Ревность

Через несколько дней после последнего события. Новосибирск, 21:07 На балкон начали выливаться звуки: разговоры людей, громыхание посуды и негромкая спокойная музыка. Голубоглазая резко повернулась, и глубоко выдохнула, радуясь, что это всего лишь дампир. В темноте его тело выглядело еще красивее, чем обычно: рукава были закатаны, что открывало вид на прекрасные рельефные мышцы. Свет из просторного зала, набитым кучей людей, огибал его и стремился выбраться наружу. Дмитрий выглядел, словно Бог, только что спустившийся с небес. Екатерина быстро отвернулась от мужчины и слегка мотнула головой. — Душно. Тем более, никого на периметре почти нет, — ответила девушка на предстоящий вопрос. Подул холодный ветер, и дампир невольно поежился. — А если честно? — спросил Дмитрий. Дампирка томно вздохнула, готовя у себя в голове тираду. А стоит ли рассказывать ему об этом? — подумала она. Ей не хотелось погружать Дмитрия в свои проблемы, но больше ее никто не сможет понять так, как он. — Хочу в Бийск к семье. Я почти им не звонила, почти не говорила с ними. Я даже не знаю, как выглядит Влад, которому было всего лишь девять, когда я уехала. Я боюсь, что, если встречу кого-нибудь из них на улице, то просто не узнаю в них свою семью. И так же я думаю, что предала их, и нет мне прощенья, — на одном дыхании выдала Екатерина. Дмитрий приоткрыл рот. Дампирка усмехнулась и опустила голову, пытаясь не зареветь горькими слезами. Она робко выдохнула и потерла глаза. — Я сейчас здесь все затоплю, — улыбнулась Екатерина. Дмитрий хотел было ответить, но резко обернулся, почувствовав что-то неладное. Темноволосая девушка пролетела сквозь стеклянную дверь, находившуюся в противоположной части дома, и пробила ее. Она проехалась по полу, оставляя за собой небольшую дорожку крови. Вокруг дампирки, которая явно была чьим-то стражем, были осколки стекла. «Пострадала она нехило, драться уже не сможет», — подумал Дмитрий. Морои мигом, будто куча испуганных овец отскочили от своих дампиров, и начали собираться в группу, что давало стригоям огромное преимущество. В горле стоял ком, но Беликов смог выдавить из себя несколько слов: — Где Драгомиры? — Королева пошла с Адамом в подвал, а Кристиан должен быть на первом этаже, с Розой, — быстро протараторила Екатерина, пытаясь совладать с эмоциями. Когда стригои появлялись поблизости, ей все время становилось холодно. Мурашки, словно маленькие невидимые муравьи, пробегали по нежной коже девушки и заставляли впадать в страшный ступор. — В подвале есть выход на улицу? — спросил Дмитрий, перелезая через перила. Екатерина ошарашено смотрела на дампира, по телу все еще бегали муравьи, а в голове крутились лишь вопросы, и, решив озвучить их, она произнесла: — Почему ты не хочешь помочь тем, кто внутри?! Мы должны помочь тем стражам! Как давно в тебе проснулась совесть, милая? Почему ты подумала об этом сейчас, а не семь лет назад? На лице Дмитрия отразились сразу несколько чувств. Смятение, недопонимание и ярость. — Где твои морои? — спросил мужчина. — Что? — девушка была удивлена. — Твои морои — внизу, — от показал пальцем вниз, — те, что там, — теперь он показал пальцем за спину девушки, туда, где происходит битва, — не твои морои. Там куча дампиров, которые могут их защитить. Твоя задача — защитить своих мороев, они сейчас превыше всего. При этом он кричал на русском так яростно, что, наверное, все воюющие в зале остановились и тупо уставились на него. Екатерина в панике обернулась, но ничего не изменилось: все так же продолжали драться. Наверное, если бы недалеко от коттеджа упала бомба, все бы ее просто проигнорировали. Дмитрий, который полностью перелез через перила, нетерпеливо уставился на Екатерину, мысленно задав ей вопрос. Дампирка на его вопрос ответила лишь кивком, и начала перелезать через перила. — С какой стороны был проход в подвал? — спросил дампир, оглядываясь. Он сильно сжал в руке кол, пытаясь приглушить бушевавшие внутри него чувства. — Кажется, противоположная главному входу. Дампир без вопросов рванул в ту сторону, надеясь, что Роуз догадается спуститься с Кристианом в подвал. Внезапно Екатерина истошно прокричала имя дампира. Она показывала на что-то светящееся вдалеке. То было два ярких светящихся круга. — Это фары! Кто-то уезжает на нашем джипе! Дмитрий сразу подумал о Розе. В голове закрутились ужасные мысли, каждая из которых лезла наверх, только бы ее думали. Только бы переварили и приняли. Только вот Дмитрий не хотел не переваривать, ни принимать того, что он сейчас думал Розе. Предполагал. Внутри пахло сладко. Каждая бутылочка чего-либо манила к себе своим видом, будто подзывая: «ну же, давай, выпей меня!». Екатерина то и дело мечтательно проводила своей рукой по полкам с различными напитками, и, скорее всего, в своей голове ей представлялось, как она опустошает их. Но, смотря на ее лицо, Дмитрий понимал: если кто-то набросится на них, она будет готова. Дампир шел впереди, все время оглядываясь. С каждым шагом казалось, что морои в панике покинули подвал и встретили верную смерть. Хотелось рвануть на первый этаж, выкрикивать имя Ее Величества, но этого делать было нельзя. Пройдя последний стеллаж винных напитков, дампир остановился. Он будто чувствовал чье-то присутствие. Его манило в определенную сторону. Он остановился слишком резко, и Катя от неожиданности отскочила. Она быстро