Сердце ненависти

- Задам единственный вопрос, почему я? - сухо спросил мужчина, явно собирающийся уже уходить из просторного кабинета. - Хагрид её напугает, - тихий голос седовласого старика словно обволакивал, не позволяя даже задуматься о плохом, - я сейчас не могу, ты же знаешь. А остальные профессора и так от одного ребенка, едут к другому. А ты отказался. Съезди хотя бы к ней. Мужчина только еще сильнее нахмурился и ядовито вопросил. - Как хоть зовут это одаренное создание? Вопрос остался без ответа. Старик лишь улыбнулся, чему-то своему, то, о чем знает лишь он. А мужчина еле сдержался, чтобы не съязвить и быстро вышел из кабинета - Лили Эванс, - прошелестел голос старика из за закрывшейся двери. Конверт, который находился в руке мужчины, сильно сжали.

***

Мужчина аппарировал прямо к детдому. Здание было полуразвалившееся. Обшарпанная краска со стен, которая валялась возле здания, показывая, что тут и не слышали слово "уборка". Старые деревянные окна, которые уже наполовину сгнили, а за заляпанными стеклами ничего не было видно. Неприличные слова на стенах, от которых мужчина поморщился Даже не стуча, он одним движением открыл замок на хлипкой калитке. Тот, в смысле, замок, радостно хрустнул и отвалился. Быстрыми широкими шагами он достиг входной двери. Оттуда слышались детские крики и плач. Резким движением открыв неприятно скрипнувшую дверь, его ждала тишина. Все сразу затихли, даже заплывшая жиром тетка, которая лупила ремнем скелет, похожий на очень худого мальчика. - Лили Эванс, - он не орал, но и не мямлил. Он был вполне уверен, что сейчас выйдет девочка, он быстро отдаст ей письмо, и сможет заняться недавно заинтересовавшем его зельем. Он был уверен, что выйдет девочка, просто-напросто однофамилица бывшей подруги. Он был уверен. Кто-то легонько потянул его за черную мантию. Это было так слабо, что мужчина подумал, просто ветерок. Но тут прозвучал тихий, будто затравленный голос. Если бы не стояла такая тишина, если бы даже сейчас пролетела мимо жужжащая муха, он бы и не услышал. - Зачем я Вам?