Дай мне шанс

— Аники, мы ехали всю ночь, может, передохнём? Солнце было в зените. От его лучей хотелось бежать, спрятаться в кромешной тьме, чтобы ни один лучик не достиг твоего тела. Кожа покрывалась красными пятнами под его беспощадными жгучими лучами. Двум путникам не повезло находиться в такую погоду вдалеке от родного дома. Несмотря на жару, их тела были почти полностью скрыты тёмной одеждой, а непокрытые головы были мишенью для солнца. У парня, что постарше, были длинные и чёрные как смоль волосы, ниспадающие до лопаток. От пота, узкими дорожками стекающего со лба путника вниз по щекам к подбородку, волосы намокли и слиплись, обрамляя лицо молодого мужчины некрасивыми отдельно свисающими прядями. Достав из кармана свободной синей рубахи узкую ленту, он подвязал ей свои волосы, укладывая их в бесформенный пучок. — Я тоже устал, Отото, но не хочу устраивать привал в лесу, на земле. Саске, пойми, мы уже несколько дней спим у костра, моемся чуть ли не в лужах. Если в ближайшее время не наткнёмся на хоть какое-то приспособленное к жизни убежище, то отдохнём в лесу. — Как хочешь, Итачи, — тяжело вздохнул меньший брат и пришпорил своего коня. Но жеребец, вымотавшийся даже больше своего хозяина, продолжал ползти со скоростью улитки. Его наездник был младшим из двух братьев, собственно, он был менее выносливым. Парень, почти обезумевший от жары, начал распахивать всю свою одежду, оголяя стройную шею и выступающие ключицы, которые уже начали покрываться розовыми пятнами. Волосы у него были короче, чем у брата, и топорщились на затылке, а густая чёлка, ранее нависающая на глаза, а сейчас насквозь пропитавшаяся потом, была зализана к макушке. Спустя полчаса в пути вдалеке замелькали контуры здания. Итачи спустился с лошади и, взяв её за поводья, повёл к виднеющемуся сквозь густой лес дому. По мере приближения к жилищу братьям открывался вид на серебристую изогнутую крышу, серо-голубые кирпичные стены с широкими окнами, небольшое крыльцо. Под окнами первого этажа —, а дом был двухэтажный — росли высокие кусты, усеянные цветами. Путники оставили своих лошадей, привязав их крепкому дереву. Поднявшись на крыльцо, Итачи постучал в дверь, натянув на лицо улыбку, взглянув на которую, все тотчас же попадались в сети Учихи. Открыла ему женщина в возрасте. Её лицо, слегка тронутое морщинами, выражало лёгкое недоумение и опасение, дама явно не ждала гостей. Она лениво, сгорбившись, опиралась на дверной косяк и потирала заспанные глаза, будто её только что вырвали из оков Морфея. — Добрый день, — поздоровался с ней старший брат, — не могли бы вы проявить благосклонность и приютить двух уставших в дороге путников? Женщина окинула их оценивающим взглядом и, как только поняла, что перед ней стоят сыновья Императора, приободрилась и выпрямилась. Распахнув пошире дверь, она низко поклонилась и, вежливо улыбнувшись, пригласила братьев в дом. — Вы, наверное, голодные, — как только гости переступили порог её дома, женщина начала мельтешить, стараясь одновременно и приготовить что-нибудь поесть, и устроить братьям место для отдыха в гостевой комнате. — Погодите, — Итачи остановил женщину-торпеду, положив руку ей на плечо, — нам с Саске сейчас не помешало бы помыться. Приличным мужчинам не надлежит быть в таком запущенном состоянии, тем более в присутствии дамы. Хозяйка согласилась и, отложив в сторону нож, которым она уже начала резать рыбу, показала гостям предбанную, где они могут переодеться и приготовиться к водным процедурам, и саму банную комнату, в которой она поспешила скрыться и начала готовить офуро к процедуре омовения. Дождавшись, пока женщина покинет предоставленную гостям комнату, Учихи с облегчением начали снимать свою насквозь пропитавшуюся потом одежду. Мокрая ткань липла к коже и с трудом покидала тело. Избавляясь