Развилка на дороге

За время отсутствия Белль Темный замок практически не изменился. Разве что стал еще темнее. Впрочем, последнее было как раз не удивительным. Раньше девушке не доводилось видеть замок ночью, уходила то она днем, а в ту первую встречу Румпельштильцхен и вовсе перенес ее сразу в зал. При воспоминании о мужчине в груди что-то екнуло. Сбившись с шага, Белль споткнулась, но все же сумела удержать равновесие и не выронить корзинку, которую держала в руках. Одернув юбку, девушка вновь перевела взгляд на замок. Эта ночь выдалась безлунной и в темноте, разбиваемой лишь слабым блеском звезд, замок казался выстроенным из черного камня. Ни в одном окне не горел свет, что еще больше усиливало атмосферу заброшенности и опустения. Невольно в голову пришла мысль, будто его населяют сплошные призраки и привидения. И, как только земли коснутся первые рассветные лучи, замок рассеется, исчезнет в тенях. Чтобы вернуться следующей ночью и вновь служить ловушкой для заплутавших путников. «И что за глупости лезут в голову?» - Белль сердито наморщила лоб. - «Определенно, надо меньше читать книги!». Понимая, что с таким настроем она, чего доброго, бросится наутек, девушка ускорила шаг. Уж лучше сразу встретиться со своими страхами и получить все ответы, чем мучиться в неведении, изведя себя предположениями. «Интересно, а Румпель повесил шторы обратно? Или, как и обещал, сумел привыкнуть к солнечным лучам?» - мысли Белль плавно перешли к более будничным, и одновременно более волнующим вопросам. Все четыре дня, время, которое понадобилось Красавице, чтобы добраться до Замка Темного, она раздумывала о том, как живет Румпель без нее. Изменилось ли что-то в его жизни? Скучает ли по ней? Или вовсе не заметил пропажи одной служанки? - Нет, Румпель ждет меня. Ждет, хоть и сам никогда не признается в этом, - для большей уверенности принцесса произнесла это вслух. Звук ее голоса спугнул притаившегося в траве зайца. Сливаясь с землей, он серой тенью прошмыгнул едва ли не у ног Красавицы, спеша скорее найти более надежное укрытие в лесу. «И вновь меня пугается тот, кому я совершенно не желаю причинить вред». По губам девушки скользнула грустная улыбка. Наверное, со стороны это могло показаться даже забавным, но на душе Белль было тоскливо. Тогда, возвращаясь в замок после встречи с Реджиной, девушка чувствовала необыкновенный подъем сил. Надежда на исцеление, мечты о счастливом конце, убежденность в собственной правоте и несгибаемая вера в успех раскрывались крыльями за спиной Белль. Подобрав юбки, она быстро поднималась по лестнице и спешила в зал. Туда, где он, по обыкновению, сидел за прялкой и тянул золотую нить. Счастливый конец казался таким близким, только протяни руку и все то, о чем думала Белль, сбудется. Но все вышло совсем не так, как задумывалось. Вот когда Красавица вспомнила слова отца о том, что сказкам суждено оставаться сказками и то, что красиво выглядит на бумаге, редко оставалось таковым в реальной жизни. И в ее искренних чувствах и желании помочь Румпель углядел предательство и ложь. «Ничего, на этот раз все будет по-другому», - мысленно пообещала себе Белль. Теперь она объяснит, что действовала так, как подсказало ей сердце, вовсе не желая ничего дурного, и Румпель обязательно поверит. Как верил тогда, когда она случайно разбила чашку. Или сорвалась с лестницы, пытаясь отдернуть шторы и впустить в мрачный зал хоть немного солнечного света. В те моменты Румпель также был искренним, и, спасая ее от злодеек или рассказывая о своем сыне, вовсе не походил не страшного, наводящегося ужас на всех в округе, Темного. Уж скорее это был человек, слишком долго держащийся вдали от людей и забывший, что такое доверие. А учитывая, как относились к Румпелю окружающие, это было не удивительным. Крестьянин, возвращающийся с ярмарки домой, с удовольствием согласился подвезти симпатичную девушку. Правда, услышав, что ей нужно в замок Темного, изменился в лице и заявил, что ни за что не свете не приблизится к этому ужасному месту. - Что же Румпельштильцхен вам сделал? Вы заключили с ним какую-то сделку? - полюбопытствовала Белль. - Не заключал и заключать никогда не буду. Разве Темный маг может совершить что-то доброе? Нет, где темное колдовство, жди обмана, - угрюмо ответил крестьянин. Не привыкшая судить столь радикально, да и вдобавок помнящая, что ее королевство Румпель все же спас (пусть и потребовал за это огромную цену!), девушка тут же ввязалась в спор. И в процессе узнала, что с деревенскими жителями Темный ни разу заключал сделки. Сам он, видно, не видел в этом никакого для себя интереса, а жители слишком боялись приближаться к окутанному разнообразными слухами замку. Так что по факту ситуация была паритетной, когда Румпельштихцен напрочь игнорировал соседей, а те изо всех сил старались не напоминать о себе. Зато ни разбойники, ни прочие монстры не рисковали забредать на территорию Темного и нежданных «гостей» жители могли не опасаться, без страха отпуская детей на прогулку. Вот только, даже изложив все это, принцесса не смогла уговорить возницу изменить мнение. И расстояние от развилки ей пришлось преодолевать пешком. Не сказать, чтобы Белль слишком расстроило это. Погода стояла хорошая, да и прогулки на свежем воздухе девушка любила. Так что, с головой уйдя в мысли, пыталась представить свою встречу с Румпелем. «Добрый вечер, Румпель. Чем ты занимался в мое отсутствие? А я купила тебе новой соломы. Она совсем свежая, пахнет солнцем и медом», - скажет она ему. Впрочем, практически сразу Красавица покачала головой, отметая этот вариант. Ни к чему начинать их встречу с вранья. Белль, конечно, действительно несла солому в корзине, но сомневалась, что Темный маг поверит, будто она ходила по ярмарке больше недели. «Привет, Румпель. Понимаю, у тебя есть причины сердиться, но пожалуйста, давай поговорим. Я ужасно соскучилась», - Белль приподняла уголки губ, репетируя улыбку. - «А ты скучал по мне?» Девушка представила, что может ответить Румпель на подобный вопрос и практически сразу недовольно скривилась. Нет уж, лучше она постарается угадать его мысли по глазам. Все же, хоть мужчина почти всегда и скрывался за маской язвительного Темного, добро в его душе пыталось взять вверх, и тогда Белль видела настоящего