Без единого шанса

Холодный, нет, ледяной «Jack Daniel’s» обжигал горло. Джейк не очень любил такое пойло, но в особых случаях и от такого не мог отказаться, а сейчас был особый случай. Родители уехали, оставив сына в качестве няньки для младшей сестренки. Ах, если бы они только знали… Если бы они только знали все эти грязные мысли, что мелькали в голове Джейка при виде Маргари, что он хотел сделать с ее хрупким телом, как он ночами напролет не спал, думая о ней, как трахал шлюх, закрывая им лица и представляя, что это она… Она – его родная сестра, это ненормально, это болезнь, но как бы Джейк ни пытался отстраниться от Маргари, она преследовала его, не покидая голову, забираясь в мысли, такая прекрасная, такая нежная и изящная. А сейчас, шутки мироздания, сама природа наказала так, оставив эту девчонку на растерзание. – Не пей, братик. Снова она здесь, в его бывшей комнате, а это ее «братик» еще больше срывало крышу, она как будто бы сама провоцировала брата на нечто большее, но это ведь не так, правда? – Не учи меня жить, хочу и пью, – грубо отрезал Джейк. «О Боги, прошу, пусть она уйдет!» Маргари лишь промолчала, приобняв брата, чтобы показать, как он ей дорог. Но Джейк все растолковал по-своему. «Что это? Снисхождение? Проклятая жалость?» – пронеслось в голове мужчины. О, этим брюнетка грешила всегда. Она была желанным, любимым ребенком. Не то, что Джейк. Вся любовь была обращена только на нее, а сын, он должен расти мужчиной, причем что бы парень ни делал, как бы ни старался – ноль, абсолютный, всепоглощающий ноль. Мастер спорта по плаванью, первый разряд по стрельбе из лука, кандидат в мастера по теннису – и что? Никакого: «Молодец, сынок, мы тобой гордимся», – только легкое «Хм», – как будто предки на меньшее и не рассчитывали. А еще? Школа по классу фортепьяно? Элитная, частная школа с золотой медалью, Йельский университет с отличием – и все равно дальше многообещающего каменного выражения лица, твердого рукопожатия ничего не зашло. Но ничего из этого не относится к Маргари – любимой дочери. Что-то не получается? Ничего. Не хочешь заниматься спортом, музыкой, рисованием? Ничего, все равно ею все гордятся. Порой Джейку казалось, что если бы он умер, то никто бы и не заметил, а если бы и заметил, то последовало бы грубое: «Сын, ты нас разочаровал». Но самое отвратительное, что еще больше накаляло конфликт: Маргари, которая взяла на себя роль Матери Терезы. Само благородство и утешение страждущего мученика, вечный жалостливый тон – от этого гнев только нарастал. Нет, Джейк любил свою сестру больше всего на свете, но это ее отношение выводило его из себя. Вот и сейчас брюнета пробрал дикий гнев. – Нет, так больше продолжаться не может, – резко отрезал брюнет. Он и сам не понял, с какой скоростью навис над сестрой, впиваясь в ее губы. О, эти запретные алые губы, которые так манили и сводили с ума, которые всегда так нежно шептали утешения и признания в любви. В нормальной братско-сестринской любви, а не дикой похоти, что туманила рассудок Джейка. Весь контроль над собой и своими поступками улетел куда-то на задний план. Вместо того, чтоб взять себя в руки, парень боролся с вырывающейся сестрой, у которой не было шансов, попутно, стягивая голубую блузку, что так подходила к ее глазам, обнажая прекрасное, желанное тело. Воздуха в комнате не хватало, и эта духота лишь больше туманила рассудок, что и так был опьянен алкоголем. Вдруг тишину прервал звонкий удар… Пощечина, казалось, вразумила парня и немного оглушила. Это было неожиданно. Всегда такая нежная, ласковая, тихая сестренка, неспособная обидеть и муху, вдруг осмелилась на удар. А после такой неожиданности Маргари попыталась что есть силы дать деру к двери, но шансов у нее, опять же, не было. Реакция Джейка была мгновенная на любой раздражитель. В одно мгновенье брюнет схватил за тонкое запястье сестру и что есть силы, швырнул ее обратно на кровать, как тряпичную куклу. На секунду Маргари даже парализовало от ужаса, чем легко воспользовался брат, быстро расправившись с ее джинсами, которые через секунду улетели куда-то в сторону телевизора, оставив девушку лишь в черном нижнем белье. Такое поведение девушки еще больше распалило азарт. Джейк со всей страстью целовал сестру, спускаясь все ниже и ниже к шее, а затем