от лишних тряпок, Итачи рассеянно поглядывал по сторонам. Он чувствовал на себе чужой взгляд, изучающий… Нет… Бесстыдно пожирающий его тело. Потянувшись за любезно оставленным хозяйкой полотенцем, Итачи кинул беглый взгляд на брата и убедился, что тот стоял к нему спиной, воюя со своими штанами, которые упрямо не хотели слезать с его худых ног. Обернув полотенце вокруг бёдер, Учиха-старший повернулся к, как оказалось, не до конца закрытой двери, и хищно ухмыльнулся. Между дверным проёмом и самой дверью оставалась маленькая щёлочка, через которую на него вытаращился любопытный голубой глаз. Заметив, что объект его внимания обнаружил слежку, шпион молниеносно отстранился от двери, задвинув её до конца, и только и было слышно шлёпанье голых ступней по полу.  — Что там уже случилось? — лениво проворчал Саске, уже готовый к водным процедурам.  — Да так, ничего особенного, — беззаботно махнул рукой Итачи и вышел из комнаты, прихватив за собой чистые кимоно, которые послужат братьям заменой одежды, в которой они приехали. В комнате для водных процедур всё уже было готово: вода в офуру была нагрета, все банные принадлежности лежали рядом. Остановив хозяйку у самого выхода, Учихи поблагодарили её за все старания и попросили позаботиться об их лошадях, оставленных недалеко от дома. Скинув полотенце с бёдер, Итачи поспешил облиться водой и сразу же пожалел об этом. Он тихо зашипел от ощущения обжигающих струй по всему телу. Да, хозяйка постаралась на славу, нагревая воду. Ещё минут пять он просидел на полу, намыливая тело и волосы, и только после этого он смог смыть с себя всё это и погрузиться в ванну. Вода у самой поверхности уже успела чуть-чуть остыть до комфортной температуры, но на дне она оставалась всё такой же температуры. Зачерпнув ведром воды, Итачи вылил её на голову и, когда последние капли покинули сосуд, Учиха надел его на голову, устало простонав.  — И как это понимать? — усмехнулся Саске, нежащийся в водичке напротив.  — Я просто слишком устал, — голос Итачи был приглушён из-за ведра на голове.  — Это не повод изолироваться от мира… Тем более таким странным способом. Смотри, не застрянь в нём, — с издёвкой, ткнув пальцем в ведро, произнёс младший Учиха. Не дождавшись никакой реакции, Саске стащил ведро, между прочим, единственное на двоих, с головы брата и, набрав в него воды, смыл пену со своих волос и плеч. Итачи как и сидел, так и продолжал сидеть, полуприкрыв глаза и закинув локоть на бортик офуру. — Ты собираешься молчать дальше? — скучающим тоном спросил младший брат, не ожидавший, что приём ванны будет сопровождаться неловким молчанием, и попытался спасти ситуацию хоть каким-то разговором. — Прости, Отото, я так устал, что у меня язык не хочет шевелиться, — Итачи длительное молчание не смущало, как раз-таки наоборот, он полностью погрузился в свои мысли и не замечал немного напряжённой атмосферы.  — О чём ты там размечтался? — Саске не мог не заметить немного отрешённого состояния брата, витающего в облаках последние 10 минут.  — О чистой постели и вкусной еде, — старший из братьев горько усмехнулся.  — Скоро тебя это ждёт, не волнуйся, надо только из ванны выйти.  — Не то это, не то… Хочу домой, поспать наконец-таки в своей кровати, побродить по родным коридорам, пообедать в окружении семьи… — Ну, нам осталось не так много ехать, завтра же будем продолжать свой путь. Спустя некоторое время вода стала остывать, и находиться в ней было не так уж и уютно. Хоть на улице и была невыносимая жара, в доме было достаточно прохладно. Вытеревшись досуха, братья облачились в хозяйские кимоно и, немного прибравшись, чтобы не оставить о себе впечатление неряшливых людей, вышли в коридор. Ориентируясь по запаху, они нашли кухню, и на глаза сразу же попалась хозяйка, колдующая над едой. Итачи положил ей руку на плечо, пытаясь привлечь внимание. — О, вы уже помылись, подождите немного, обед будет скоро готов, — женщина на мгновение обернулась и сразу же продолжила готовить.  — Спасибо за ваше гостеприимство, — поблагодарил её старший Учиха и присел возле стола, поджав ноги под себя. Саске повторил за братом и стал покорно ждать, пока на стол не подадут еду.  — К нам больше никто не присоединится? — Итачи удивился, когда на стол поставили только три тарелки. Он был на сто процентов уверен, что в доме ещё присутствует хотя бы один человек: таинственный шпион, которого Учиха так жаждал увидеть. — Нет, — уверенно покачала головой хозяйка. Итачи, убеждённый в том, что «шпион» должен обязательно появиться на обед, нахмурился. Внутри повеяло ледяным разочарованием, но Итачи продолжил приветливо улыбаться хозяйке.  — Странно, что в таком большом доме вы живёте одна.  — Почему одна? У меня есть муж, но он сейчас в отъезде.  — А у вас есть дети? — Да, но они уже взрослые, все давно упорхнули из родительского гнезда, — женщина грустно вздохнула.  — Взрослые? Вы выглядите слишком молодо, чтобы иметь взрослых детей. — Увы, мне уже пятый десяток идёт, не такая я уж и молодая, как вам кажется.  — И всё-таки хорошо, что у вас получается сохранять свою красоту даже в преклонном возрасте, — Итачи поставил точку в разговоре, решив, что никакой полезной информации он из него не извлечёт. Он ел лениво, снова погрузившись в свои мысли. Хоть и желудок просил еды, морально Учихе-старшему хотелось распластаться на полу и пролежать, не двигаясь, недельку. Саске, съевший свою порцию за три минуты, раздражённо смотрел на брата и постукивал пальцами по столу. Наконец, к большой радости Саске, Итачи доел и, снова поблагодарив женщину, отправился в предоставленную ему комнату. В соседней комнате, прямо за стенкой, расположился его младший брат. Сев на кровать, стоящую у смежной с комнатой брата стеной, старший Учиха пару постучал по гладким доскам, проверяя «связь». В ответ послышался такой же стук и «Спи, придурок», приглушённое толстой стеной. Учиха улыбнулся и, приняв горизонтальное положение, уснул. Проснулся Итачи от зябкого ощущения. Прохладный ночной воздух проникал в комнату через распахнутое окно, а ведь Учиха не то что забыл его прикрыть перед тем, как уснуть, но и одеялом забыл накрыться. Подойдя к окну, Итачи хотел уже его захлопнуть, как заметил на заднем дворе, на который открывался вид из окна, фигуру, облачённую в свободное зелёное кимоно, сливающееся с фоном из всевозможной растительности. Это определённо была девушка: её выдавала несколько женственная жестикуляция и длинные золотистые волосы, закрывающие спину. Когда та повернулась, Итачи настолько наклонился вперёд, что чуть не выпал из окна, пытаясь рассмотреть её лицо. Вдруг девушка подняла голову вверх, и Учиха отпрянул от окна, чтобы его не заметили. Ночь была довольно светлая, всё было видно, как днём. Пытаясь унять сердцебиение, Итачи глубоко вздохнул и сел на пол под окном. Успокоившись, он снова попытался выглянуть из окна и сразу же начал искать взглядом блондинку. Та забралась на самую низкую ветку крепкого и раскидистого дерева и, одну ногу подмяв под себя, свесила другую с ветки и покачивала ей в воздухе. В руках она крутила какую-то маленькую фигурку, поглаживая её своим стройным пальчиком. Убедившись, что на него не обращают внимания, Итачи устроился на коленях перед окном, свесив руки с подоконника. Тело затекало в такой позе, но Учиха упрямо подглядывал за блондинкой. Сегодня днём она шпионила за ним, но сейчас они поменялись местами. Итачи жадно ловил каждое её движение, еле сдерживаясь, чтобы не выпрыгнуть из окна и понестись навстречу своему новому предмету воздыхания. Очнулся он, когда на его вытянутую перед окном руку упали две крупные капли