Румпеля. Открытого, честного, немного смущенного, а самое главное, неподдельно искреннего. Румпельштильцхен доверял ей и Красавица собиралась доказать, что достойна этого и не заставит Темного жалеть о своем выборе. К воротам принцесса приблизилась, уже окончательно определившись со своим поведением и готовая к любому исходу. Ворота были массивными, сделанными из темного дуба и украшенные золотой резьбой. Правда, никогда не запирались на замок, ни обыкновенный, ни магический. Помнится, Белль как-то спросила у Румпеля, не боится ли он воров, могущих посчитать подобную беспечность приглашением, ведь во владениях мага точно бы нашлось, чем поживиться, но мужчина в ответ лишь визгливо рассмеялся и сказал, что встречи с сумасшедшими отлично поднимают настроение. Много позже Красавица узнала, что какая-то защита на дверях все же была, причем настолько хитрая, что, стоило гостю переступить порог, как об этом сразу же становилось известно хозяину замка. А значит, Темный уже знал, что служанка, которую он некогда выгнал прочь, вновь решилась побеспокоить его. Порывисто выдохнув, Белль быстро зашагала по коридору. Вопреки тому, что с улицы света было не видно, комнаты были освещены, и девушка не боялась споткнуться. Скорее бы поговорить, скорее бы увидеть его…. Лишь на мгновение заколебавшись у двери, Красавица решительно дернула ручку на себя и шагнула вперед. На первый взгляд, с ее прошлого визита ничего не изменилось. Верный своей привычке, Румпельштильцхен сидел за колесом и в его пальцах сквозили золотые нити. Он сидел к Белль спиной, но, услышав шаги, обернулся. - Дорогуши, на сегодня все сделки отменяются. Если у вас нечего предложить мне, приходите завтра и пожалуйста, воздержитесь от…. Белль? Наверное, если до этого момента Красавица еще раздумывала, правильно ли поступила, решив вернуться и бороться за свою любовь, то теперь все сомнения окончательно развеялись. Слишком уж кардинальной оказалась перемена в образе Румпельштильцхена. Если сначала он говорил своим обычным, раздраженно-высокомерным тоном, то, поймав ее взгляд, осекся на полуслове. Куда только подевался страшный и непоколебимый Темный, сейчас на табурете сидел потрясенный мужчина, смотрящий на нее со смесью недоверия, страха и надежды. Вернее, уже не сидел. Так и не привыкнув к умению Румпеля молниеносно перемещаться, Белль непроизвольно отшатнулась, когда тот оказался совсем рядом. В горле встал ком, и все заготовленные слова вылетели из головы. Растерянная, Белль могла лишь смотреть в темные, сейчас кажущиеся практически черными глаза мужчины. И почему-то чем больше Красавица цеплялась за его взгляд, тем сильнее ее начинала бить дрожь. Будто тьма, окутавшаяся душу Румпеля, медленно просачивалась в ее сердце. - Привет… - облизнув губы, кое-как выдавила принцесса Приветствие вышло еле слышным, скорее даже жалким, но именно оно заставило Румпеля наконец стряхнуть с себя оцепенение. - Ты настоящая? Живая? Как ты вернулась? Почему ты вернулась? - Темный поднял руку, но в следующий момент остановится, не дотрагиваясь до щеки девушки. - У тебя кончилась солома, а на ярмарке было столько всего. Мне показалось, товар весьма неплохой. А еще я купила книгу, - вцепившись в выставленную перед собой корзинку, сбивчиво затараторила Белль. Девушка понимала, что должно быть, со стороны выглядит смешно, вот только взять себя в руки никак не получалось. Отчасти причина крылась в ее собственном волнении, а отчасти - в Темном. Красавица чувствовала, что за время ее отсутствия в Румпеле произошла перемена, слишком уж по-иному он стал держаться, но никак не могла взять в толк, какая именно. И это выбивало девушку из колеи. - Живая? А какой я еще могу быть? - у Белль вырвался нервный смешок. - Хотя с твоей стороны было весьма невежливо выгонять меня без денег и теплой одежды. Я ведь могла простудиться, попасть под дождь, стать жертвой разбойников… - Настоящая….Не магия, - Темный резко качнул головой, а взгляд на мгновение стал жестким. - Реджина сказала, что отец запер тебя в башне, но ты, не выдержав заключения, выбросилась из окна. - Вот еще глупости. Отец меня любит и никогда не посадил бы под замок. Он не сердился, даже когда я сбежала из дома и без спроса отправилась в другую страну. Но сейчас я все равно не собиралась возвращаться домой, это было бы… Подожди, Реджина сказала, что я выбросилась из окна? - спохватившись, недоуменно переспросила Белль. Вот когда девушке стало по-настоящему страшно. Подумать только, все это время Красавица боялась, что Румпель забыл о ней и при встрече лишь пренебрежительно отмахнется. И Белль даже в голову не могло прийти, что все это время, пока она жила в трактире и путешествовала с Мулан, Темный считал ее мертвой. Теперь девушка понимала, почему Румпель так странно отреагировал на ее возвращение. Должно быть, посчитал призраком, одних из тех пресловутых миражей, могущих подарить желанную картинку, но, стоит поверить в их реальность, мгновенно разбивающихся вдребезги. «Выходит, он по мне скучал!» Мелькнувшая в сознании мысль заставила мурашки пробежать по спине и сосредоточилась теплом в животе. Практически сразу щеки Белль опалил румянец. Какой же эгоистичной она должна быть, радуясь, что ее «мнимая» смерть задела что-то в душе Темного. Качнувшись с носков на пятки, девушка окинула комнату новым взглядом, наконец, замечая укрывшиеся от внимания детали. Так, коллекция разнообразных диковинок, которыми были заставлены полки, значительно приуменьшилась. Витражные стекла, некогда заворожившие Белль, оказались заменены на обычные стекло. На полу у шкафа валялось несколько осколков, в которых Красавица с удивлением опознала чайный сервиз. На постаменте же, где раньше стоял золотой кубок, теперь стояла…. чашка. Та самая, с отколотым краем, которую Белль уронила еще в первую неделю своего пребывания в замке и которую с тех пор стыдливо задвигала подальше в шкаф. Но Румпеля словно ничуть не раздражало свидетельство ее неловкости и пить чай он предпочитал именно из разбитой чашки. А теперь Темный и вовсе хранил ее как величайшую свою драгоценность… «Хорошо. Если ты так хочешь, я уйду, но знай, что ты прогоняешь меня из-за страха. Ты боишься поверить, что я действительно люблю тебя и будешь вынужден дальше влачить жалкое существование