к желанной груди, прикрытой кружевной тканью. Поставив ярко-алый засос, мужчина понял, как ему этого не хватало, как долго он мечтал об этом моменте, представлял, фантазировал. И вот, его объект почитания лежит прямо перед ним, в нижнем белье, такая соблазнительная, сексуальная, желанная, а главное, невинная. Джейк никогда не подозревал, что Маргари даже никогда не целовалась с парнями, что было понятно по ее неловким попыткам увернуться и по плотно сжатым губам. Это так удивительно. Она так прекрасна и так хороша. Многие должны были хотеть залезть к ней в трусики, что там говорить о скучных предварительных ласках. – Не сопротивляйся, я все равно это сделаю, а тебе от твоего же упрямства может быть только хуже, -– глухо прорычал Джейк на ухо сестре, прикусив до крови мочку, после неудачной попытки Маргари ударить брата в пах. – Прошу тебя, Джейк, пусти, умоляю, – захлебываясь от рыданий, молила девушка. Но все попытки были тщетны. Наоборот, голос сестренки все больше побуждал к действиям. Только сейчас Джейк понял, что на Маргари практически не осталось одежды, в то время как он сам абсолютно одет. Парень быстро расправился с футболкой, что так мешала, была преградой для разгоряченного тела. Больше всего брат не хотел останавливаться. Он бы умер. Тугой ком внизу не позволял здраво мыслить, диктуя свои правила. Все, чего хотел Джейк – завладеть таким невинным, желанным телом. Мужчина на секунду представил, какая его сестра горячая, узкая, сладкая, и от этого застонал в голос. Он больше не мог терпеть, нет, только не сейчас. – Не плачь, сестренка, – улыбнулся нежно Джейк, поглаживая девушку по черным волосам, – если ты расслабишься, то тебе это понравится еще больше, чем мне. Брюнет не понимал, почему его сестрица так ломается. Да, для девственниц это очень распространенно, Джейк знал по собственному опыту, уж очень многие девушки побывали в его постели, еще никто не оставался недоволен, но разве Маргари сама этого не хотела? Этот ее страстный шепот: «Братик», – вечные объятия, невинные поцелуи в щеку… Разве она сама не провокатор? Во всяком случае, это не имеет значения, сейчас для Джейка есть только ее податливое, сладкое тело и больше ничего. Брюнету ничего не стоило расправиться с ненужным, мешавшим лифчиком, что был так некстати, а все попытки прикрыть обнаженную грудь были быстро пресечены в корне. – Не закрывайся, ты так хороша, – со всей страстью шепотом проговорил Джейк, – иначе мне придется тебя связать. Или ты этого хочешь? Брюнет проложил влажную дорожку поцелуев от губ до шеи, а от шеи до груди, вобрал в рот бледно-розовый сосок и начал его нежно посасывать, другой рукой поглаживая либо дико терзая левое полушарие груди. От очередного засоса, что пришелся на шею Маргари, девушка вскрикнула, попутно проведя ногтями по спине брата. Стоны, попытки вырваться становились все более и более отчаянными. В один момент брюнетке показалось, что ей нечего терять. Многие девушки царапали ногтями спину, плечи Джейка. Это неотъемлемая часть некого секретного женского ритуала, потому, когда это сделала сестра, мужчина только про себя улыбнулся. Все-таки она была такая же, как и все другие, но со своей изюминкой. Оторвавшись от еще никем не тронутых до него прелестей, Джейк продолжил дорожку из теперь более сдержанных поцелуев, спускаясь по плоскому животику к пупку, а далее ниже, к заветному месту, источнику сладкой истомы, скрытому кружевной тканью трусиков. Медленно проведя по резинке, туго сжимавшей и оставлявшей след на белоснежной коже, Джейк, недолго думая, порвал с двух сторон по швам такой ненужный последний предмет одежды, оставив сестру полностью обнаженной под его пронзительным взором. Медленно, чтобы не причинить лишних страданий, брюнет ввел в Маргари один палец. Она была так великолепна, от такой ласки Джейк чуть сразу не кончил. Мужчина почувствовал небольшую перегородку плевы, которая показывала, что сестра еще никем не была тронута. Но поработать с девственностью брату придется потом, сейчас основная задача – расслабить и возбудить девушку. Хотя, к огромному удивлению, Маргари и так была влажной от ласк, что еще больше радовало мужчину. – Ты меня ждешь, – сладко улыбнувшись, констатировал Джейк. Все также медленно, но с наплывом дикой страсти мужчина прильнул