Sweet and strange.

Он нечаянно-специально описывает в сообщении свой идеал девушки, и получается ванильная глупость, подростковые бредни. А Тэхён смотрит из-за плеча в дисплей и сладко ухмыляется, дыша в шею. — И что это такое? Милая и со странностями? Кому ты это пишешь? Прикусив губу, Чим резко оборачивается. Тэхён только вернулся из душа, влажно-цветочный, с горящими глазами и мокрыми волнами в волосах, завернутый в банный халат. Он садится рядом, и Чимин обращает внимание на бессовестно открытые ключицы, из которых, как правило, извращенцы в сравнении пьют чай, а Чимин бы выпил крепкого виски и ушел бы вразнос. — Я тут просто упражняюсь в печатании на скорость, пишу всякий бред. Вишневые губы Тэхёна растягиваются в кокетливой улыбке. — Правда? — Он ерошит Чиме волосы и отталкивается назад, прижимаясь спиной к изголовью кровати. — Как думаешь, Хосок хён сегодня не придет? В их комнате есть маленькая тайна больших отношений, она едва сдержанно помещается в пространство других четырех стен, где Юнги с Хосоком укрывают друг друга поцелуями и с запалом делятся накопившимися чувствами, пар от которых разносится стонами. Об этом парни не говорят, только переглядываются с пониманием. Если бы Тэхён знал, чёртов сногсшибательный Ким Тэхён, от которого у Чимина тесно в штанах, что это он – идеал милого и странного, не девушки, но парня, он бы рассмеялся в своем стиле - высоко, как оперная дива и с хрипотцой после, как уличный хулиган. — Эй, ТэТэ… — Чимин проводит по его щиколотке пальцами, начинает массировать стопы, как будто тот действительно просил. — А что думаешь, если бы мы тоже… Пересыхает в глотке. Чимин понимает, что засмотрелся всерьез, что в его фантазиях Тэхён уже ползает на коленях и ведет себя адски неприлично. И Пак перестает себя контролировать, наклоняясь на Тэхёна и медленно укладывая его ноги к себе на плечи. Тот не пробует увернуться или возразить: он заинтересован и облизывается, ждет, пока лицо Чимина окажется в непосредственной близости, и можно будет спокойно рассыпаться прахом под его жгучим взглядом. — Чего ты вдруг, м? Чимину осточертело такое спокойствие, ему нужно взбудоражить Тэхёна, он хочет оттрахать его, заломив руки за спину, заставив выгибаться и слюнявить подушку, царапать простынь... — Ничего, чего бы ты не знал, Тэхён-а. Квадратно-белозубая улыбка растворяется так же быстро, как появилась. Тэхён меняется, обращаясь из просто вертлявой суки в суку, которую нельзя не взять. Он обхватывает Чимина за шею и прижимается к губам, ныряет языком в его рот и ощущает, как твердо внизу для них обоих, и как Чимин берет все в свои руки, развязно целуя и развязывая пояс халата. А потом его не становится, как и всякой одежды, слетающей вихрем. Тэхён хватается за изголовье, напрягая руки, а Чим припадает к его соскам и балуется рисунком языка на животе, потом еще ниже, так, что Тэ вздрагивает и плавит воздух изнеженным: «Ха-а». Чим обхватывает головку губами, пачкает уголок рта смазкой и вдохновленно принимается за дело. Тэхён обескуражен такой наглостью, ошеломляющими навыками и подозрительной нежностью. А ему нравится чуть грубее, заталкивать по самую глотку и раздражать воображение Чимина низкими вздохами, откровенно нарываться на неприятности. Чим не дает ему кончить, возвращается к губам и трется членом о член в наказание за нетерпеливость. В конце концов тот, кто всегда ждал – Чимин, и он может позволить себе многое. Ни слова поперек, но Тэ отворачивается, и Чимин берет его за подбородок, насилует мокро взасос, а затем садится над его лицом и немногословно указывает на то, что Тэхёну следует делать. По привычно соблазнительным губам липкий прозрачный тинт, в глазах хмельная поволока. Чим упирается руками в стену и наблюдает за тем, как волнуются пушистые ресницы Тэхёна, как по основание и до рвотного рефлекса он берет в рот, а потом смотрит блядски пристыженно и кротко, как будто его невероятно унизили. И Чимин перестает быть плохим мальчиком, он целует его в висок, щеку и губы, роется