в одиночестве. И останется у тебя только старая разбитая чашка!», - вспомнила Белль слова, которые выкрикнула на прощанье. Уязвленная его жестокостью (совершенно неоправданной!) и упорным нежеланием доверять ей, тогда Красавица стремилась выплеснуть свою боль и не особо вдумывалась в то, что говорит. Глядя в темно-карие, непривычно холодные глаза Румпеля, отчаянно надеялась, что вот сейчас он остановит ее. Окликнет, схватит за руку и попросит остаться. Но Темный так и не решился поверить в свой счастливый конец. Единственное, на что хватило его храбрости - это последовать ее совету и превратить чашку в реликвию. Задумавшись, Белль не сразу сообразила, что стоит, ошеломленно глядя на чашку и испуганно кусая губы. Причем сам Румпель не сводит с нее внимательного взгляда и, в свою очередь, напоминает натянутую до предела струну. - Ой, как же здесь грязно! Меня не было каких-то пару недель, а замок Темного мага впору переименовать в царство пыли, - Красавица понимала, что говорит совсем не то, что нужно и уж тем более не то, что ожидает услышать Румпель, вот только ничего не могла с собой поделать. - Без смотрительницы тебе точно не обойтись. Пойду переоденусь с дороги и немедленно примусь за уборку. Попятившись под немигающим взглядом Темного, Красавица зацепилась о стул и едва не врезалась в шкаф. Нащупав же спасительную ручку, открыла дверь и скорее юркнула туда. Румпельштильцхен остался стоять в комнате. Внешне мужчина сохранял полную невозмутимость, но сердце буквально выпрыгивало из груди. Увидев Белль, Темный испытал настолько огромную радость, которой не испытывал еще никогда. Все это время, пока девушка жила в замке, Румпель даже себе отказывался признаться, насколько сильно привязался к ней. Белль непостижимым образом удалось затронуть что-то в его душе, заставить вспомнить, кем и каким он был до Проклятия. Никому другому Темный бы не доверил своих секретов. Отчасти, потому что подобные сведения о нем могли стать опасными, отчасти - потому что сам не желал возвращаться к тем временам, но Белль, казалось, совершенно не задумывается о том, что имеет дело с Чудовищем. Всю свою жизнь, с того злополучного дня, когда Румпель нарушил сделку с сыном, тем самым потеряв его, мужчина пытался исправить собственную ошибку. Каждый год, каждый день его жизни был посвящен только этой цели, и лишь мысль о том, что он снова увидит Белфаера, придавала смысл дальнейшему существованию. Сделки, интриги, сбор диковинок - служили средством, чтобы заполнить чем-то пустоту внутри. Предлагая жителям Зачарованного Леса сделки, в каком-то смысле «играя» чужими судьбами, Темный видел в этом отличный способ развлечься, сменить статус, из бывшей пешки превратившись в кукловода и научившись предугадывать любые события. И за всем этим Румпель даже не предполагал, насколько сильно ему не хватает близкого человека, того, кто сумел бы понять и не оттолкнул его. Когда-то Темному казалось, что таким человеком может стать Кора. Их судьбы были во многом похожи, их обоих заставили пройти через унижение и они оба отчаянно нуждались в магии, как средстве защитить себя. Видя в дочке мельника родственную душу, чье сердце также было объято желанием поквитаться с обидчиками, Румпель рискнул предложить ей гораздо больше обычной сделки. Вот только Кора слишком хорошо усвоила его уроки, и, когда дело дошло до выбора, предпочла власть и силу, которые дарила ей корона вместе с прилагающимся к венцу принцем. «Ты Чудовище. Кто в здравом уме захочет быть с тобой? Ты сам изменил условия нашей сделки, ну так а я отказываюсь ее выполнять». Несмотря на то, что прошло почти двадцать лет, Румпель до сих пор помнил ее слова. Наверное, в этом воспоминания были похожи на раны от ожогов. В момент нанесения пламя опаляло душу, сжигая надежду на призрачное счастье и заставляя душу разрываться от невыносимой боли. Со временем воспоминания блекли и раны затягивались. Вот только никогда не исчезали полностью и, если оставшиеся рубцы удавалось спрятать под одеждой, сделать вид, будто их никогда не существовало, было невозможно. Известие о «смерти» Белль стало не просто очередным шрамом. Когда Реджина, откровенно забавляясь и не отказывая себе в удовольствии позлорадствовать над бывшем учителем, в красках описывала последние минуты девушки, Темный почувствовал себя так, словно у него вырвали часть сердца. И собственное бессилие, невозможность изменить что-то, злость на собственную никчемность и страх лишь усиливали его агонию. Подобный конец был не удивительным. Румпель с самого начала знал, что в его жизни нет места чудесам. Да и глупо ждать волшебства тому, кто прогнал всех фей со своей территории и владел кинжалом Темного. А потом мужчина как-то незаметно привык к Белль, как привык к тому, что чай теперь приходится пить из разбитой кружки и гостиную заливает солнечный свет. И, вспоминая теплую улыбку девушки, Темный был готов привыкнуть к чему угодно, что еще придет ей в голову. Лишь бы только из глаз Белль не исчез тот теплый блеск, и она продолжала хозяйничать в его замке. Теперь же Красавица вновь была в замке. И в гостиной пахло луговыми травами. Еле ощутимый аромат духов щекотал обоняние и почему-то лучше любых слов убедил Темного в том, что возвращение Белль ему не привиделось. Сама же девушка лихорадочно металась по спальне, мысленно костеря себя на все лады. «И как можно было быть такой безнадежной трусихой?!» - вспоминая, какие глупости несла, Белль с трудом удержалась от желания схватиться за голову и глухо застонать. Всю свою жизнь зачитываясь книгами, Красавица отчаянно завидовала героям, на чью долю выпало столько незабываемых, ярких и волнующих приключений. Девушка восхищалась их храбростью, поражалась силе духа и черпала вдохновение в проявленной персонажами стойкости, надеясь, что когда-то и ей выпадет шанс совершить что-то значительное. Вот только выйти с голыми руками против яугуая оказалось куда проще, чем решиться на простой разговор по душам. «Что теперь Румпель подумает обо мне?» Белль протяжно вздохнула. Теперь, когда самое страшное оказалось позади, силы внезапно покинули девушку. Пережитое волнение, нервное возбуждение, в котором она находилась последние несколько дней не могли пройти даром и Красавица чувствовала себя разбитой и