"Это - наследственность"

Пустой, темный коридор замка. Такой же безликий, как и многие другие в Хогвартсе. Такие же картины, ниши, доспехи и тускло горящие факелы, пламя которых слегка дрожало от гуляющего здесь ветерка и отбрасывало причудливые движущиеся тени на каменные стены. В это время суток, встретить здесь кого-то было почти невозможно – большие часы уже пробили двенадцать. Но все же в глубине коридора слышались непонятная возня и что-то очень похожее на шипение. Никто бы даже не придал этим звукам значение, если бы по коридору вдруг не пронесся истошный вопль: — Как же я ненавижу тебя, сволочь! — И я тебя ненавижу, мерзкий, бледный... — Да как ты смеешь называть меня так? На бледных щеках Скорпиуса расцвел румянец. А в ладони впились аккуратные ноготки, оставляя на коже маленькие полукруглые вмятины. Оскорбление вышло очень обидным. За эти слова захотелось схватить наглеца за грудки и со смаком приложить затылком о стену. — Как хочу, так и называю, хренов сыночек Пожирателя смерти! Жаль, что твоего папочку не посадили в Азкабан! Тогда тебя бы сейчас точно не было! — Что?! — То, что слышал! Папа много рассказывал о твоей семейке – о твоих обожаемых отце и деде! Резкий удар рассек воздух и обрушился на левую скулу темноволосого мальчишки. Ойкнув, он отскочил в сторону, крепко прижимая руку к лицу. Пара секунд и в зеленых глазах появилось понимание, затем злоба, и парень с криком бросился на своего обидчика… *** — Как вы могли?! Так опозорить факультет! – худой, высокий мужчина отчитывал двух студентов. Они до сих пор яростно сверлили друг друга глазами, стоя в разных концах небольшой комнаты и почти не слушали своего декана, который уже несколько минут пытался достучаться до учеников. – Хорошо, я бы еще, может, и понял, если бы вы были учениками разных факультетов, но чтобы дрались студенты Слизерина! В общем, ваш отец, мистер Поттер, прибудет завтра, — устало произнес учитель и опустился в кресло, стоящее позади него. Старая кожа тихо скрипнула, принимая вес человека, и затихла. Поттер-младший уловил все же краем уха фразу, пророчащую приезд отца и тут же перевел взгляд на учителя: — Отец?! — Именно, — кивнул тот, – завтра в десять часов утра он будет здесь. — Но, профессор… — начал Поттер, разборок не хотелось. Разборок с отцом – тем более. Но декан перебил его, пригвоздив к месту следующими словами: — Мистер Поттер, это не обсуждается. Можете идти. Скорпиус, — он повернул голову и посмотрел на другого юношу, — останься. Малфой тихо сглотнул и носком ботинка чуть пнул выступающий камушек в полу. Ярость к своему однокурснику схлынула моментально, когда за младшим Поттером закрылась дверь. Учитель легко махнул рукой в сторону кресла, приглашая Малфоя присесть. Скорпиус с опаской посмотрел на декана и опустился на предложенное место. — Скорпиус, — начал учитель, — сколько это будет продолжаться? — Отец, я… — начал Малфой-младший, но тут же осекся под строгим взглядом родителя, который пристально смотрел в глаза собственного сына, такие же серые, как и у самого Драко. — Я думал, мы уже достаточно разговаривали на эту тему. — Но, отец… — снова начал младший Малфой, — это все Поттер! — Скорпиус, я все понимаю, поверь. Мы с его отцом тоже не ладили в школе, — Драко поморщился, вспоминая шестой курс Хогвартса, вздрогнул при мысли о заклинании, посланном в него и, пытаясь прогнать забытое – продолжил: — Но я прошу тебя вести себя иначе. — Отец, он оскорблял нашу семью! Скорпиус ерзал в кресле. Разговор с родителем не клеился, получать на орехи не хотелось, и нервозность потихоньку выливалась наружу. Малфою не нравились такие разговоры с отцом. Он предпочитал интересные, долгие и задушевные беседы о книгах, магии и прочем. Всегда пытался разговорить отца, чтобы тот больше рассказал ему о