Мёртвые души

- Чёрт побери, как же ты мне надоел, придурок!!! И дня не проходит, чтобы ты не учудил очередную херотень!… Подобные чертыхания сотрясали стены черепашьей обители уже добрых два часа без перерыва. Впрочем, среди них были и такие, от которых волосы вставали дыбом (если бы у мутантов они имелись), но это уже совсем другая история.Хотя, подобные звуки уже очень давно перестали как-либо беспокоить жителей канализации, и сейчас невозможно было представить повседневную жизнь всем знакомых нам черепашек и их не менее знакомого престарелого наставника без этого бесконечного ора на…мотоцикл. Ага, весело, правда? Но Раф-то так совсем не считал. Большая часть подобных истерик в любом случае была направлена на многострадальный байк, если, конечно, крики не были вызваны «проблемным» поведением Лео. - Бл#$*, Стив! Не можешь,что ли.. Кгрхх... После этой реплики из гаража донеслось утробное рычание и многозначительный хруст. Если бы невинному зрителю не дай Бог случилось бы оказаться на месте «Стива», он(а) почувствовали бы…крепкие, ядрёные объятия. Правда, надо учесть, что сопровождались они такими крепкими, ядреными воплями, которые легко бы могли нанести нешуточный вред барабанным перепонкам. К счастью, у Стива их не было отроду. И опять же, Раф так не считал, а потому сейчас столь усердно обещал «своему малютке» новый запас машинного масла самого лучшего качества. Но Рафаэлю, несмотря на искру, вспыхнувшую в его могучем сердце и в механическом сердечке, на страстную и искреннюю до крайности любовь, внезапно захотелось сладенького. А что, вполне нормальное желание для растущего организма. И потому, противясь зову сердца, и вынужденно уступая естественной потребности, полыхающий любовью темперамент весьма неромантично потопал на кухню. Удивительно, но в столь поздний час на вышеупомянутой кухоньке самозабвенно мерцала перегоревшая лампочка. Как оказалось, Раф не один, кто в такое время суток бодрствует. И вторым «кем-то» оказался никто иной, как Лео. Лидер, подобрав под себя колени, сидел в пыльном, плохоосвещённом углу, задумчиво теребя в руках до боли знакомый кусок синей ткани. «Тааак, а вот это мне не нравится…»- была первая мысль Рафа, увидевшего всю эту драматичную, и крайне безрадостную картину. На миг саеносцу показалось, что Лео…плачет?! Нет, правда, тяжелая, мутная, прожигающая душу темперамента, слеза грузно выкатилась из глаза мечника, уныло поползла по щеке и, остановившись в районе подбородка, передумала падать. Что за...?! Раф хотел уже было выкрикнуть нечто грубое, огненной полосой сая перерезая к черту всю атмосферу, но нервный, горестный комок засел глубоко в горле, отнимая дар речи, и всякое желание язвить брату в столь трудный момент. Поэтому сейчас он просто сядет. Рядом с Лео. Уже сел. А по канализационному люку монотонно стучат капли дождя - тоже в какой-то мере слёзы. Раф попытался заглянуть в глубокие глаза-колодцы с водой аквамаринового цвета, тихо плещущейся на дне. Но в этот раз попытка действительно стала настоящей пыткой, и пусть пословицы говорят вам что угодно. Саеносец на самом деле не страдал сентиментальностью, но в этот раз ему самому захотелось плакать. Боль, закипающая в области сердца, разливалась по всему телу, безжалостно выжигая его изнутри. Правда, невыносимо больно. Лампочка, качающаяся под потолком, прекратила своё хаотичное мерцание. Почти затухла. Леонардо всё это время не спешит с объяснениями. Но Рафаэлю они и не требуются. Где-то глубоко в душе, подсознательно он ощущает причину этого поведения. В хаосе тревожных мыслей беспокойно мечется одна догадка. Которой он больше всего опасается. А дождь всё льет. И льет. Без конца. Лампочка нервно моргает. - Раф…-беззвучно, одними губами шепчет Лео. Кажется, близится разговор по душам. Рафаэль, услышав своё имя, невольно вздрагивает, почувствовав тяжкое дыхание старшего на своём плече. - Привет, Лео. «М-да… Не умею я разговаривать по душам. Идиот...» - Я выбросил свои мечи. – совсем тихо проговаривает лидер. Рафаэль скептически изгибает одну бровь, кажется, не до конца понимая смысл слов брата. Лампочка вновь дважды мигает, словно осуждая столь необдуманный поступок. Наконец до темперамента доходит. Раф уже хочет накричать на Лео… И снова это паршивое чувство комка, застрявшего в горле, будь оно неладно. Но снова встречается с братишкой обречённым, и таким тоскливым взглядом. Рафу хочется выть. Опять. Дождь. -Зачем?!- стонет в безнадежном отчаянии.