опустошенной. Присев на кровать, она медленно растянулась на кровати и закрыла глаза. Мягкий матрас напоминал пуховое облако, и так соблазнительно было позволить себе расслабиться и унестись в страну грез. В конце концов, она пусть и не идеально, но справилась с поставленной перед собой задачей и заслужила передышку. Перевернувшись на бок, принцесса прижала подушку к груди, но сон никак не шел. Вместо этого девушка стала вспоминать о том, как Румпель подарил ей эту комнату. Тогда она по обыкновению занималась уборкой. Работы в замке хватало, следовало и вымыть полы, и смахнуть пыль, и проветрить белье, и начистить серебро и еще много, много, много чего. Вот только Белль, не привыкшей заниматься подобным трудом дома, было ужасно скучно. И, вместо того, чтобы протирать картинные рамы, она с любопытством разглядывала пейзажи, гадая, что за страны изобразил художник и какая жизнь находится там, за океаном. - Когда я говорил, что мне нужна смотрительница, то подразумевал, что она будет заниматься определенными обязанностями, но никак не превратится в очередную статую. Если бы мне понадобилось украшение, я обратил бы в камень любого случайного гостя. Резкое, с визгливыми нотками замечание, заставило Белль подскочить и выронить из рук метелку. Обернувшись, она увидела прислонившегося к двери Темного. - Прости, я задумалась. Но ведь мне все равно некуда спешить, гости в ближайшее время не предвидятся, - улыбнувшись, произнесла Белль. - Хотя это очень обидно. - Жалеешь, что согласилась на сделку? Дорогуша, замок Темного далеко не самое веселое место, здесь тебе не удастся потанцевать на балах, - Румпель взмахнул рукой, подчеркивая свои слова. При этом мужчина лукаво, даже скорее, злорадно ухмылялся, будто дразнить ее доставляло ему удовольствие. Но зато взгляд оставался серьезным, цепким, дающим понять - Румпель ждет ее ответа. - Нет, не в этом дело. Сейчас моя страна пытается восстановиться после войны с ограми и жителям не до веселья. Мне просто жалко, что такие красивые комнаты должны пустовать. И к чему делать уборку, если результат некому оценить, - подняв метелку, Белль стала смахивать пыль со стола. - А ведь гость мог бы смотреть на картины перед сном. Зажечь подсвечники и читать книгу, сидя в кресле. Или любоваться открывающимся видом. Говоря, девушка одновременно проводила метелкой по названным предметам, а потом остановилась у открытого окна. Под окнами цвели деревья, и воздух был наполнен сладким ароматом. Глядя на плывущие золотисто-розовые облака, Белль даже на какое-то время забывала, что является не только смотрительницей, но и пленницей замка. - Хорошо иметь большой дом, когда в нем живет много людей. Иначе даже самое величественное строение будет казаться заброшенным и мрачным. - Предпочитаю собственную компанию ораве суетливых слуг, - Румпель поморщился. - Но, если тебе так хочется, можешь сколько угодно смотреть в окно и изучать полотна. Конечно, после того, когда справишься с работой. - Подожди, ты имеешь ввиду… - чувствуя, как внутри поднимается восторг, девушка не договорила, взволнованно взглянув на Темного. - Что эта комната теперь твоя. Дорогуша, как для получившей образование принцессы ты на удивление скверно соображаешь, - фыркнул-хмыкнул Румпель. И вот теперь, заново вспоминая все эти моменты, Белль не могла удержаться от покровительствующей улыбки. Времена, когда девушка боялась мага, видя в нем ужасное Чудовище и опасаясь лишний раз вздохнуть в его присутствие бесследно прошли. Вернее, узнав, что за человек скрывается за маской Темного, принцесса просто не могла воспринимать его как Чудовище. «Почему же я все равно так страшусь нашего разговора?» Понимая, что заснуть все равно не удастся, Красавица села в постели и обхватила себя руками за плечи. Ужасно любознательная и неугомонная, обычно Белль любила разгадывать сложные загадки и считала, что вполне неплохо разбирается с головоломками. Но на этот вопрос ей никак не удавалось найти верный ответ. Он вроде бы и казался лежащим на поверхности, вот только одновременно с этим просачивался сквозь пальцы подобно песку. «Меня пугает его гнев? Тогда Румпель оттолкнул меня, и я не знаю, готов ли он сейчас попробовать начать все заново?» Белль представила себя, медленно бредущей по пологому берегу. Негромко журчит река и она знает, что там, в прозрачной воде, скрывается разгадка. «Нет, считай Темный мое присутствие нежелательным, и я бы уже оказалась под открытым небом». Мысленно девушка присела у реки и набрала полные ладони воды. Вначале удержать ее было довольно легко, но потом, капля за каплей, вода начинала просачиваться и вновь падает в реку. Наверное, нечто подобное происходило с решимостью самой Белль. Стоило набраться храбрости и все кажется таким простым, но как только проходило время и все старательно собранные мысли вновь рассыпались. «Я не верю в его чувства?» Белль поморщилась, практически сразу отрицательно качнув головой. Будь это так и поцелуй истинной любви бы не подействовал. Конечно, ей не удалось полностью разрушить чары, но ведь Проклятие владело Румпельштильхценом более нескольких веков, а их любовь была совсем еще хрупкой и неокрепшей. Похожей на трепещущий огонек свечи или пробивающийся из-под снега цветок. Неосознанное, робкое чувство, которое им еще придется научиться понимать и беречь. Вода вспенилась, и ветер бросил холодные капли ей в лицо. Красавица вздрогнула и машинально вытерла лицо рукавом, будто бы иллюзорная, существующая лишь в ее воображении река действительно намочила ей одежду. А потом все-таки отправилась в гостиную. Румпеля там уже не было и Белль, признаться, не могла решить, радует ее этот факт или наоборот. Воспользовавшись отсутствием хозяина, Белль присела за табурет и осторожно крутанула колесо. Прясть она не умела, тем более, не могло быть и речи о том, чтобы сделать что-то с соломой, но, если Темного успокаивает это занятие, почему бы и ей не попробовать. Собственно, от самого Румпеля подобное не укрылось. Научив Реджину трюку с зеркалами, сам он также не гнушался прибегать к помощи магии и, когда Белль прошла мимо широкой рамы, стал наблюдать за ней. «Ты забыла переодеться. Дорогуша, ты становишься рассеянной», - крутилось на языке ехидное замечание. Будь на месте Белль кто-то другой и