Trouble

Я очнулся уже после собственного оргазма, когда пьяная девушка подо мной затряслась и прокричала: "О Боже, да!". Как банально. А ещё я только после этого понял, что от неё воняло блевотиной, поэтому просто снял "резинку", неопределённо кинул куда-то в сторону, застегнул джинсы и пошёл искать Чанёля. Тот сидел на диване в гостиной и потягивал какой-то напиток из трубочки. На полу рядом спали две почему-то одетые девушки. Почему-то ещё и заплаканные. - Ты был настолько плох, что они разревелись ещё до того, как ты их раздел? - Нет! Конечно же нет, - сразу же начал переубеждать меня Чанёль. - Просто в определённый момент одна из них начала вспоминать своего бывшего, расплакалась, другая начала её успокаивать, потом сама начала вспоминать все свои разочарования, в итоге они рассказали мне о своих проблемах, уже обе разревелись, я выслушал, дал пару советов, они сказали: "Ты такой хороший", а потом одну из них вырвало. - Чанёль встал с дивана и поставил уже пустой стакан на журнальный стол, стоявший рядом. - В общем, в конечном итоге одна лежит в собственной блевотине, а другая спит рядом. Я больше никогда даже думать не буду о том, чтобы спать с пьяными девушками. - Пак сжал губы в тонкую линию, намекая на печальность данной ситуации, и направился к выходу из квартиры, а я пошёл следом. - Кстати, ты просто зверь, та девушка так кричала, что я в определённый момент даже начал беспокоиться о том, чтобы она сознание не потеряла, - сказал он таким голосом, словно рассказывает сказку об удивительных драконах и других мифических существах. - Спасибо, - коротко ответил я. Я чувствовал небольшое чувство вины перед Чанёлем, ведь в рейтинге учеников нашей школы я на первом месте, а это подразумевает отличное знание абсолютно всех предметов, а Чанёль же, хоть и хорошо учится, но до пятёрки лучших ему ещё далеко, а английский он не знает вовсе. И я, в общем-то, могу пользоваться доверием учителей и иногда прогуливать, а вот Паку лишние проблемы совсем нежелательны, а я его просто так увёл с последних уроков, а он за это даже секс не получил. - Чанёль, - тихо окликнул его я, когда мы уже вышли из провонявшей сексом, алкоголем и блевотиной квартиры. - Что ты хочешь на день рождения? - М? - Чан округлил свои и без того большие глаза так, что они стали почти настолько же большими, как и его торчащие уши. - Он же ещё не скоро. Больше месяца осталось. - Ничего страшного, я заранее хочу рассчитать, сколько денег мне придётся затратить. - Подари мне диск с какой-нибудь игрушкой для ПК. Я буду счастлив, - широко улыбнулся шатен. "Значит, резиновую бабу", - пометил я у себя в голове, а вслух произнёс: - Задрот. - Ну, какой есть, - признал Пак, улыбнувшись ещё шире, хотя это, казалось, невозможно. А затем его лицо снова приобрело серьёзный вид. - Но, Крис, что ты чувствовал, когда... - Ничего, - перебил я его. Я понимал, о чём Чанёль говорит, ведь он единственный человек, который знал о моём небольшом секрете, но я не хотел слышать ни слова о том, что произошло сегодня в той квартире. - Я ничего не чувствовал, Чанёль. Мне этого хотелось, и я это получил, а потом я просто ушёл. Никаких чувств. - И тебе не было неприятно? - Мне было никак. Давай закроем эту тему. - Ладно, - послушно кивнул парень, широко шагая в направлении остановки, так как наш район находился в другой части города, куда пешком мы дошли бы минимум за час. ПакЧан непонятным образом заставляет людей довериться ему. И ведь не то чтобы Сехуну я доверял меньше, чем ему, но Чанёлю почему-то хочется рассказать о том, в чём даже себе боишься признаться. Чанёль был единственным, кто знал о том, что я влюбился, а потом о том, что меня отшили, и, соответственно, единственный, кто на данный момент знает, что самый красивый, высокий и умный парень в школе безответно влюблён в какую-то даже не особо популярную малолетку (хотя на самом деле разница всего-лишь в один год, но не суть). А эта малолетка бегает за ещё менее популярным парнем с её параллели, который, по-моему, вообще презирает всё человечество, включая и её. Я почувствовал ярость, вскипающую где-то внутри, и, видимо, это отразилась как-то на моём выражении лица или ещё на чём-то, потому что в следующее мгновение длинная рука Чанёля ободряюще легла на моё плечо. Я посмотрел на него и, встретившись с весёлой улыбкой, успокоился, тоже по-дружески закинув свою руку на его плечо.