- ЗАЧЕМ?! -Не знаю. Я…я подумал, что… они… мне больше не нужны- из уст Лео это звучит настолько жалобно, что сейчас его старший брат кажется Рафу беззащитным черепашонком. Неужели это жалкое создание его Бесстрашный Лидер?! Неужели это он справлялся с футами в одиночку?! Неужели это ОН СТОЛЬКО РАЗ РИСКОВАЛ СОБСТВЕННОЙ ЖИЗНЬЮ, РАДИ БЛАГОПОЛУЧИЯ ИХ СЕМЬИ?! Да, это он. Это он, это он – ленинградский почтальон! Бред. Лампочка. Дождь. Слеза. Непонятно чья. Что вообще?! Рафаэль чувствует себя психом. Но все прочие ощущения перекрывает сочувствие, и неумолимое желание помочь Леонардо. - Почему?- единственное, что смог выдавить Раф. Кажется, эти дурацкие, бессмысленные риторические вопросы – единственное, что он может сейчас сказать. - Я устал, Раф. Такой простой ответ… И столько слез, последствующих ему. Плотину так долго скрываемых чувств, наконец прорывает, и вот Лео уже сидит, уткнувшись горячим лбом в плечо Рафа, который совсем не против послужить брату носовым платочком в эту тяжкую для них обоих ночь. Хотя для Лео эта самая ночь затянулась на добрых пятнадцать лет. Кажется, темперамент начинает беспокоиться ещё больше ( если такое возможно ), поняв вдруг, что лоб лидера неестественно горяч. После всей этой нервотрёпки Лео определённо надо будет отдохнуть. Наверное, он уже заболел. Лампочка окончательно и бесповоротно затухла. Словно это дождь, льющийся теперь непрерывно, как из ведра, заглушил ее мерцание. Пусть поплачет. Ему это полезно. А то, блин, привык постоянно сдерживать свои эмоции в узде, теперь вот себе нервный срыв заработал… -Ты устал?- голос Рафа звучит совершенно ненавязчиво, ведь он действительно боится за брата. - Честно? Очень.- ммм-да, зря темперамент спросил. Чёрт, теперь ему самому хочется рыдать в голос. Неожиданно даже для самого себя Раф выдаёт: - Завязывай с этим, бро.- а теперь, как говорится, накипело.- Ты всегда пытаешься доказать не только себе и нам, всему миру что-то доказать. Ты что, сомневаешься в себе? Не похоже. Хотя, нет. Кажется, мы настолько привыкли к тому, что у тебя постоянно есть план, когда его быть не должно. Попробуй положиться на кого-то, кроме самого себя. На нас в конце концов. Мы же твои братья. Хватит делать все самому! Серьёзно, думаешь, так приятно смотреть на то, как ты целыми днями пропадаешь в додзё, не прерываясь на отдых. Да нисколько! Ты считаешь, что должен быть готов ко всему, что бы ни случилось! Это неправильно. Если со мной, Майки, Донни наконец что-то приключается, ты мигом начинаешь винить себя, медленно убиваешься! Это отнимает силы, ты слабеешь, пойми же это хоть сейчас, когда ты одной ногой на небе!!! Это не слишком приятно видеть твоей семье. Хватит, а?! Не думай, что после всего этого я насильно тебя НЕ потащу в кровать! Чтобы ты поспал наконец, хоть часок, а лучше, чтобы не пытался что-то сделать в течение ВСЕЙ СЛЕДУЮЩЕЙ НЕДЕЛИ!!! ХВАТИТ ЖИТЬ ДЛЯ НАС, ПОЖИВИ ХОТЬ ЧУТОК ДЛЯ СЕБЯ!!! Честное слово, Лео, если ты сейчас что-то попытаешься возразить, я тебя к стенке приколотил бы, если б не знал, НАСКОЛЬКО тебе сейчас хреново!!! Сейчас, честно говоря, им обоим нужна была помощь. Лампочка вспыхнула пронзительным светом на одно мгновение осветив небольшую кухоньку, и вновь погасла. Дождь, прислушиваясь к звукам в канализации, затих, но тоже лишь на одну краткую секунду, а затем, возобновляя поток непрекращающейся воды, остановленный на один миг. Лео поднял глаза на брата, вглядываясь в золотистый огонёк, выражающий сейчас целый поток чувств и эмоций. Переживания меченосца заставили темперамента прижать его к себе. Леонардо доверчиво положил голову на пласторн младшего, прошептав слова благодарности, которые сейчас не требовались Рафу. Лампочка терпеливо зажглась, освещая зелёных силуэта, слившихся в один в эту ночь. Ребята потеряли счёт времени, пока разбирались в намерениях друг друга, а дело уже клонилось к рассвету. Разогнав завесу свинцово-серых туч, лучи солнца распространились на всю окрестность, заливая ее светом и наполняя жизненными сочными красками. Дождь отступил. Он понял уже, что эта война для него проиграна. А в это время, в глубинах канализации, в логове, что находится в переплетении труб, к друг другу жались два брата, некогда готовые выцарапать сопернику глаза за последний кусок пиццы, надрывая глотки в их извечной словесной перепалке. Оба уже понимали, что так будет и завтра. И послезавтра. И всегда. Но не сейчас. Сейчас они просто два маленьких, беспомощных черепашонка, непонятно как до сих пор выживающих в этом мире. Только благодаря семье, поддерживающей каждого из них, в трудные минуты они ещё держатся на ногах, пытаясь выстоять против Ороку Саки. И их сила в единении. Поэтому Раф сейчас поможет Лео так, как помогал всегда. Спустя около получаса, Раф поволок Лео в комнату, насильно уложив под одеяло. Выйдя, темперамент наконец дал волю чувствам: - Чёрт побери, как же ты мне надоел, придурок!!! И дня не проходит, чтобы ты не учудил очередную херотень!…