Темный бы не преминул озвучить его, благодаря магии оказавшись прямо за спиной гостя. Но это была Белль и потому, не желая пугать ее, Румпель продолжал следить за действиями девушки. Впрочем, настоящая причина крылась и в том, что Темный также не мог решиться завязать разговор. Ведь, несмотря на то, что слова Реджины оказались ложью, его вины это совершенно не умоляло. Не счесть, сколько раз Румпельштильцхен проклинал себя за то, что оттолкнул Белль. За то, что в очередной раз позволив страху завладеть собой, потерял самое дорогое в своей жизни. Белфаейр, Белль… Днем мужчине удавалось не думать о них, но, когда на город опускались сумерки, в замке становилось особенно тоскливо. И тогда Румпель вновь вспоминал их последние взгляды. Белфаера - безысходный, обреченный, наполненной болью и непониманием. Так мог смотреть лишь человек, весь мир которого только что разлетелся вдребезги, да и как могло быть иначе, если родной отец предпочел его силе кинжала. И Белль - отчаянный, потрясенный, в котором обида смешалась с заслуженной злостью. Тогда она кричала и ругалась, стараясь заставить его понять, и Румпель знал - достаточно одного его слова и Белль никуда не уйдет. Сядет рядом и выслушает всю историю, после чего улыбнется и скажет, что значение имеет только будущее, а раз так, не стоит омрачать настоящее. Но горло сжал спазм и вместо того, чтобы попытаться оправдаться, просить, умолять ее остаться, Румпель обреченно выслушивал все упреки. А теперь Белль снова была здесь, рядом с ним. Вновь улыбалась, шутила и хозяйничала в замке, будто бы никакой ссоры никогда не происходило. Румпель невольно вспомнил, как первый раз увидел Белль. В своём золотистом платье она напоминала птицу, отчаянно бьющуюся в силках. Испуганная, растерянная, она переживала о судьбе своего города, но, даже загнанная в угол, не теряла присутствия духа. И единственная из всех сумела встретить его взгляд. В отличие от остальных, девушка смотрела открыто и в ее глазах Тёмный прочитал решимость заплатить любую цену, только бы защитить своих близких. Ещё мгновение назад маг не думал, что попросит за помощь, но в этот момент осознал, что хочет её. Конечно, всех возмутило подобное условие. Король, даже не задумываясь, что подписывает людям смертный приговор, приказал выгнать его из замка. Гастон выхватил меч, даже не дожидаясь приказа. Но окончательное решение приняла сама Белль. С гордо расправленными плечами, она шагнула вперёд и встала рядом с ним. А, уйдя с ним, умудрились увидеть в чудовище человека. Наверное, именно это качество привлекло Румпеля в Белль. Её открытость, теплота и детская наивность, соединённая со сказочной верой в чудеса обезоруживала и притягивала к себе. Давно уже лишившись каких либо иллюзий и видя в жизни только плохое, мужчина машинально тянулся к той, что могла помочь ему приблизиться к совсем другой жизни. Когда то Румпель думал, что пустоту в душе ему поможет заполнить Кора. Ей он, после долгих лет одиночества, рискнул довериться, поселившись частью своей души. Вот только как оказалось, девушка куда сильнее хотела отомстить, чем найти покой. И если Тёмный давно забыл о мести, то Кору нанесённые обиды жгли огнём. И в Румпеле она видела лишь Тёмного, сильного мага, в нужный момент оказавшегося рядом и позволившего прикоснуться к так необходимому могуществу. Наблюдая, как Белль вертит в руках золотую солому, Румпель невольно улыбнулся, слишком уж бесхитростным и простодушным было выражение её лица. Не составляло труда догадаться, сейчас она гадает, как ему удаётся превращать солому в золото Интуиция не обманула мужчину, и Красавица действительно думала о магии. Медленно крутя золотую соломинку в руках, девушка вспоминала, как однажды Румпель признался, что прядет, пытаясь забыть о чем-то. О самом воспоминании Темный так и не обмолвился, но Белль успела заметить затаенную боль в его глазах. А еще девушка успела узнать Румпельштильхцена достаточно, чтобы понять - чем больше он переживает, тем сильнее будет делать вид, будто его это не волнует. Крутясь, колесо издавало негромкий шорох, и, если закрыть глаза, можно было представить, что это плеск волн. Белль представила, как, подобрав юбки, присаживается у реки. Вода все такая же прозрачная, но на этот раз девушка явственно видит свое отражение. Разгадка оказалась настолько неожиданной, что Красавица затрясла головой, не сразу осознав увиденное. А ведь это было довольно просто. В самом деле, стараясь проникнуть в душу Темного и получше узнать своего невольного хозяина, девушка совершенно забыла о себе. И вот теперь Белль не знала, не слишком ли тяжелую ношу взвалила на себя. Что, если тайна Румпеля, которую он так усердно скрывается, окажется чем-то таким, с чем ей не удастся смириться. Ведь тогда, получив разрешение, девушка не собиралась возвращаться и прощалась навсегда. Передумать ее заставила лишь встреча с Реджиной, давшей такой необходимый, позволяющий решить все проблемы, совет. И вроде бы Красавица не сомневалась в Темном, но судить она могла лишь по собственным представлениям. Оставалось только догадываться о том, каким видят Румпельштильцхена другие, и главное, каким он видит себя сам. Да, Румпель был Темным магом и внушал всем страх вполне заслуженно. Многие его сделки были ужасны, заставляя людей выбирать между плохим и очень плохим. Но все это не составляло цель жизни Румпельштильхцена. Темный, и где-то в глубине души хотел жить по-другому. Но для этого ему рядом нужна была она. Белль начала догадываться об этом, когда сумела уговорить его не убивать Робин Гуда и пощадить его молодую жену. Окончательно же девушка осознала свою роль, увидев чашку на пьедестале. «Насколько же он чувствует себя одиноким, если цепляется за разбитую чашку…». Так и не найдя ответов, Белль отправилась спать. А утро началось совершенно обычно. Переодевшись в сине-белое платье, Красавица приготовила завтрак и принялась накрывать на стол. Спустившегося Румпеля она поприветствовала теплой улыбкой и велела скорее приниматься за еду, пока ничего не остыло. Завтракали они в тишине, перекидываясь лишь малозначащими фразами. Несколько раз Белль глубоко вздыхала, порываясь поднять интересующую их обоих тему, но постоянно что-то отвлекало девушку. И дело было в не том, что Красавица боялась