знаменитом всему магическому миру, Гарри Поттере, но редко получалось. Ему нравилось слушать о герое, хотелось знать, каким он был в юности, он даже немного восхищался им, но отцу об этом не говорил ни разу. А вот его сына – Альбуса — он терпеть не мог и очень удивлялся тому, когда говорили, что он копия Гарри Поттера. Ему не верилось, что старший Поттер был таким же заносчивым и драчливым. — Чего такого он сказал тебе, раз ты полез в драку первым? – ни один мускул на лице Драко не дрогнул, хотя очень хотелось стукнуть кулаком по столу и выпустить пар. — Он сказал, что мой отец – Пожиратель смерти, такой же, как дед. И, что лучше б тебя посадили в Азкабан, тогда меня бы сейчас не было. — С чего он это взял? – вслух подумал Драко, закипая еще больше. Чертовы подростки! — Это все рассказал его папа, — видя, как глаза родителя постепенно темнеют от нарастающей ярости, Скорпиус встрепенулся. – Видишь, отец, я лишь защищал честь нашей семьи! – гордо заявил он, выпячивая вперед грудь и кивая сам себе, в знак подтверждения слов. — Довольно, — перебил сына Малфой-старший. — Я все понял, но от наказания тебя это не спасет. Можешь идти к себе. — Но… — Скорпиус тут же сник. А он-то думал, что отец простит его и на этот раз. — Иди к себе, — лишь тихо повторил Драко, сжимая кулаки. Младший Малфой предпочел больше не спорить и последовал словам отца. *** — Что, нажаловался своему драгоценному папочке? - зло прошипел Альбус, соскакивая со своей кровати и подходя ближе к Малфою. Сидя здесь, Поттер уже успел так накрутить себя, что готов был кинуться на Скорпиуса с кулаками прямо с порога. Вся эта малфойская ужимчивость бесила неимоверно. Все эти разговоры наедине всегда оставляли Малфоя безнаказанным, а Альбуса обрекали на долгие часы отработок. За что хотелось съездить по вытянутой бледной физиономии как следует, чтобы хотя бы на время стереть ухмылку, с которой Малфой каждый раз встречал Поттера после отработки. — Отвали! – так же зло сказал Скорпиус и проследовал к своей постели. Скинув мантию и ботинки, он устроился на кровати и взял в руки сумку. Нервно вывалил из нее содержимое и принялся разбирать, откладывая в сторону ненужные бумажки. Очень не хотелось обращать внимания на Альбуса. Обида за отца и деда до сих пор стояла комом в горле, и если сейчас принять правила и вступить в новую пикировку, то драки не избежать. — А что? Я разве не прав? Все эти два месяца, что твой папаша преподает в Хогвартсе, он только и делает, что покрывает тебя! Альбус чувствовал, что завтра ему достанется от отца, и пытался сорвать всю злость и обиду на ближнем. Ближним оказался Скорпиус, наглый и несносный. Все равно ему, скорее всего снова ничего не будет. А может вообще, там, в кабинете, декан погладил отпрыска по голове и сказал: «Молодец, сын. Так держать». Стало противно. — Отвали, — вновь повторил Малфой, уговаривая себя не поддаваться на провокации. Признаться, держался он с трудом. Надо было встать и хорошенько врезать по этой наглой роже, чтоб не приставал, и чтоб больше не смел говорить так о семье Малфой. — Да что ты все заладил — «отвали»? – передразнил Альбус и подошел вплотную к кровати Скорпиуса. Тот спокойно сидел и перебирал свои учебники, аккуратно складывал свитки и решительно старался не обращать внимания. — Ты меня слышишь вообще? – но Скорпиус проигнорировал и этот вопрос. Постояв пару минут и не получив ответа, Альбус, скрипя зубами, вернулся в другой конец комнаты, где располагалась его кровать. Малфой больше не проронил ни слова, и даже почти не издал ни звука. Просто тихо сидел и занимался своими делами. Стало еще противнее, и Альбус насупился. Вскоре недовольное сопение стихло, и в комнате были слышны лишь звук поскрипывающего пера, шуршание пергамента и тихое бормотание Скорпиуса, который