Обмен телами

Гробыня только и пожала плечами. Поведение Гроттерши удивило девушку. Махнув копной фиолетово-бирюзовых волос(да-да Склепова опять решила сменить имидж) направилась к Поклёпу на урок. Чтобы сократить себе путь, девушка пошла через всеми забытый коридор. В нём и бывало-то от милы человек пять. Готфрид, когда обходил свои владения, Тарарах, по пути к своей "берлоге", Ванька, когда к Тарараху бегает, помочь с очередной больной животинкой, ну и какие-нибудь заплутавшие первокурсники. Гробыня потянула носом запах. Влажный заплесневевший запах был дорог девушке как воспоминание. Она улыбнулась, вспоминая как маленькая Аня убегала от родителей в склеп, там пахло также. Маленькая смешная девчонка забивалась в угол и гладила большие шершавые камни, они её успокаивали. то знает, может именно от туда и пошло её имя-Гробыня. Склепова дотронулась рукой до холодной каменной стены. Это конечно был не склеп из детства, но и этого вполне хватало, чтобы нахлынули воспоминания. Улыбнувшись, своей загадочной улыбкой, Гробыня пошла дальше. Дверь в комнату Тарараха была приоткрыта. Привычка не закрывать двери у Тарараха осталась ещё с пещерных времён. Не раз на него ругался Поклёп, мол все больные твари разбегутся, на что питекантроп лишь махал рукой. Из комнатки доносились голоса. Чуткий слух Гробыни уловил голос Ягуна, Тарараха и Ваньки. Странная компания. Ладно Валялкин, была бы его воля, он поселился бы в этой "берлоге", но что тут делает Ягун? Он явно не ради больных гарпий он сюда пришёл. Склепова прислушалась. - Что-то с ней твориться, - послышался голос драконбольного комментатора. - Может её заколдовали? - взволнованно предложил Ванька. - Даааа, дела, - протянул питекантроп. "Ага, значит о Гроттерши кумекают" - подумала девушка и смело зашла в комнату. Резкий запах ударил ей в нос. Смесь затхлости, плесени, гарпий, сальной шерсти и жареного мяса: всё это было не выносимо. Гробыня демонстративно закрыла нос рукой. "Не зря берлогой прозвали!" - Ты бы хоть проветривал иногда, - посоветовала она хозяину "хором". Тарарах что-то сказал себе под нос, но до Гробыне его слова не долетели. Громко закричала непонятная зверушка и принялась грызть острыми клыками прутья клетки. Гробыня с испугом покосилась на неё и продолжила: - О Таньке болтаете? - Тебе какая разница? - спросил Ванька, скрестив руки на груди. - Мне-то? Да никакая. Посоветовать хотела. Не хотите- не надо, - легко произнесла Гробыня и развернулась на сто восемьдесят градусов. - Стой! - остановил её Ягун. Гробыня победно улыбнулась и повернулась обратно. На неё удивлённо уставились три пары глаз. Склеповой нравилось находиться в центре внимания. Грациозно расправив плечи, она снисходительно посмотрела на слушателей. - Если вас интересует моё мнение... - Не тяни кота за хвост, - оборвал её Тарарах. Он был не в лучших отношениях со Склеповой. Да и какие там отношения у пещерного человека и гламурной выскчки. - В общем, мне кажется, что нашу Гроттершу подменили, - закончила она не очень весело. Ей не нравилось, когда кто-то обрывал её на самом интересном. Валялкин сжал кулаки. "Да как она смеет называть Таню - Гроттершой?" - подумал он. - Что? - удивился Ягун. - Вы, мужики, этого не замечаете. Глупые вы до такого. А я сразу приметила что Таньку словно подменили. Вы когда-нибудь видели, чтобы она красилась? А юбку на ней? А каблуки она вообще только на мне и видела. А как-то утром проснулась пару дней назад и оба-на изменилась. И каблуки ей подавай и юбку покороче, и на Бейбаросова поглядывает. - Что ты такое несёшь? - воскликнул Ванька. То каким тоном говорила Склепова о Тани ему не нравилось, но ещё больше ему не понравилось упоминание о Глебе. - А ведь правда, она в один день поменялась, - сказал Баб Ягун. - Умница Ягуша, дошло наконец! - воскликнула Склепова. - Ну вы оставайтесь, а я побежала. А то Поклёп голову открутит и зелье из неё сварит, - съязвила Гробыня. Кокетливо помахав ручкой, она скрылась за дверью, оставив мужчин в недоразумение.