завязать разговор. Нет, за ночь все страхи девушки если не бесследно растворились, то отступили, приобретя скорее вид сомнений. Просто Белль никак не могла подобрать нужных слов, а ошибиться ей не хотелось. Сам Румпельштильцхен также не спешил проявлять инициативу. Хотя и украдкой не спускал с Белль внимательного взгляда, наблюдая за каждым ее движением. - Ты куда-то уходишь? - справившись с уборкой на кухне, Красавица зашла в гостиную как раз в тот момент, когда Темный застегивал плащ. - Да так, хочу навестить одну знакомую, - привычно уклонился от прямого ответа Румпель. - А куда, позволь полюбопытствовать, собралась ты. - Хочу сходить на рынок, у нас практически нет продуктов, - принцесса качнула корзинкой. - Что-то не припоминаю, чтобы давал тебе разрешение. Наша сделка до сих пор в силе и, раз уж ты вернулась, то остаешься смотрительницей моего замка, - визгливо произнес Темный. Правда, взглянув на девушку, добавил гораздо мягче. - Попробуй обойтись тем, что есть, а после я провожу тебя на рынок. - Но я не могу приготовить яблочный пирог без собственно, яблок! - упрямо возразила Белль. - Не люблю яблоки, - не то фыркнул, не то хмыкнул Румпель. - Сделай хотя бы грушевый. - Но еще слишком рано для груш! Они все зеленые и созреют не раньше, чем через две недели, - понимая, что за поведением Темного кроется нечто большее, чем обычная нелюбовь к фруктам, Красавица все же продолжала стоять на своем. Почему-то Белль казалось важным добиться от Румпеля какой-то реакции, не позволив ему спрятаться в прежний панцирь и отгородившись от нее за маской привычных насмешек. - Нужно просто знать нужные места, - в глазах Темного зажегся лукавый блеск. - Давай руку. Стоило Белль вложить свою ладонь в его, как их обоих окутал фиолетовый туман. Перемещение оказалось мгновенным и, проморгавшись, девушка поняла, что они находятся на какой-то поляне рядом с огромной раскидистой грушей. И висевшие на ветках плоды были желто-золотистыми, будто бы впитавшими в себя солнечный цвет. - Сгодятся для начинки? - небрежно спросил Румпель. - Да, вполне, - вопреки сказанному, Белль не спешила срывать груши. Вместо этого девушка лихорадочно раздумывала. Озарившая ее идея была сумасбродной, дикой и совершенно сумасшедшей. Но возможно, нечто подобное им и требовалось. Решившись, Красавица поставила корзинку на землю и принялась карабкаться на дерево. В платье это оказалось не так то просто, но в детстве Белль любила не только читать, но и с не меньшим интересом бегала с соседскими ребятами по лесу. А что могло быть лучше, как, взобравшись на дерево, прямо с веток срывать аппетитно пахнущие яблоки и грызть сочные плоды, читая о приключениях героев. - Что ты делаешь? - Румпель взирал на девушку с недоумением, смешанным с испугом. - На самых высоких ветках всегда самые вкусные фрукты, - опытно заметила Белль. Взобравшись на очередную ветку, она выпрямилась, но, вместо того, чтобы сорвать грушу, неловко взмахнула руками и спрыгнула вниз. Внутри все перевернулось, у девушки перехватило дыхание, но уже в следующий момент ее подхватили горячие руки. Сердце продолжало лихорадочно колотиться в груди, все тело сотрясала дрожь. Пожалуй, теперь Белль окончательно поняла, что вся затея была до ужаса самоубийственной. Вот только Румпель продолжал бережно держать ее, и пережитый испуг стал казаться чем-то несущественным. «Не страшно упасть, когда знаешь, что тебя поймают», - вспомнилась когда-то прочитанная в книге фраза. Тогда Белль мало что поняла, ведь падение в любом случае казалось ей чем-то плохим, неизбежно оканчивающимся синяками и разбитыми коленками, но теперь девушка видела совсем иной смысл в строках, осознавая, речь идет о нечто большем - о доверии и вере. Ведь, когда рядом есть кто-то, на кого можешь положиться, любое событие предстает в другом свете. Румпель же, так и не произнеся ни слова, осторожно поставил девушку на землю. Не убирая, впрочем, рук с ее талии. Какое-то время они стояли совсем рядом, глядя в глаза друг друга. «Интересно, если я поцелую его сейчас, он также оттолкнет меня?» - задумалась принцесса. Сквозь листву пробивались солнечные лучи и падали бликами на лицо Румпеля, искажая и меняя его черты. Сейчас он не выглядел жестким Темным, но и человеческого в нем было немного. - Прости, - отступив на шаг назад, шепнула Белль. Теперь уже растерянность в глазах Румпеля сменилось откровенным изумлением, и девушка поспешно продолжила. - Мне не следовало действовать так быстро тогда. Реджина сказала, что поцелуй способен снять любое проклятие, и я считала, что это поможет тебе обрести счастье. Но раз магия для тебя дороже…. - Не дороже, - оборвал ее Темный. - Просто… просто магия дает мне возможность добиться одной цели. А, лишившись магии, я буду вынужден навсегда отказаться от своего счастливого конца. - Что же это? - признаться, еще мгновение назад Белль считала, что Румпель цепляется за кинжал, потому что не желает потерять силу. Как ни крути, а проклятие давало ему неограниченную силу, и мужчина мог не опасаться врагов. Вот только теперь, заметив, какая горечь сквозила в его голосе, изменила мнение. - А нельзя ли добиться его как-то по-другому? Не прибегая к магии? - Встреча с сыном. А иной способ…. Боюсь, его не существует. Я сам разрушил наш шанс и теперь вынужден выстраивать новую лазейку. Работа кропотливая, но она того стоит, - Темный театрально взмахнул рукой. - Да, припоминаю. Ты говорил, что твой сын потерялся, - чувствуя нервозность мужчины, Красавица накрыла его ладонь своей. - Нет. Это я потерял его. Отпустил, позволив упасть в портал, - отрывисто произнес Румпель. - Белфаер хотел, чтобы я избавился от кинжала, для этого он даже попросил у Голубой феи волшебный боб, способный перенести нас в мир без магии. Я дал слово, что отправлюсь вместе с ним, но в последний момент струсил. Говоря, Темный смотрел мимо Белль и она понимала нежелание мужчины встречать ее взгляд. Как ни крути, а на первый взгляд ситуации действительно были похожи, ведь и Белфаер, и она сама стремились избавить Румпельштильхцена от проклятия. Они оба нашли способ разрушить чары, но в обоих случаях Румпель не сумел воспользоваться предоставленным шансом. Белль прекрасно помнила, что испытала, когда Темный запер ее в тюрьме. Навернувшиеся слезы