Незнакомые люди

Что можно засчитать фактом знакомства? Назвать свое имя и получить в ответ несколько звуков чужого? Или обменяться с другим человеком минимальной информацией о себе? Дать телефон? Выпить вместе кружку пива? Зачастую хватает имени. А можно ли засчитать знакомство, если имена изначально указаны не верно? Когда обращение «молодой человек» для удобства заменено на абстрактное «Петя» или «Вася». Наверное, нельзя. Ведь этот «Вася» так и остается неизвестным «молодым человеком» - одним из тысячи, просто жителем огромного мегаполиса. В большом городе вообще легко быть незнакомым. Легко, удобно и правильно. Эти люди не знакомились, а сами дали друг другу имена. Абстрактные, безликие. Просто для удобства общения. - Девушка, можно с Вами познакомиться? - А нужно? Можете сами придумать мне имя. - Хмм… Вам нравится имя Алиса? Как по мне, оно Вам очень идет. - А Вам идет имя Олег. Вот так уважительно-безликое «Вы» изменилась на такое же пустое «Алиса» и «Олег» Через пять минут в дымном баре родилось еще одно имя – «Ладушка». - Девушка, можно мы будем называть Вас Ладой? - Можно. А как мне называть вас? Вот и познакомились. В тот вечер Алиса, Олег и Ладушка ушли не вместе. Каждый убежал в свою жизнь, оставив в памяти прокуренный бар, пару бокалов алкоголя и договоренность – встретиться втроем через неделю, в старом городском парке. Неделя прошла. В условленное время все трое были на месте. Девушки слегка опоздали. Подбежали с разных сторон парка, извинились, синхронно чмокнули Олега в обе щеки. Он в ответ приобнял обеих за талию, великодушно простил задержку и повел вдоль старой аллеи, поддерживая веселый и непринужденный разговор - болтовню старых знакомых. Квартира в хрущевке была такая же безликая, как имена этих людей. Каждый предмет мебели, старые обои, качающаяся под потолком люстра, казалось, кричали, что квартира нежилая – съемная. Коричневый линолеум... гардины в кружевной цветочек; старое трюмо у стены... холодильник «Донбасс» с облезлой наклейкой; большая двухместная кровать... битый плафон на люстре. - Плафон надо заменить. Девушки, у вас есть табу? - Нет, - Ладушка хихикнула. Она прыгала на одной ноге, пытаясь расстегнуть непослушную застежку на дешевеньких босоножках. - Никаких ограничений, - бросила через плечо Алиса, - а плафон заменим. Люди, пришедшие в эту квартиру, хоть и были безымянными, но имели внешность. Ладушка – миниатюрная пухленькая блондинка с очаровательными ямочками на щеках и по-детски наивными голубыми глазами. Она вызывала ассоциации с душистой мягкой выпечкой. У нее и запах был соответствующий: молоко и сдоба. Алиса пахла дорогим французским парфюмом. Высокая, с короткой модельной стрижкой и подчеркнуто-худощавой фигурой. Прямая – будто жердь проглотила - узкая спина, осиная талия, длинные ноги. Несколько резкие движения и упрямо поджатые губы. Кошачий прищур темных, с поволокой, глаз. Олег – ничем не примечательный городской паренек. Студент последнего курса или офисный работник младшего звена. А может – продавец-консультант в магазине электроники. Среднего роста и телосложения; русые, слегка отросшие, вихры растрепаны; на лице стандартно-доброжелательное выражение. Только глаза выделялись: живые, с цепким умным взглядом и чертиками, отплясывающими в слегка расширенных зрачках. Чудесно-зеленые глаза. Все трое пришли в безликую квартиру с вполне понятной, недвусмысленно обозначенной целью. Было распечатано новое постельное белье, в верхний ящик прикроватной тумбочки сложены презервативы. Пока Ладушка застилала постель, любовно разглаживая складочки на простынях и взбивая подушки, Алиса меланхолично курила в форточку, Олег плескался в ванной. Последней принимать душ отправилась Ладушка. Когда она вышла – в полумраке комнаты ее встретили ласковые руки и мягкие губы с привкусом сигарет. Наутро незнакомцы разошлись, договорившись встретится в той же безликой квартире с разбитым плафоном. В то же время. Тем же составом. Ровно через неделю. За четыре месяца имена начали обрастать личностями. Нет, люди не рассказывали ничего о себе, не произносили настоящих имен. Все осталось как прежде: Алиса, Олег и Ладушка. Но у Алисы была привычка курить, стоя обнаженной у окна, низкие бархатные стоны и тонкий шрам на правой щиколотке. У Олега – сильные пальцы массажиста, особенность кусать губы и запрокидывать голову в моменты наслаждения. А еще – забавные веселые истории в перерывах. Ладушка много, заливисто хохотала – даже у Алисы этот смех вызывал невольную улыбку. В кровь расцарапывала спины и металась, выгибалась на кровати, что-то несвязно бормоча и всхлипывая. Они досконально выучили тела и поведение друг друга. Могли рассказать больше, чем старые знакомые. Квартира от их посещений стала обжитой, родной. Тут витал запах секса, сигарет Алисы, черного кофе Олега и бутербродов Ладушки. В ванной – кусочек мыла, шампунь, крем. Зубная паста и три щетки. Три полотенца. На стуле – забытая кофточка. На стене – замытое пятно недвусмысленного происхождения. Квартира тоже обрела личностные черты, перестав быть одной из многих. Хотя плафон так и не заменили.