шепотом вычитывал некоторые предложения из книги. Альбус же, заложив руки за голову, расслаблено лежал на кровати и вглядывался в полог. Поттер размышлял – что завтра скажет отец и какое наказание придумает декан? Вариантов было много: от «Вы будете мыть полы в туалете» до «Вы исключены». Вот тогда отец, точно его прибьет. А все из-за этой бледной сволочи, которая сейчас спокойно учит уроки и решительно игнорирует Альбуса. Это бесило. Сильно бесило. Но пока Малфой ведет себя так, Поттер не может просто так врезать ему. А очень хотелось разбить эти тонкие губы, которые сейчас едва двигались, вычитывая текст, и иногда пожевывали кончик пера. Сломать этот острый нос, чтобы бледное лицо залилось кровью. Рассечь светлые брови, которые хмурятся каждый раз, когда подсчеты оказываются неверными. Альбус не заметил, как начал внимательно рассматривать Малфоя. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Скорпиус поднял глаза и тоже уставился на Поттера. После нескольких минут напряженной игры в гляделки, Малфой спросил: — Что ты на меня пялишься? — Хочу и пялюсь! А сам? – поинтересовался Поттер и, подкладывая под голову согнутую в локте руку, перевернулся на бок, чтобы удобнее было смотреть. — Это ты начал, не я, — отрезал Скорпиус и вернулся к подготовке домашнего задания. «Не поддаваться. Не поддаваться. Не поддаваться…» — Малфой? – позвал Альбус. — Ну чего еще? – нетерпеливо отозвался Скорпиус, не поднимая взгляд от пергамента. — А почему мы раньше так не ругались? — Потому, что я старался не замечать, какая заноза засела у меня в заднице, — ответил Малфой и захлопнул книгу. – Еще вопросы? — Да! Почему тогда мы начали ругаться сейчас? – не унимался Альбус. Ему правда очень хотелось знать. — Потому, что близнецов Забини родители перевели в другую школу, и мне скучно. — Так ты развлекаешься, ругаясь со мной? – удивился Поттер и сел на кровати, подминая под себя ноги. — Да, меня забавляют твои потуги придумать достойный ответ, — хмыкнул Скорпиус и поднялся. — Что?! – возмутился Альбус и привстал с постели. — Все, — отрезал Малфой. А Поттер плюхнулся обратно. — Я иду в душ, — и, не дожидаясь ответа, он вытащил из своего шкафчика пижамные штаны и ванные принадлежности, развернулся и направился в сторону душевой. Вернулся он минут через пятнадцать и, быстро убрав вещи с кровати, юркнул под теплое одеяло. Он думал, что Альбус уже спит, но тихое оскорбление убедило его в обратном. — Сам ты – бледная глиста! – ответа не последовало, и вскоре Скорпиус спокойно заснул. *** Сидя у себя в кабинете, Драко налил в стакан небольшую порцию коньяка и сделал глоток. Всего два месяца преподавания в школе и уже столько проблем. Он никогда не забудет, как узнал о смерти Слизнорта и освободившемся месте преподавателя Зелий. Тогда ему нужна была работа – из Святого Мунго он уволился сам. Уже больше не мог выносить всех этих психов. Место подвернулось, как нельзя кстати, плюс обязанности декана существенно утяжеляли кошелек круглой суммой галеонов. Но Драко даже не подозревал, что справиться с двумя пятнадцатилетними мальчишками труднее, чем с целым факультетом. Конечно, он все понимал и даже в какой-то мере разделял неприязнь сына к Поттеру, но эти драки начали выходить из-под контроля. Драко это надоело. До этого момента он сам старался разобраться с подростками, но сейчас терпение лопнуло, и он решил пригласить в школу старшего Поттера, чтобы тот разобрался со своим неугомонным чадом. Драко поперхнулся, делая очередной глоток, представив лицо Поттера-старшего, получившего письмо от Малфоя с просьбой прибыть в школу. Поттера он не видел давно, и сейчас стало безумно интересно, каким тот стал. «Наверно, обрюзг или отрастил живот, — весело подумал Драко, наливая в стакан новую порцию коньяка и закидывая ноги на стол, — еще