Сердце ненависти

1. Связать Змею Горынычу лапы и хвост.

2. Набить Змею Горынычу морду.

3. Добить Змея Горыныча полностью.

Если что, это схема вязания мягкой игрушки...

Я осторожно скользила в толпе, пару, точнее раз пятнадцать меня толкали и я падала. Слишком маленькая и легкая. Вообще, Косой переулок мне нравился. Проходя мимо каждой лавки, я восторженно смотрела на витрины. Красивые, яркие, блестящие! Я остановилась у магазина с книгами. И млела. Столько новых знаний, столько информации! Простояв минут пятнадцать, пришлось уйти. Все-таки, меня ждали. Наверное. Ой, а вон, кстати, наверное те метлы, про которые говорили. Ну и как этим драться?... Ай! -Дементор тебя пожри, смотри куда идешь! - прикрикнули на меня, когда я вновь упала. Вот, уже шестнадцать. На меня как то странно смотрели. Ну да, наверное, из-за одежды. Все таки на них были красивые плащи, камзолы, брюки, платья... А на мне кофта, которая появилась, по моему, еще до того, как я родилась, да и размер у нее... ну и ладно, я не привередливая, большое - не маленькое. Вот! Трепетно прижимая к себе свою волшебную палочку, я удивлялась, как она еще за пятнадц... ой, точнее, за шестнадцать раз падений не сломалась? О! Нашла. Профессор Снейп сидел внутри довольно приятного помещения. И немного не вписывался в эту картину "домашнего уюта". Даже своим угрюмым выражением лица. Сидел он за столиком какого-то кафе и что-то пил. Я тихо подошла к нему и подергала за рукав. Мужчина продолжал сидеть, не замечая меня. Я забралась на соседний стул и стала ждать. - Профессор Снейп, - негромко окликнула его. Он еле заметно вздрогнул и повернулся ко мне. Видимо, до этого мужчина меня не замечал, - Я закончила. Тут принесли еще одну чашку и маленькое пирожное. Снейп угрюмо кивнул и продолжил пить. Напиток был очень ароматным и запах мне понравился. Такого я никогда еще не пила. Да собственно, кроме воды я ничего и не пила. Лишь молоко, один раз в жизни. Мне перепал стакан. Я сделала крохотный глоточек и поперхнулась. Напиток был горячий и невероятно горький. Из глаз брызнули слезы, я закашлялась. Снейп с задумчивым лицом подвинул мне тарелочку с кусочками сахара. Положив два и размешав,я глотнула. Вкусно! Пусть немного горчит, но вкусно! Под пронзительным взглядом я впилась зубами в пирожное. Прелесть! Профессор Снейп ядовито усмехнулся и отвернулся. Когда выходили из кафе, мне стало плохо. Не могла откашляться и стала задыхаться. Сильно болел живот. Черт! В глазах потемнело и я стала заваливаться. Кажется, меня подхватили чьи-то ледяные руки...

***

Когда девчонка закашляла за спиной, мужчина даже не повернулся. Словно ему было совершенно безразлично. А может, и было. Но после того, как она начала хрипеть, он резко развернулся. У девочки был пустой взгляд и она смотрела в одну точку, держась одной рукой за свое горло, а другой - за живот. Мужчина уже хотел окликнуть её своим официальным "Мисс Эванс". Невероятно официальным и просто панически холодным. Но девчонка стала падать и ему ничего не оставалось. Держа этого ребенка на руках, Снейп особо не удивился. Легкая, как перышко. Хотя, не мудрено, один скелет. Еще половина от этого веса - волосы, которые доходили до лодыжек. Поняв, что ей плохо скорее всего от кофе, которое она по видимому никогда не пила, да и вообще скорее всего не питалась последние несколько...хм...дней, мужчине пришлось аппарировать к себе домой. Знал бы он, чем это обернется...

***

Я очнулась от режущей боли в животе. Это часто случалось со мной, после того как я иногда и неделями не питалась, да и вообще, боль в животе не такая уж и сильная. Бывает сильнее. Определенно. Я лежала на кровати в довольно маленькой комнате для всех, кто её увидит. Но не для меня. Во-первых, я выросла в детдоме, не просто, а именно в том детдоме, и мне не привыкать к маленьким помещениям. Во-вторых, не смотря на то, что в комнату вмещалась лишь кровать, маленькая тумбочка, да шкаф. Шкаф с книгами! Хотя, книги были не только в шкафу. И в тумбочке, и даже на полу! Это же как маленький мирок! И такое видя такое количество неизученной литературы, я блаженно вздохнула, даже забыв про боль в животе. Кстати, о ней. На тумбочке, стоял маленький флакончик с фиолетовым содержимым. Я подняла бумажку. - Выпей, - прочла я вслух и улыбнулась. Почерк был настолько ужасен, что если бы я раньше с ним не сталкивалась, никогда бы не разобрала. Нет, я конечно не видела, как профессор Снейп писал, просто у меня был очень похожий стиль написания. Я открыла флакончик и быстро выпила. Не сказать, что бы вкус был приятным, но оно того стоило. Живот тут же прошел, и меня перестало терзать чувство, что я сейчас верну съеденную пироженку в этот мир. Выйдя из комнаты, я увидела еще одну дверь, да длинную узкую лестницу. Осторожно держась за стену, я стала спускаться вниз, ища хозяина дома. И обомлела. Комната, в которой я находилась, ни шла ни в какое сравнение с этой! Да, она небольшая, да может быть темная, но книг тут было раз в пять больше. Я с восторженным видом стала оглядываться. Даже на двери... Замечтавшись, я даже забыла, зачем пришла. Но профессора Снейпа тут не было. Может быть, он на втором этаже, в другой комнате. Но решив, что если он там, то наверно или отдыхает, или занят. А может его вообще там нет. Вообще, тут помещались только кресло и диван. И книги... Наткнувшись взглядом на название "Зелья для начинающих" я взяла книгу и забравшись в кресло, уже хотела подтянуть к себе ноги, но вспомнила, что я ходила по улице без обуви и постеснялась. С упоением открыла первую страницу.