вытащила кол, встала в стойку и начала оглядываться. Дмитрий тоже вытащил кол из пыльника и аккуратно шагнул вперед. — Дампир, — произнес грубый мужской голос, — хоть кто-то вспомнил о нас. Беликов повернулся на звук. Недалеко от него вполоборота стоял высокий мужчина с недлинной бородой и бакенбардами в темном костюме. Его ярко-зеленые глаза блестели в приглушенном свете, будто фонари. Перед дампирами стоял никто иной, как Адам Дашков. Морой гордо шагнул вперед, чуть приподняв подбородок. Будто представившись, он отошел. За его огромной спиной ранее скрывалась ни чем не примечательная для непросвещённых, но самая заметная фигура для вампиров — Василиса Драгомир, именуемая Ее Величеством в светских разговорах. Она шагнула вперед и искренне улыбнулась. — Слава Богу! Я думала, что вы еще там деретесь! Или, — она прервала себя. С каждым словом она говорила все тише. — Где Роуз и Кристиан? — Они, скорее всего, уже уехали или прячутся. Почему-то мне кажется, что первый вариант больше подходит, потому что мы видели отъезжающую машину, когда спускались сюда, — произнесла Екатерина. — Машина, к слову, была той, на которой мы сюда приехали, — добавил Дмитрий. Моройка стала до невозможного белой, а лицо стало еще грустнее. Она начала теребить руки, губы сжались в трубочку. И, быстро выдохнув, девушка подняла голову и произнесла с хрипотцой: — Нам нужно сматываться из этого ада. — Полностью согласен с Ее Величеством! — воскликнул позади нее мужской голос. Группа из четырех вампиров стояла в самом конце огромного гаража. — Залезайте, быстрее! — яростно шептал Дмитрий. — Ваше Величество, вам придется сесть посередине, — сказала Екатерина, чуть отталкивая королеву от машины. — Так будет безопаснее. — А я что, недостоин безопасности? — ухмыльнулся Адам. — Вы еще умудряетесь шутить? — удивленно прошептала Василиса. Послышался шум мотора. — У стражей есть свои правила и они должны защищать своих мороев, - на русском произнесла Екатерина. Адам начал тихо смеяться. Дмитрий закатил глаза, понимая всю нелепость ситуации. Лиса приподняла брови, не поняв, что сказав морой. Она единственная из четверки не знала русский. Тут морой неожиданно утих, будто его оборвали. Щелчок. Почти все дампиры знают, что обозначает этот звук. Екатерина самая первая поняла, что случилось. Увидев темный силуэт, она что-то яростно прошептала королеве и попыталась запихнуть ее в машину. Достав из куртки кол, дампирка загородила собой Василису. Беликов же выскочил из машины, словно пуля. Он внимательно, но быстро осмотрелся и был в какой-то степени удивлен. Потому что противника нигде не было. Было только тело Адама Дашкова с неестественно повернутой головой. Неожиданно Дмитрия резко откинули в сторону машины, прижав его тем самым к дверце. Противник сразу же исчез, но ненадолго. Дампир смог лишь оглянуться. Вдруг шею Дмитрия начала прожигать веревка, которую медленно, но верно тянули вверх. Все еще пытаясь не выронить кол в руке, мужчина пытался схватиться за веревку. Послышался громкий хлопок двери и из машины выскочила дампирка. — Нет! Обратно! — пропищал Дмитрий. Голубоглазая остановилась на секунду, видимо решая, правильно ли она поступает, и сказав что-то себе под нос, начала соображать, как бы сбить противника с крыши машины. Наконец-то подняв дампира на крышу джипа, стригой убрал веревку, и откинул ее на землю. Дмитрий, воспользовавшись последним, шаркнул колом противника по ноге, при этом умудряясь откашливаться. Разозлившийся стригой резким движением выдернул из руки дампира кол и, не зная куда целясь, проехался мужчине по торсу. Дмитрий громко простонал и вывернулся по-змеиному. В то же время Екатерина уже лезла на крышу. Однако поняв, что все ее попытки тщетны, она схватила стригоя за ногу и начала тянуть на себя. Сопровождалось это все пыхтением, ахами и охами. — Что за… — вскрикнул стригой, когда он чуть не потерял равновесие из-за дампирки. Он отогнул ногу назад так, чтобы стукнуть Екатерину по лицу. Та, получив удар, закричала и упала на землю. Дмитрий, который все это время пытался встать (преуспеть ему в этом удалость только наполовину), решил действовать. Стоя на коленях, он с воплем бросился на стригоя. Дампирка, увидев летящих противников, пулей отскочила от своего места падения и поползла за колом, которых находился в нескольких метрах от нее. Совсем никудышное освещение не давало даже разглядеть противника. У Василисы задрожали руки. Во время своего правления она никогда не оставалась без защиты — с ней всегда кто-то был. К горлу подступал ком. Она сидела, почти не двигаясь. Ноги онемели, а глаза невольно зажмурились. Хотелось лишь громко-громко закричать и пуститься наутек. Было страшно. Но еще страшнее было понимать, что в этой ситуации она беспомощна. Шок и круговорот мыслей прекратился тогда, когда дампиры прижали стригоя к дверце машины. Он все еще был жив, хоть и изрядно покалечен. Вампир пытался вырваться, но все попытки его не окончились успехом. И в итоге, замахнувшись, Екатерина всадила в грудь стригоя свой серебряный кол. Глаза ее блестели, а были брови чуть опущены и сведены вместе. Внутри нее пылал костер гнева и небольшой огонек отвращения. Аура Кати выделялась так ярко, что заметно ее было даже не приглядываясь. Онемение у Василисы мигом прошло. Но вот страх загорелся еще больше, когда Дмитрий произнес, держась за шею: — Кажется, я ранен.