Хрупкость/Fragile

*Отсылка к песне моего любимого Стинга

-Ты, наверное, считаешь меня полным психом из-за произошедшего. – Предположил Константин. -Нет, но я не понимаю, зачем тебе это. – Ответила я. -Гонки? Я рассматриваю их как способ отвлечься. Тебе может показаться это странным, но я не боюсь смерти. Мне не так дорога эта жизнь, чтобы бояться ее потерять. -Ты снова думаешь только о себе. – Добавила я со вздохом. -Я не хочу быть для кого-то ценным. Это отвратительное чувство. Тем более, я знаю, что если сегодня мы останемся вдвоем, ты будешь думать обо мне совсем иначе. Я не хочу, чтобы близость что-то меняла. -Но она изменит… - Возразила я, взглянув на него. Константин управлял машиной и спокойно смотрел на дорогу. -И я сломаю жизнь еще и тебе. – Сказал он строго. -Почему ты думаешь, что сломаешь? -Я не могу больше себя сдерживать. Я буду откровенен с тобой: мне хотелось этого в первый же раз, когда мы остались наедине, но тогда ты будешь думать, что мы пара, а это не так. -Я бы хотела…чтобы это было так… - Тихо сказала я. -Нет. Для твоего же блага – нет. – Отказался Константин. – Я поступил бы куда более правильно, если бы сейчас отвез тебя домой и попросил все забыть. С Ириной не было такого, она другая, я не чувствовал ничего подобного раньше. Я не хочу обидеть тебя… -Ты этого не сделаешь. Может, нам стоит хотя бы попробовать? Я так мало о тебе знаю, почему ты решил, что ничего не получится? Ты же говоришь, что я не такая, как Ирина. -Потому что любить…о, как я ненавижу это слово… - Поморщился он. – Любить – значит владеть. Это так, не спорь. Рано или поздно тебе захочется чтобы я был только твоим, и ты будешь страдать, не получая желаемого. У нас пока еще есть возможность все перечеркнуть и забыть… -Нет, я не хочу. – Твердо сказала я. – Я прыгну в этот омут с тобой вместе. -Мы утонем там оба. – Добавил Константин. До его дома мы доехали молча. Вышли из машины, и Константин проводил меня в дом. Я попросилась умыться, и он показал мне, где находится ванная. Ополоснув лицо прохладной водой, смывающей остатки косметики, я посмотрела на себя в зеркало. Оттуда глядела самая обычная девушка, с припухшим от недавних слез лицом. Когда я вернулась, мы с Константином поднялись на второй этаж в комнату, находящуюся рядом с той, где в первую нашу встречу у него дома слушали музыку. Это была небольшая спальня. На полу покоился белый мягкий ковер, посередине стояла широкая кровать, застеленная белым одеялом, рядом с ней – тумбочка, торшер и в углу у самой стены – белый кожаный диван. -Ты уверена? – Спросил Константин. Он стоял рядом со мной, так близко, что я могла прикоснуться до него рукой. -Да. Ты же этого хочешь. – Сказала я. -А ты? А что я могла ответить? Сказать, что люблю его? Да он меня убьет за это… Сказать, что верю, что наша близость магическим образом все изменит? О, да, я прекрасно знаю, что именно она изменит. Он также будет пропадать и появляться, а я – рыдать по ночам в подушку из-за собственной глупости. А потом – исчезнет насовсем, и я буду страдать еще десять лет. Ради чего все это? Ради того, что мне хочется перестать чувствовать себя неудачницей, которая ни с кем не спала, кроме грязного таксиста, который ушел, вытерев ноги о любовь и доверие? Доказать себе, что «я могу, я сильная, я успешная». Я переспала с богатеньким парнем. Или, может, ради Константина, который тысячи таким же дурочек может на этой кровати… Все бросить, уехать домой, забыть его. Когда-нибудь я именно так и поступлю. Когда-нибудь, но не сейчас. -Да, хочу. – Ответила я. Ради момента. Ради того, чтобы спустя почти год, сидеть в своей старенькой двушке и записывать это, просто ради воспоминаний. Наверное, уже тогда я знала, как все закончится. Сейчас, когда я анализирую ситуацию, произошедшую в ту ночь, то понимаю, почему не отказалась и не уехала. Так же, как и Константину, мне нужны воспоминания, нужна жизнь, не ограниченная душным офисом и домашними заботами. Я хочу, как и он, ездить на гонки, рассуждать о смысле, затягиваясь дорогой сигаретой на балконе своего коттеджа! Но я не могу этого сделать, и проблема даже не в зарплате корректора, на которую я смогла бы купить половину стула в его комнате (в рассрочку на десять лет). Проблема во мне, в моем образе жизни, в людях, которые меня окружают. Ведь весь мир полагает, что это невозможно. Что таким, как я суждено в тридцать пять лет выгуливать свои тридцать пять кошек, а таким, как он – отдыхать на Мальдивах в компании с загорелой моделью. Но вот оно – опровержение стереотипов. Параллельная Вселенная, где я, не накрашенная и в джинсах с грязными коленками, стою перед его кроватью в его дорогом, пахнущем сладкими пряностями, идеальном мире. Как же хрупка это грань между желаемым и возможным! И даже зная прекрасно, что сидеть мне потом и, обливаясь слезами, печатать этот рассказ, без надежд и перспектив, даже зная это, я сказала бы ему «да». Первому ангелу Бога, давным-давно позабывшего про созданный им мир. Константин обнял меня и, сделав несколько шагов назад, мы