тщетными. Учительница, которую, как поняла она из перешептываний соседок, звали Кеита, совсем не реагировала, писала на доске таблицы, рисовала схемы, спрашивала других Сью и они отвечали. Одни нехотя, не желая учиться быть хорошей ОЖП, как и Лиза-Мария с Жанной-Милой, считая себя идеальными, а единицы горели желанием исправиться, стать лучше, чтоб читателям было приятно видеть их приключения в рассказах авторов.       Вот прозвенел звонок. Жанна-Мила уже ушла, а Лиза-Мария не дошла до порога шагов пять, как к ней немного криво и медленно из-за старого протеза, но доковыляла Кеита, глядя глазами оттенка плесени из-под темных стекол очков: — Имя. Я сообщу Люсьене о вашем опоздании.  — Лиза-Мария де Лилиана двадцатая! — девушка гордо задрала кверху прекрасный носик, ожидая, видимо, что от одного такого прекрасного имени учитель раздумает и покается в том, что была не права, на случилось то, что в простонародье называется «Ожидаемой реакции сервера не слышно».       Учитель просто встала и, выйдя из кабинета вместе с Лизой-Марией, закрыла его дверь на ключ и направилась в сторону кабинета директора. Походка была не из лучших. Ходила она сгорбившись, медленно, протез противно стучал об пол.

Кабинет директора, восемь часов три минуты.

      Из-за жалоб двух учителей, а именно Тауриэль и Кеиты, в кабинете директора сейчас находились Лиза и Лиза-Мария, две ранее упомянутые учительницы, Василий и Люсьена. Последняя эмоционально бегала по столу, заходилась в истерике, сетовала на ужасную работу, активно жестикулируя передними лапами:  — Опоздали в первый же день! Это же надо было умудриться. Вот Мила и Жанна-Мила пришли вовремя, а живете же вы в одной комнате, в одной! Василий печально вздыхал, ковыряясь в бумагах на своем столе. Лицо директора выражало крайнее сожаление, то ли насчет опоздания учениц, то ли насчет того, что его коллега Люсьена сейчас в истерике.       Лиза сверлила пол взглядом, стараясь не плакать, Лиза-Мария же с интересом разглядывала картины на стенах кабинета. Одни натюрморты, ни одного портрета или пейзажа. Видимо, автор обожал рисовать разные натюрморты и ничего более. От увлекательных занятий обеих оторвал внезапно ставший строже голос директора и так же внезапно замолчавшая и перебравшаяся к коллеге на плечо выдра:  — Итак, девушки, — начал Вася, откашлявшись, — Как вы объясните свое опоздание? Я понимаю, непривычно прямо из каникул резко в школу, но все же будьте добры. Директор выглядел не угрожающе. Он просто не умел злиться. Хоть этого было и не видно по лицу, но глубоко внутри себя Вдохновений был взбешен таким поведением учениц.  — Я не услышала будильник… — прошептала Лиза виновато.  — А я, прекрасная Лиза-Мария-де Лилиана двадцатая могу спать сколько хочу! — Сью топнула прекрасной ножкой.  — Jal kampi'un, — послышалось со стороны Тауриэль, тут она сообразила, что ее слов не поняли и перевела, — То есть все понятно.       Василий кивнул выдре, этим передав ей право назначить наказание. Выдра деловито спрыгнула на стопку бумаг на столе и вытянулась в весь свой маленький рост:  — Лисова Лиза ввиду раскаяния на первый раз прощена и может отправляться в свою комнату, осмыслить произошедшее и подумать стоит ли так делать еще раз. Учителя предупреждены, что она будет отсутствовать. Лиза-Мария де Лилиана двадцатая ввиду нежелания признать свою вину остается после уроков на дополнительные занятия. Все понятно? Свободны.       Лиза поплелась к двери. На пороге обернулась и еще раз извинившись, удалилась и направилась по коридору к выходу из школы, дабы пойти в общежитие и, как сказала Люся, осмыслить произошедшее. Лиза-Мария же гордо подняла голову и, открыв дверь пинком, своей воистину прекрасной походкой удалилась на уроки, оставляя четырех работников учреждения с их мыслями и обсуждениями.