воды. Тряхнув головой, Итачи зевнул и, поднявшись с колен, размял спину, затёкшую из-за неподвижного состояния. Девушка, на которую, пробиваясь через густую крону, попали дождевые брызги, спохватилась и спрыгнула с ветки. Поняв, что она бежит в дом, Итачи рывком выбежал из комнаты и присел на верхнюю ступеньку лестницы. Он прижал колени к груди, пряча ноги, и прильнул к перилам. Их образовывали небольшие столбики, за которыми не было заметно фигуры новоиспечённого шпиона, но если приставить глаз к промежутку между ними, открывался вид на входную дверь и коридор, из которого можно было попасть во все комнаты. Через пару минут главная дверь приоткрылась. Итачи затаил дыхание, вслушиваясь в мягкие и осторожные шаги. Блондинка кралась, как кошка, стараясь издавать как можно меньше шума. Но, как ей на зло, доски скрипели именно в тех местах, куда она наступала, кимоно шуршало на каждом её шагу. Плюнув на всё, девушка на цыпочках пробежалась до двери в конце коридора и скрылась за ней, аккуратно задвинув её за собой. Наконец-то Учиха смог расслабиться. Вытянув перед собой ноги, он облокотился на перила и поднялся с пола. В груди внезапно стало пусто. Молодой мужчина еле сдерживался, чтобы бегом не спуститься с лестницы и вломиться в комнату в конце коридора. Сесть у её кровати и смотреть на неё. А может, и не только смотреть. Блондинка казалась ему каким-то драгоценным экспонатом в музее, а сам себя он чувствовал любопытным ребёнком, которому мало просто наблюдать. Ему надо прикоснуться к такому любопытному и манящему объекту, изучить его полностью.  — Саске! — Итачи прошёл мимо своей двери и бесцеремонно проскользнул в комнату младшего брата. Став на колени у кровати, он потыкал пальцем в щёку Саске, раскинувшегося на своём ложе в позе морской звезды.  — Ты что, совсем сбрендил? — пробурчал младший Учиха, приоткрыв один глаз.  — Весьма возможно, — задумчиво нахмурился старший.  — Что у тебя уже случилось? Ты не маленький, чтобы приходить жаловаться на кошмары.  — Знаешь, Отото, — Итачи выдержал паузу, - я, кажется, влюбился. Саске недоумённо изогнул бровь.  — В кого? В хозяйку что ли? Теперь понятно, почему ты устроил ей допрос насчёт её семьи.  — Да не в неё! — старший брат возмущённо тыкнул младшего в бок.  — В кого тогда? — глаза Саске округлились.- Я тут больше людей не видел.  — А я видел. Я заметил её ещё перед тем, как мы принимали ванну. Она подглядывала за нами.  — А почему же её не было за обедом? Хозяйка сказала, что в доме больше никого нет. Может, тебе почудилось? Стоп, подглядывала?  — Мне точно не почудилось. Я даже знаю, в какой она комнате.  — Допустим, что знаешь. И что ты собираешься делать? Вломишься к ней в комнату и… мм… познакомишься? Скажешь, что заблудился в доме? Итачи пожал плечами и обессилено уткнулся носом в свои руки, сложенные на краю кровати.  — Тем более, даже если ты познакомишься с ней, у тебя не будет времени поухаживать за ней, нам надо как можно скорее попасть домой, — продолжал вгонять брата в отчаяние Саске.  — Только если я не поухаживаю за ней уже дома, — Учиха-старший загадочно улыбнулся.  — Покоришь её своими любовными письмами? — Ну, моя идея пооригинальнее будет. А что, если мы её похитим? — последнее предложение Итачи произнёс полушёпотом, хитро прищурив глаза.  — Я всегда знал, что ты немного псих, — младший брат закатил глаза, — делай, что хочешь. Я не при делах, пытался тебя уговорить, но ты упрямый осёл.  — Хорошо. Спокойной ночи, Отото, — получив высшую степень одобрения от брата, Итачи встал с колен и направился в свою комнату.  — Спокойной. Но ты хорошенько подумай, прежде выполнишь свой план, ладно? — попросил Саске, переворачиваясь на живот и мгновенно засыпая.  — Хорошо, — Итачи аккуратно прикрыл дверь и направился к себе. Заснул он уже на рассвете.