одной рукой в тумбе, извлекая не свои причуды для секса. Смазка на водной основе, прочный презерватив, а Тэхён сжимает коленки и шмыгает носом, подбираясь куда-то вверх и хлопая глазами. — Нет… — Что – нет? — Чим выдавливает на пальцы приличный объем густого геля, и подползает на коленях ближе, разводит ножки Тэхёна в стороны. — Очень даже да, ТэТэ. Как будто он не принимает отрицательных ответов и даже не понимает их. Тэ закрывает лицо ладонями и пытается дышать глубже, чтобы расслабиться. Аккуратные пальчики Чимина невесомо массируют внизу, и Тэ мычит, мелко дрожа, наталкиваясь на пальцы. Ему стыдно показаться шлюхой без тормозов. Но Чимину важен он любой и без остатка. И пока Тэхён кайфует от пальцев Чимина, царапая ему бицепсы, тот оставляет ему на шее незначительные засосы. Намаявшись лаской, Тэхён отталкивает Чимина и натягивает ему презерватив, елозит по члену задницей и садится осторожно, поджимая губы. Ладони упором на крепкую грудь Чимина, а его руки – опорой на талию. Фарфоровая чувственная кукла с карамельной кожей, он стонет так, что Чимин ощущает вибрации его голоса, тесную горячую глубину и мягко подает бедрами вверх. Выгибаясь, Тэхён падает, прижимается к Чимину плотнее, и его все еще мокрая челка щекочет Чимину лоб. Так даже чересчур хорошо. ТэТэ быстро устает, и Чим садится, держа его в объятиях, он облизывает его адамово яблоко и прикусывает подбородок, а Тэ продолжает двигаться вверх-вниз и стонать, срывая голос. В руках Чимина Тэхёну комфортно, но жарко. Он прижимается щекой к виску Чимы и перестает казаться самостоятельным и дерзким, он поддается дрессуре, превращаясь в мягкую уступчивую девчонку, милую и странную, как загадывалось. И Чимин с удовольствием укладывает Тэ на спину, складывая его напополам, стирая кожу в миссионерской позе и не оставляя шансов взять верх. Тэхён прогибается, шипя сквозь зубы и корча удивительно привлекательные мордашки, сводит красные завитки царапин на спине Чимина и задыхается под сильными толчками его мощных бедер. Ему нравится быть прикованным к кровати, неразрывно связанным и абсолютно желаемым. Тэ кончает, впившись ногтями в ямочки на упругих ягодицах Чимина, сгибает стопы, дрожа и запрокидывая голову. Весь его оргазм проскакивает одной волной, а следующей накрывает уже Чимин, рыча в ухо, вгрызаясь в плечо. Некоторое время он остается внутри, чтобы Тэхён хорошенько запомнил его. Тэ такой же влажно-цветочный, загнанный зверек, не может отдышаться, щеки красные, из глотки тяжелое дыхание. Он льнет к Чимину, не насытившийся и голодный, облизывает раковину ушка и сжимает губами мочку. — Еще… Хочу тебя еще. Дикий, напуганный, но очень страстный. Чимин притягивает его за шею, впечатывая поцелуй, а затем разворачивает на живот, наслаждаясь тем, как выпячивается округлая задница. Тэхён манерно, как в порно, покачивает бедрами и сосет палец, раздразнивая Чимина. Но он уже слишком близко, чтобы вестись на уловки. Чим добавляет лубриканта и входит резче, а ТэТэ глушит пошлый стон в подушке, скользя на руках и коленках. С особенным наслаждением Чимин трахает его сзади, придерживает за волосы, шею и не дает продохнуть, надеясь, что будут синяки и напоминания. Ему нравится, как Тэхён пытается посмотреть через плечо, чтобы узнать, что с ним происходит, как часто моргает, отчего ресницы отбрасывают на скулу пляшущие тени. И любые попытки вырваться, наконец-то бесполезны. Локти окрашены красным, спина липкая. Быстрое выматывающее движение ровно до тех пор, пока Чим не кончает в Тэхёна, который хотел еще и получил чуть больше, изогнулся, продержав долгий стон. Тэ кажется смущенным тем, что произошло, но скатившуюся по бедру каплю Чимин смахивает двумя пальцами, а он медленно облизывает их и пытливо смотрит в глаза. И бесполезно ненавидеть его за вызывающее поведение и тихий омут разврата, потому что в любом случае и при любом раскладе - Чимин любит его. Просто нужно будет добавить парочку абзацев в описание идеала, чтобы ТэТэ не было неловко за мнимое приличие.