к нижним губам сестры, в надежде отведать ее всю, каждый изгиб и уголок ее тела. Не прекращая работать пальцем, Джейк посасывал и покусывал бугорок – клитор, – доставляя Маргари, несомненно, удовольствие. – Хватит ломаться и лицемерить, я вижу, что тебе нравится, – глухо пролепетал брат при виде неубедительной попытки сестры вырваться и продолжил свои ласки. – Я все расскажу родителям, – сквозь слезы и стоны прошептала брюнетка. До Джейка тихо, ели слышно долетела последняя брошенная его сестрой фраза. Если бы он это услышал в другое время, брат бы вспыхнул и остановился, ведь это была самая болезненная для него тема, но сейчас, то ли под действием алкоголя, то ли под действием возбуждения, она вызвала у него лишь небольшую усмешку. Уж больно он сомневался в этом. Во-первых, его сестре, такой чистой и невинной, было бы стыдно, очень стыдно признаться, что кто-то сумел покуситься на ее достоинство. Во-вторых, родители бы вряд ли поверили в это, слово Джейка – взрослого, созревшего, самостоятельного, мужчины, такого ответственного и покладистого, – против слова Маргари – маленькой девочки, которую явно перелюбили, которая всегда жила в роскоши и комфорте и ни в чем не нуждалась. Скорее бы мама и папа списали бы все на ссору, что промелькнула между ними, отсюда и клевета. В-третьих, сестра бы никогда не поставила бы под удар своего любимого брата, нет, в этом мужчина не сомневался. «Хватит с нее ласк, – про себя решил Джейк. – Пора приступать к действиям». Красавцу ничего не стоило стащить с себя джинсы и боксеры, в которых стало до ужаса тесно, одним движением, высвободив набухший кровью орган. Брюнет закинул одну ногу сестры себе на поясницу, при этом грубо поцеловал. – Лучше тебе расслабиться, или будет больно, – в качестве совета на последнем дыхании проговорил Джейк. Медленно, чтобы не причинить сильные страдания, мужчина начал двигаться. Джейк с трудом вошел в нетронутое до него никем девственное лоно своей сестрички, помогая себе рукой. До этого он не мог и представить себе, насколько это восхитительно. Горячие, влажные стенки что есть силы сжимали член брюнета. Мужчине казалось, что он кончит, не успев даже толком насладиться этим прекрасным юным телом. Еще никогда у Джейка не было таких любовниц, таких желанных, таких прекрасных, которые туманили рассудок и вышибали весь здравый разум. Мужчина не мог поверить, что такое удовольствие и наслаждение ему может подарить родная сестра. Знай бы он раньше, что она так великолепна, то он бы так долго не держал себя в руках. – Тише, тише, – то ли прошептал, то ли простонал в голос Джейк, успокаивая рыдавшую Маргари. Девушка была слишком напряжена, потому боль была для нее чрезвычайно сильной. Брюнет говорил ей, что нужно расслабиться, но она его не слушала, поэтому далее брат решил не обращать внимания на стоны и крики сестры. Первые несколько движений были слабыми, нежными, чтобы смягчить неприятные ощущения сестры, но затем, услышав очередной всхлип, который подействовал на Джейка так, как красная тряпка на быка, он, не заботясь о сестре, начал вдалбливать Маргари в кровать в попытках получить высшую степень наслаждения и насытиться этим чудесным тельцем. Джейк потерял счет времени, он не помнил, как долго грубо имел свою сестру, не слушая ее крики, стоны и всхлипы, он был зачарован ощущениями, которые казались новыми для него. Через пару тройку толчков брюнет кончил, буквально на последней минуте выйдя из тела сестры и излившись ей на живот, хотя немного семени все же попало в лоно, но Джейка это особо не волновало. Нужно было использовать презерватив, который лежал в кармане джинсов всегда, на всякий случай, но мужчина не хотел чувствовать эту девушку через резинку. К тому же, он на дух не переносил этот вид контрацепции. Усталость дала о себе знать, и брат лег на грудь Маргари в надежде хоть немного отдышаться. Воспользовавшись дикой одышкой Джейка, девушка вырвалась из ослабевшей хватки, выбежала из комнаты и заперлась в ванной. Но брат за Маргари не последовал. Не было никакого желания. Он прекрасно понимал, что сестра ничего не сможет сделать, что давало такое окрыляющие чувство безнаказанности, эйфорию от полученного наслаждения. К тому же, произошедшее может повториться снова, на этот раз на кровати самой Маргари.