жгли глаза, в горле стоял ком, а от сердца огненными всполохами по всему телу разливалась боль. Девушка искренне хотела помочь и не могла взять в толк, чем заслужила подобное обращение. Но теперь, когда Красавица знала всю историю, обида, острой занозой продолжающая сидеть в груди, стремительно растворялась. Ведь как можно винить человека, едва ли не в прямом смысле оказавшегося между двух огней. Ответив на ее чувства, Румпель бы навсегда лишился даже призрачного шанса найти сына. Но и сознательно отказавшись от любви, Темный словно убил часть себя. - И все равно тебе стоило сказать правду. Неужели ты думаешь, что я не сумела бы понять? - сердито спросила принцесса. Отвечать Румпельштильхцен не стал. Лишь дернул головой, сцепляя руки в замок. Да и не говорить ведь, что это не Белль не сумела бы понять, а он не знал, как рассказать правду. К тому же, ослепленный гневом, напуганный возвращением к былому убогому существованию, Темный тогда не осознавал, что совершает вторую самую большую ошибку в своей жизни. - В следующий раз я буду более проницательным, - наконец уклончиво произнес Румпель. Взбудораженная воспоминаниями, вывернутая наизнанку душа отдавалась глухой болью. Будто старый, давно затянувшийся порез, по которому прошлись ножом. И вроде бы мужчина не сказал ничего, чего бы Белль не следовало знать, но признаваться в собственной слабости было унизительно. В такие моменты Румпельштильхцен вновь чувствовал себя нищим калекой, не способным совершенно ни на что и отчаянно надеявшемуся лишь на милость окружающих его людей. Вот только люди редко снисходили до нужд тех, кто слабее них. - Ведь если бы мне с самого начала была известна правда, то я бы ни за что не послушала совета Реджины. Вот что бывает, когда действуешь, по сути, с завязанными глазами. Реджина хотела помочь мне, но, не зная правды, едва все не испортила. - Да нет, почему же? Злая Королева никогда ничего не делает просто так. Поверь, она прекрасно знала, что, кому и с какой целью говорит. Я же сам ее этому научил, - захихикал Темный. - Подожди, это Злая Королева? - Белль недоуменно уставилась на Румпеля. Красавица неоднократно слышала об ученице Темном, захватившей власть в королевстве и объявившей охоту на Белоснежку, но даже не могла предположить, что встретившаяся ей милая и обходительная женщина и есть та самая Злая Королева. И ведь Реджина с таким неподдельным участием расспрашивала ее о проблемах, так взволнованно смотрела и так искренне предлагала помочь… - Неужели ты ее не узнала? Начинаю подумывать, что принцесс сейчас обучают все хуже и хуже. Уж правителей-соседей надо знать в лицо, - хмыкнул Темный. - Я и знаю. Но на портрете Реджина выглядела совершенно по-другому. Да и разве Злая Королева могла путешествовать по лесу всего - лишь с несколькими слугами, - продолжала недоумевать Белль. - Реджина коварна и для достижения своей цели пойдет на многое. Сейчас она видит во мне угрозу и пытается избавиться от меня. Вот только не так-то просто убить того, кто защищен от любого колдовства, - развел руками Темный. - Но…. ты же не собираешься ей мстить? Пусть Реджина и пыталась лишить тебя магии, ее план потерпел поражение, - разглядев темные огоньки в глазах мужчины, затараторила Белль. - Нет, не собираюсь. Она нужна мне для того, чтобы помочь найти Белфаера. Ключевая фигура, без которой ничего не получится, - Темный перебрал пальцами в воздухе. - Разве Реджина станет помогать тебе? Или это очередная сделка? - нахмурилась Белль. - Станет. Если будет считать, что помогает в первую очередь себе, - по губам Румпеля скользнула усмешка. - Много лет назад одна предсказательница нагадала мне, что именно Реджина нашлет Проклятие, которое станет мостиком, соединившим наш мир и тот, в котором пропал Бей. - И ты ей поверил? - сама девушка раньше сталкивалась только с балаганными шутами и фокусниками, которых отец приглашал на праздники, и, видя, как те готовятся к номерам, совершенно не испытывала никакого доверия. - Я убедился в том, что ее предсказания сбываются. Первый раз мы встретились, когда война с ограми только началась, - Темный качнулся на носках, - второй раз я нашел ее спустя тридцать лет. - Это долгий срок…. Ты уверен, что ваша встреча состоится? - Красавица машинально затеребила в руках сорванную травинку. Ее вопрос выходил за рамки обычного любопытства и был даже жестоким, но Белль не могла не спросить. - Там, в другом мире, время ведь не стоит на месте и Белфаер должен давно вырасти. - В будущем никогда нельзя быть уверенным наверняка. Оно похоже на мозаику и ее части постоянно меняются, но некоторые картинки я вижу четко. Предсказательница отдала свой дар мне, и теперь я знаю, какое будущее должен построить. - Выходит, тебе приходится манипулировать всеми, кто тебя окружает? Подталкивать нас к необходимым действиям? - лоб девушки пресекла морщинка. Нельзя сказать, чтобы Белль так уж сильно осуждала Румпеля, но осознавать, что за всеми твоими поступками и решениями стоит кто-то другой оказалось неприятно. - Скорее, я делаю все возможное, чтобы сбылся нужный мне вариант. Та же Реджина могла отказаться обучаться магии, но этот путь показался ей куда предпочтительнее. Да и я ждал момента, когда именно магия позволит ей найти выход, - заговорщицки, словно великую тайну, сообщил Румпель. - И что Реджина должна совершить? - не обращая внимания на проскользнувшие высокие нотки в голосе Темного, уточнила Красавица. - Проклятие. Она наложит одно заклинание, которое перенесет нас всех в другой мир, - на этот раз Румпель говорил тихо, словно стыдясь признания. - Но у всякой магии есть своя цена и в этот раз расплата не минует никого. Мы все забудем себя, превратимся в блеклые отражения, существующие в каком-то полусне. - Навсегда? - несмотря на теплую погоду, по спине Белль пробежал холодок и она поежилась. - А… а разве ты не забудешь о своем сыне тоже? Какой же смысл тогда в Проклятии? - Оно не будет длиться вечно. Через двадцать восемь лет Проклятие разрушит Спаситель - дитя истинной любви Белоснежки и Прекрасного Принца. Именно тогда я и приступлю к поискам, - Темный задумчиво взглянул на спрятавшееся за облако солнце. - Теперь ты знаешь все. - Не все, - Красавица качнула головой. - Реджина. Что будет с ней? Какую цену заплатит