Кто бы мог знать...

Сару всегда знал, что их отношения с Ятой нельзя назвать нормальными. Однако где-то внутри он старался не придавать этому особого значения. Там же внутри он и скрывал свои истинные чувства к этому странному и эмоциональному пареньку. И сейчас, сидя на лавочке, перед общежитием Скипетра, ему больше всего на свете хотелось повернуть время вспять. Фушими отчетливо помнил, что эта дружба зародилась только благодаря Мисаки. Потому как Сару не нуждался в таких беззаботных людях. Ему вполне хватало самого себя и отца, который успевал потрепать нервы. Но Ята, как человек напрочь лишённый слуха и понимания отказов, ворвался в его жизнь. Сарухико снял очки, протирая глаза от влажного ветра. Его одинокий взгляд устремился куда-то в небо, будто ища там ответы на свои так и не заданные вопросы. Фушими никогда не понимал, кому больше нужны их отношения с Ятой. Первое время Мисаки бегал за ним, как бездомная собачка, виляя хвостиком. Он переживал, что может потерять своего нового хозяина и остаться один. И именно в те минуты Сару привыкал к этому нелепому общению. Время шло, оно порой летело незаметно, а порой тянулось крайне медленно. И кроме радостных мгновений добавлялись и крайне печальные. Невозможно сосчитать количество глупых ссор, которые возникали между ними. Фушими не раз задумывался об этом, уже гораздо позже, когда перестал общаться с Ятой. Он думал, почему они ругались… и вспоминал крайне грустный факт: первый шаг делал именно он. Это происходило как-то неосознанно, но Сару возвращал их связь, которой хватало разве что на сутки, а затем она снова разрывалась. Фушими вздохнул, надевая обратно очки. Сейчас ему казалось, что эта так называемая дружба, которая дружбой никогда и не была, на самом деле не нужна Яте. Мисаки – это маленький неугомонный ребенок. Ему вечно мало тепла и людей. Одного и единственного для Яты никогда не будет достаточно. А Сару был тем типом, для которого, увы, понятие «единственный» крайне важно. Вдалеке послышались шаги. Сарухико обернулся, замечая приближение Мунакаты. Этот человек в какой-то момент стал для него чем-то вроде спасательного маячка. Такое бывает, когда ребенок теряется в огромной толпе. Он кричит и плачет, а в ответ тишина. Но спустя время появляется кто-то, кто протягивает свою ладонь, и ты берешь ее, сжимаешь так сильно, как никогда. Потому что если отпустишь, погибнешь. - Последнее время ты часто сидишь вечером тут. – Голос Рэйси всегда такой уверенный. В нем присутствуют нотки превосходства. - Тц! Бессоница, - с неохотой отвечает Сару. - Кто бы мог знать, что пройдя столько километров, ты окажешься у другой двери. - О чем… - Один путь, один настрой, одни желания, которые потом превращаются в неразрывную связь. Но иногда и этому приходит конец, нити рвутся, какими бы крепкими ни были. Но тебе самому решать: финиш это или же только середина. – Мунаката поправляет очки, как-то грустно вздыхая. Он будто говорит сам о себе, но эти слова задевают Фушими, задевают так сильно, что ему хочется подскочить и бежать, бежать, пока проклятое чувство тоски не исчезнет. Сару тяжело засыпать без Яты, тяжело есть чужую стряпню, да даже песни напоминают о человеке, который навсегда отпустил его. В ту минуту, когда Рэйси поворачивается спиной и уходит в сторону дороги, Сарухико вдруг задумывается: нужен ли он был Мисаки так же сильно? Но это всего лишь минута, которая заставляет невероятный поток грусти подкатить к горлу. - Тц! – издает невольно Фушими, отвечая сам себе. – Раз тебя нет сейчас со мной, значит, все же «нет».