Я уже говорил, что попал?

Magnetic everything about you You really got me now You do it to me so well Hypnotic taking over me Vanic x Zella Day — Hypnotic

Пару минут назад Минхо со своей девушкой и друзьями, наконец, ушли восвояси, захватив с собой Чака. Тот был только рад и, чтобы избежать наказания, которым я ему пригрозил, мгновенно упорхнул. Мол, он подружился с этими ребятами, пусть они и старше его на пять лет, зато с ними весело. Короче говоря, Тереза сказала, что если Чак захочет, то может остаться у нее ночевать. Минхо тоже собирался остаться у нее. И все ее сестры и братья там же. Дурдом какой-то получается, но мне как-то по барабану. Главное, что в доме, наконец, полная тишина. И только мы с Ньютом. Одни. Вдвоем. Давно такого не было… — Боже, Томми, ты помнишь, когда в последний раз было так тихо? Блондин с блаженной улыбкой обвивает руками мою шею, и я обнимаю его за талию. — Ты, кажется, что-то говорил о том, что когда все уйдут, мы сможем закончить начатое утром. На моем лице сияет кривая улыбка, и Ньют прижимается ближе, шепча мне прямо в губы: — Так давай заканчивать. Ему не нужно говорить дважды, я и так все сразу понимаю. Подхватываю мужа, придерживая за ягодицы, и впечатываю в стену. Он ударяется спиной и шипит, но я затыкаю его поцелуем. Блондин охотно отвечает, зарывшись пальцами в мои волосы. Одним движением руки заставляю рядом появиться телепорт, через который мы в мгновение переносимся в спальню. Да, я мог бы отнести мужа туда сам, но если можно воспользоваться магией, почему бы и нет? Чуть ли не бросаю Ньюта на постель и нависаю сверху, покрывая поцелуями шею и спускаясь все ниже с каждым прикосновением губ к бледной коже. Блондин подо мной выгибается и с силой оттягивает волосы на моей голове, когда я прикасаюсь к возбужденной плоти, а затем беру член в рот. Кое-кто, кажись, уже давно забыл, что ангелы не причиняют другим боль, но меня это наоборот радует. Бесят его ангельские заскоки. А последнее время он довольно многому научился от меня, демона. Из-за мысли, что он чуточку становится похожим на меня, а я — на него, я чувствую дурацкую нежность и дрожь по телу, как какая-то влюбленная девственница. Сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, и вбираю член мужа в рот во всю длину, с каждым разом увеличивая темп, а затем начинаю помогать рукой. Ньют уже не сдерживает стонов, и я слышу что-то вроде: «Твою мать». Этому его научил тоже я. Здорово, не правда ли? Чувствуя, как сам уже возбужден до предела, я, наконец, отрываюсь от мужской плоти, развожу худые ноги шире и, предварительно облизав палец, ввожу его в парня под собой. Хотя, какой он парень? Пять тысяч лет… Старикашка. Блондин извивается, цепляется руками за мои плечи, впиваясь до боли ногтями, чуть ли не закатывая глаза, когда я добавляю второй, растягивая его сильнее. Сбито дышу, а затем резко заменяю пальцы членом. Ньют вздрагивает, прикусывает губу и почти сразу начинает двигать бедрами навстречу. Внутри него узко и жарко. Идеально. Слышу, как скрипит кровать, и начинаю вдалбливать мужа в матрац еще быстрее, жестче, сильнее… В комнате становится слишком жарко, мне срочно нужно на свежий воздух, я хватаю ртом воздух, когда мы делали это в последний раз?, впиваюсь в губы Ньюта страстными поцелуем, боже. Он отвечает, и я случайно до крови кусаю его губу. Но он лишь громче стонет, выдыхает и вдыхает, прикрывает глаза, прижимается ближе, шепчет «Томми», и это все, что нужно. Ньют — все, что мне нужно. С некоторых пор у меня появилась еще одна заноза в заднице, тобишь — Чак. И да, это странно, но этот пацан уже стал мне родным, будто настоящим сыном, несмотря на то, что я часто на него ору или наказываю. Наверное, я делаю это из любви. Фу, любовь. Помню времена, когда ненавидел это слово, а теперь… А теперь превратился в хрен знает кого. Но я ни о чем не жалею. Делаю последние толчки, утыкаясь носом мужу куда-то в шею. Мы кончаем почти одновременно, и я устало падаю рядом, сразу притягивая измотанное и горячее тело к себе. — Ну ты зверь, конечно. — Блондин тяжело дышит, а затем улыбается. — А хватку-то не потерял за все дни, что провел без секса. — Если ты не заткнешься, я снова тебя трахну, — фыркаю я. И вдруг вижу странный блеск в голубых непорочных глазах. — Надо же, ангелочек хочет еще? — я издевательски приподнимаю бровь и ухмыляюсь, за что получаю пинок по колену. — Это все ты виноват, извращенец. — Ну, конечно, всегда Томас виноват. Ньют закатывает глаза. — Ты собираешься трахнуть меня еще раз или как?