она? Ведь не может же быть, чтобы и Злая Королева забыла свои воспоминания. Вопрос Белль заставил Румпельштильцхена по-новому взглянуть на девушку. Признаться, Темный маг не ожидал, что Белль заинтересует судьба его бывшей ученицы. Но если сам Румпель, воспитав из Реджины Злую Королеву, вполне представлял, кем она стала, то Красавица могла продолжать видеть перед собой доброжелательную и милую знакомую. - Реджина не изменится. Ее месть будет заключаться в том, чтобы наблюдать за страданиями остальных, - объяснил Темный. - А потом? Что ей придется сделать, чтобы Проклятие сработало? Какую сделку вы заключили? Собираетесь заключить? - поправилась Белль. - Это… это не важно, - воздух внезапно показался Румпелю слишком плотным и душным. Сердце сдавило тисками. Не следовало заглядывать в будущее, чтобы знать - ответ девушке не понравится. Вот только и отступаться она не собиралась. - Сердце самого родного и близкого человека. Чтобы наложить Проклятие, Реджине придется найти такое. Вопреки ожидаемому, Красавица отнеслась к услышанному достаточно спокойно. Она не отшатнулась, и ее глазах по-прежнему не было ни капли презрения. Разве что взгляд стол более задумчивым. Теребя пояс платья, Белль размышляла, стараясь разобраться в свалившихся знаниях. Известие о том, что, ради исполнения своей мечты Румпель вынужден превратиться в Чудовище сам и подталкивать к таким же чудовищным поступкам других задело девушку до глубины души. Но высказать это мужчине значило причинить еще более сильную боль. - Неужели совсем нет другого выхода? - Белль постаралась задать вопрос так, чтобы в ее голосе не сквозило отчаяние. Пусть Злая королева и использовала ее в своих целях, но Красавица не хотела настолько страшной судьбы для своей обидчицы. Да и потом, если Реджина должна найти сердце близкого человека, значит, рядом с ней есть кто-то, кто любит и поддерживает ее. И возможно именно этот человек не дает Реджине окончательно перейти черту, позволив тьме, по сути, знача то же, что и она сама для Румпельштильхцена. - Если бы он существовал, я бы его нашел, - непроницаемо заметил Темный. У Белль не было причин не верить Румпелю. Все таки он обладал куда более широкими возможностями для поиска, вот только деятельная натура девушки требовала убедиться в этом самой. «Голубая фея?» - мысленно Красавица принялась перебирать всех магов, о которых когда-либо слышала. «Нет, она сама признала свою некомпетентность в данном вопросе». Наиболее сильным и могущественным магом считался Румпельштильцхен, но он по понятным причинам сразу выпадал из списка. Может быть, магия троллей могла как-то пригодиться? Хотя они ведь лишь помогают понять себя…. Нет, здесь требовалось что-то другое. Волшебство, для которого не было границ и которое само создавало себя. Что-то, превосходящее по силе всех известных ею магов. - Чародей. Ученик Чародея, его ближайший помощник и друг, - задумчиво произнесла девушка. - Он не станет мне помогать, - дернул рукой Румпель. - То есть это правда? Его можно увидеть? - Белль недоуменно уставилась на Темного. Честно признаться, об Ученике она вспомнила от безысходности. О том, что таковой вообще существует. Красавица впервые узнала от Мулан. Желая помочь принцу в поисках Авроры, та обмолвилась, что Ученик Чародея мог бы подсказать способ защититься от мести Малефисенты. Правда, где именно найти его Мулан не знала и надеялась, что подсказка могла бы обнаружиться в книгах Белль. - Если он захочет тебе показаться, - криво усмехнулся Румпель - Я как-то навещал Ученика и с тех пор вряд ли могу считаться желанным гостем. Если Ученик Чародея и способен открыть портал, то никогда не согласится оказать услугу Темному. - Темному - нет. Но что, если о помощи его попросит кое-кто другой? - озаренная внезапно пришедшей идеей, протянула Красавица. - Например, одна принцесса, которая, желая спасти свой народ, не задумываясь, отправилась в замок Чудовища. В глазах подданных я героиня, а добрые волшебники обычно помогают таким. - И ты действительно согласна? - в глазах Румпелья мелькнуло что-то непонятное. - Иначе зачем бы я это предлагала? - копируя манеру Темного, улыбнулась принцесса. И поскорее задала новый вопрос. - Скажи, а как ты видишь будущее? Для этого нужен хрустальный шар? Или все написано на ладони? Можно узнать, каким будет мое? Вернее, наше будущее? - Да. Но это довольно непросто. Предлагаю заключить сделку. Я отвечу на твой вопрос, а ты на мой, - Румпель качнул головой. - Что заставило тебя вернуться? Я ведь ясно дал понять, что твое присутствие мне больше не нужно. Или юной принцессе понравилось играть в отважную героиню? - Ты мог бы просто спросить, - маневр Темного показался ей настолько забавным, что Белль рассмеялась. - Нет, я не считаю себя героиней. И, когда я соглашалась пойти с тобой, мной двигала не отвага, а страх. Ведь рано или поздно все бы узнали, какую сделку ты предложил мне. А, узнав, что я отказалась, осудили бы меня. К тому же что стоит одна моя жизнь против жизней всего королевства. Защищать свой народ мой долг. Но за время, проведенное вне замка, я поняла, что значит быть настоящим героем. - И что же? - с неподдельным любопытством уточнил Румпель. - Настоящий герой знает, как победить себя. Выдержать схватку с совестью, сохранив при этом свою честь. Ведь рыцарь, который убивает дракона, может желать славы, богатства, подвигов и, выигрывая бой, он становится героем. Но значит ли это, что он обретает покой? - медленно проговорила Красавица. - Я поняла, что мое место здесь и я действительно этого хочу. Эту судьбу я выбрала для себя сама и намерена бороться за нее. - Что ж, ты выполнила свою часть, теперь моя очередь, - хоть Темный и не стал комментировать ее слова, Белль видела, что заставила его задуматься. - Не надо. Я вдруг поняла, что и так его знаю, - девушка дотронулась до руки Румпеля. - Сейчас мы нарвем груши и вернемся в замок, печь пироги и готовить компот. А потом ты расскажешь мне, как найти Ученика Чародея и я отправлюсь угощать его пирогом. - Это предсказание всего лишь на день, - дотошно уточнил Темный. - Вполне достаточно. А о том, что ждет нас дальше, мы узнаем завтра. Самое главное, что ждать наступления будущего мы будем вместе. А каким оно окажется, зависит только от нас, - улыбнулась Белль.