вместе легли на кровать. Два одиночества из разных миров… Да это лучшее, что произошло за всю мою жизнь! Он снова горячо и страстно поцеловал меня, наклонившись надо мной сверху. -Я хочу тебе понравиться. – Прошептал он. Так будет. – Ответила я. Его руки, все еще холодные после улицы, помогли мне снять водолазку. Впервые оказавшись перед Константином в таком виде, я немного смутилась и, будто почувствовав это, он закрыл глаза, продолжая раздевать меня. По его движениям я поняла, что парень далеко не так невинен, как кажется на первый взгляд. Он обращался со мной нежно и аккуратно но, при этом, в действиях чувствовались уверенность и прямота. Снимая с меня джинсы, он приоткрыл глаза и улыбнулся. Я подумала, что ему нравится со мной. Какой бы я ни была. Если смогла вызвать улыбку самого Константина – моя жизнь все же чего-то стоит. И, может, тогда я на секунду лишь пожалела о том, что не лежу под ним роскошной блондинкой с идеальной фигурой, пожалела в последний раз. Пока мы целовались, Константин расстегнул ремень своих брюк и, прерывая поцелуй, чуть слышно спросил: -У тебя это было раньше? Я кивнула. По всей видимости, он удовлетворился моим ответом. Вероятно, быть первым для него значило – брать на себя какие-то обязательства, которых он не признавал. Что ж, мой принц, от этой обязанности тебя избавил хамоватый идиот на заднем сиденье его грязной девятки. И от этих мыслей мне стало стыдно и неприятно, но лишь на несколько секунд, пока я не почувствовала Константина в себе. Сказалось ли на моих ощущениях долгое одиночество или, может быть, то, что я по-прежнему боготворила его в своей душе, но от тающего наслаждения, вызванного этим действием, я не смогла сдержать стон. О нет, я ни секунды не жалела о своем решении, ибо мой партнер был прекрасен. Он заставлял меня забыть обо всем, отдаваясь страсти, безумной, беспощадной страсти, стирающей границы наших разных миров. Мне хотелось большего, хотелось сразу же сделать все то, о чем я так долго мечтала. Поцеловав его теплые губы, я принялась расстегивать на нем рубашку, ставшую мне чуть ли не ненавистной за те дни, что я мечтала ее снять. Константин стал каким-то другим, без своей брендовой классической брони он казался обычным мальчишкой с чуть взмокшими от пота растрепанными волосами. Улыбка делала его обворожительным и в какой-то степени даже близким и родным. Он наклонился ко мне совсем близко, и я чувствовала на своем плече его горячее и частое дыхание. Мой Бог! Он стонал от наслаждения, а я едва сдерживала эмоции, чтобы не заплакать в благодарности и не оставить впечатление окончательно сумасшедшей. Я сжала рукой его пальцы, пытаясь вдохнуть полной грудью – бесполезно! От возбуждения слегка кружилась голова. Я не могла знать, что близость может быть настолько приятна. Он кончил в первый раз, сжав руками белую простыню, пачкая все еще лежащую на кровати свою рубашку. Захлебываясь воздухом, я повалилась на подушку, натягивая на себя белье. -Ты мне понравился. Ты великолепен, ты прекрасен… - Сказала я, проводя рукой по его мокрым волосам. -Брось… - Улыбнулся он в ответ. Константин застегнул брюки, а я вернула на себя одежду. Мы спустились вниз на кухню, где выпили воды и закурили. -Я не знаю, что тут даже сказать… - Восхищенно произнесла я, смотря на его прекрасное тело. -По поводу? – Константин прищурил глаза в наслаждении и выдохнул сигаретный дым. -Мне никогда не было лучше, ни с кем… -Хватит тебе. – Беззлобно сказал он. – Подожди минутку, я сейчас вернусь. Он оставил сигарету в пепельнице и ушел на второй этаж. Я сидела на стуле в пустой кухне, размером, к слову, в две моих комнаты дома, курила и смотрела в темное окно. «Стоп, а сколько сейчас времени?!». Я выбежала в коридор, нашла свою сумку и достала телефон. «3-45». «О, нет! Мне же в 8 надо быть на работе! А-а-а!». Вернувшись на кухню, я дождалась Константина и попросила его отвезти меня домой. Он предложил остаться, но я настояла, понимая, что приехать завтра в таком виде – подписать себе приговор и стать объектом для сплетен всего отдела. Мы быстро оделись и сели в машину. Я, помнится, рассказывала ему о чем-то отвлеченном, дабы не затрагивать больше тему секса и тему наших отношений (читай, будущего секса). Где-то на повороте, за несколько кварталов до моего дома, Константин вдруг резко затормозил, сказав неразборчиво что-то похожее на: «сейчас приду». Он вышел из машины и ушел куда-то в сторону гаражей. Я забралась на сиденье с ногами и перелезла в сторону водительского окна, подумав, что смогу так услышать его разговор, вздумай он куда-то в четыре часа утра позвонить. Однако, все было более, чем банально. Либо у него проблемы со здоровьем, либо его от меня реально тошнит. Ну, или от нервов…на гонках. Слабо тянет на оправдание. Он вернулся, тяжело дыша, и сразу же закурил сигарету. Я решила, что сейчас не самое лучшее время спрашивать о том, что это было. До дома доехали молча. Я попросила его позвонить и побежала в подъезд. Не надо, не спрашивайте меня, что было на другой день на работе.