бы! С такой женой, как Уизлетта! Да, она кудахчет над ним, словно курица и наверняка пичкает какими-нибудь пирожками! — Малфой сглотнул и облизал губы. – Домашними вкусными пирожками… которые сильно пахнут ванилью, у которых аппетитные на вид, румяные бока и какая-нибудь начинка, которая обязательно тает на языке». Драко понял, что его понесло: — Мерлин, да как можно мечтать о пирожках? – хмыкнул он, но тут же мысленно пнул себя за лукавство. Ведь Драко с самого детства очень любит такие пирожки: румяные, горячие, домашние. — Да-а, Асти никогда не заставишь отправиться на кухню и испечь таких пирожков. Малфой почувствовал, как внутри закипает давно остывшая зависть и вдогонку к этому в памяти всплыли слова Скорпиуса: «Он сказал, что мой отец – Пожиратель смерти, такой же, как дед. И, что лучше б тебя посадили в Азкабан, тогда меня бы сейчас не было… Это все рассказал его отец…» — стакан с остатками коньяка пролетел через всю комнату и врезался в стену, осколки с тихим звоном осыпались на пол. «Это Поттер виноват во всех этих стычках, — опьяненный мозг нашел-таки виновного, и Драко тут же вцепился в эту мысль. — Конечно, как я не понял сразу?! Это он своими рассказами настроил против моей семьи своих отпрысков! Это из-за него мне сейчас приходится отчитываться перед директором и придумывать наказание для собственного сына! Сволочь! Ну, завтра ты у меня дождешься!» — с этими мыслями, Драко уничтожил осколки, рассыпанные на полу, и направился в спальню. *** — Джинни, где мои новые брюки, которые ты покупала мне пару месяцев назад? – согнувшись пополам и отклячив знаменитую задницу, заместитель Министра Магии перебирал вещи в шкафу. — Они же тебе не понравились? – удивилась Джинни, собирая волосы в пучок. — Ну, не могу же я пойти в старых! – возмутился Гарри, продолжая шарить на полках. — Раньше тебя это не останавливало. — Раньше я не был заместителем Министра Магии! Как ты не поймешь? Я должен выглядеть представительно, я все-таки иду в школу! — Да, что ты нервничаешь? – улыбнулась Джинни и подошла к шкафу, спокойно достала нужные брюки и вручила мужу. — Спасибо, — промямлил Гарри и отошел, чтобы переодеться. Конечно, он врал. Его совсем не заботило, как нужно выглядеть заместителю, и даже не заботило то, в каком виде он должен появиться в школе, но было одно «но»! И этим «но» был Малфой. Школьный враг, которого Поттер не видел очень давно. Если честно, то Гарри очень удивился полученному письму. Раз Малфой вызывает в школу – это неспроста. Хотелось хорошо выглядеть. Гарри не знал, почему. Просто хотел и все. Тем более припомнив, как Драко одевался в школе. Все с иголочки, чистенько, аккуратно. «Интересно, какой он сейчас? – думал Гарри, застегивая ремень на брюках. – Наверняка стал еще более тощим, — улыбка озарила лицо Поттера. — С таким же скверным характером! И как только жена его терпит? А она у него красивая, несмотря на свой возраст, — в памяти Гарри всплыли воспоминания о том, как совсем недавно в одном из коридоров Министерства он столкнулся с Асторией Малфой. — Хорошо мы тогда поговорили. Интересная, умная и красивая женщина, сохранившая девичьи формы, — он взглянул на Джинни, которая после рождения Альбуса сильно поправилась. – Не то что моя Джинни», — Гарри тяжело вздохнул и вышел из комнаты, скрипя зубами от зависти. *** Камин был открыт ровно в десять, и, как ни странно, Поттер не заставил себя долго ждать. Через пару минут в кабинете профессора Зелий и декана Слизерина появился злющий Гарри Поттер и судорожно принялся отряхивать одежду. Затем видимо вспомнил заклинание и очистил ее с помощью магии. — Здравствуйте, мистер Поттер, — спокойно поприветствовал гостя Драко, садясь в свое кресло. — Малфой! – «поздоровался» Гарри и сел в кресло напротив, не дожидаясь приглашения.