***

Мужчина оставил рядом с девочкой зелье и ушел. Ему не хотелось видеть эту девчонку, так напоминавшую ему Её. Но это не она, и не стоит терзать себе сердце. Мужчина это понимал, но не мог остановиться. Ноги сами его привели на старую, уже полуразрушенную детскую площадку, где они познакомились. Губы исказила неприятная усмешка. Ведь, если бы этой девчонки не было, не пришлось бы так страдать. Было бы намного легче, останься в живых Её сын. Был бы скорее всего похож на этого Поттера и не пришлось бы так мучиться. Но выжила девочка. И она была Её копией. Было бы проще. Проще жить. Но теперь, видя это живое воплощение в Хогвартсе, каждый день будет длиться невообразимо долго, а по ночам вновь станут сниться кошмары. Черные глаза, на первый взгляд словно ледяная пустыня, были полны боли. Осталось пережить семь лет. Всего лишь семь лет. Лет, полных напоминаний и кошмаров. Мужчина стоял и смотрел около трех часов на уже сломанные качели, но перед глазами они были целы, на них качалась рыжая девочка и широко улыбалась. Прямо, как маленькое солнышко. Черт! Усмехнувшись, он резко развернувшись, пошел к дому. Но стоило зайти, как гримаса боли вновь исказила лицо. Эта девчонка спустилась вниз и сидя в кресле, спала. В руках была открыта книга, почти на конечной странице. Волосы свешивались через ручку кресла и болтались по полу. Да что же это такое, когда её уже вернуть к себе получится?!

***

Стоя перед директором Хогвартса, мужчина заметно нервничал. - Зачем вы меня вызвали? Старик улыбнулся Вроде бы добрая улыбка, а мужчину бросило в дрожь. Обычно, для него такие улыбки ничем хорошим не заканчиваются. - Лимонные дольки? - спрашивая, указал на конфетки. Мужчина отказался, с явным презрением смотря на это "чудо", - На счет Лили. Я бы попро... - Нет! - перебил он Дамблдора, - я не оставлю её у себя! Улыбка стала еще шире. Старик закинул себе в рот конфету. - Северус, ей нельзя туда, понимаешь? Ты ведь понял, кто её родители? Конечно, понял, - мягко отметил директор, смотря в черные глаза полные боли, - Я бы забрал её раньше, но дал клятву, что до её одиннадцатилетия она не узнает ни про магический мир, ни про то, кто были её родители. А так же, что никто не сможет забрать её из этого детдома до одиннадцатого дня рождения. - А вы не боялись, что может получиться второй Том Риддл?! - Кажется, мужчина готов был взорваться, - не... - Боялся, - серьезный тон Дамблдора прервал мужчину буквально на полуслове, - я боялся. Именно поэтому, я прошу тебя сейчас забрать её оттуда. Все документы я улажу сам, а девочка будет жить у тебя. Оформим опекунство... - Опекунство?! - вот теперь, мужчина взорвался, - Какое опекунство?! Я, по мнению многих, бывший Пожиратель Смерти. Каково будет, когда Лили... Поттер, - он буквально выплюнул это слово, - Будет опекать бывший Упивающийся?! - Это самое страшное? - довольно тихо спросил директор. - Нет! Нет, - уже тише добавил мужчина, - но одно из весомых. Вы прекрасно знаете о моем характере. Я не смогу жить с ребенком. Когда-нибудь один из нас другого все-таки доведет. - Все? Профессор Зельеварения шумно выдохнул. Нет, это было далеко не все! Черт, да как же его убедить-то! - Почему я? Почему ни Хагрид, ни Минерва, ни, в конце концов, вы? - желчно выплюнул декан Слизерина. - Ты хочешь оставить жить одиннадцатилетнюю девочку жить с полу-великаном? - не услышав ответа, старик продолжил, - на мне магическая клятва. Я никогда не заберу её к себе. А Минерва анимаг. У неё есть такие дни, когда её просто необходимо быть кошкой. Девочка там будет совершенно лишней. - Но это всего лишь оправдания! Есть же еще профессора, и... - Она дала согласие только на тебя, - тихий, но вкрадчивый тон действительно пробирал. -Что? - немного отрешенно прозвучал вопрос. Ну что же, сам напросился. Захотел узнать, получай. - Её мать запретила, кому либо, кроме тебя оформлять опекунство. -Но.. - Северус, - ледяной голос заставил мужчину заткнуться, - я прошу тебя, возьми девочку к себе. Ясно. Черт, так бы раньше и сказал. Новоиспеченный родитель, сжав зубы, зашипел от злости. "Просьбы" директора приравниваются к приказам. - Я попрошу Нарциссу, что бы она помогла тебе с девочкой. Вот только двух женщин мне в доме-то и не хватало!