Взрослые аксессуары: хвостики и ушки

В маленьком городке один из самых заметных жителей был синевласый парень с желтой прядью в челке, со странными серьгами в форме рог, обыкновенно в нелепой одежде: испачканной или помятой. Это Лампи. Лампи сейчас стоит у стены, прищурив один глаз. Он целится, желая забить гвоздь в стену, чтоб после повесить на неё новогоднюю гирлянду. Он напряжен, по его лбу стекает капля пота. Наконец, молоток замахивается и со свистом летит вперед… Но, увы, неудача. Он ударяет по пальцу, и парень пищит от боли, начиная слюнявить и дуть на тот. ― Мой бедный-бедный пальчииик, ― протягивает он. Пет вздыхает, подходит к несчастному и оказывает ему очередную помощь, открывая аптечку. ― Третье ранение, а гвоздь все еще не забит. Хэнди справился бы лучше, ― проговаривает Тузик. Преданный помощник Лампи, который распутывал гирлянду тем временем. Так как же в городке все видят Лампи? Его считают странным, глупым, безмозглым, недоразвитым. Он сам давно построил себе такую репутацию. А что еще скажут о человеке, который, будучи давно не ребенком, достигшем уже давно совершеннолетия, гоняется за малышами на детской площадке, кричит, как умственно-отсталый, пытается влезть на маленькую горку, в качели, корчит пятилетнего и копается в песочнице, отгоняя от себя остальных, строя «пасочки»? Он, уже высокий, почти зрелый дылда, а с профессией так и не определился! Вечная подработка. Кем его только не видели! Нянь, помощник зубного, поваренок, официант... И это только начало списка! Часто его метлой гнали за неопытности и неумелость, за то, что он только провалы и приносил в своих делах. Смотрели на него по-разному. Кто-то смотрел со злобой, кто-то с насмешкой, а кто-то с глубоким сочувствием. Но было одно «Но». Многие считали, что знают простенький характер «Лося». Но никто и не думал, что в его чертах есть лицемерие, и что он неискренен почти ни с кем. Синеволосый, впрочем, не носил «маску» лишь в детстве… *** Гладкая белая поверхность, обмазанная плотным слоем вазелина, с легкостью проникла в анус. Зеленоволосый поежился, кусая губы от волнения. Он и подумать не мог, на что себя подписал, а еще подумать не мог, что это может обернуться чем-то по-настоящему интересным и даже приятным. Залившись краской, он поднял взгляд на нового любовника, который сейчас выглядел не таким, как обычно. Куда-то исчезла нелепость и неуклюжесть его образа, вместе с мерзким желто-зеленым комбинезоном, который заменила свободная белая футболка с английской кровавой надписью, и рванные темно-синие брюки. ― И как эта штука называется? ― неуверенно спросил Лиф, не спуская взгляда. Лампи приложил палец к подбородку, якобы задумавшись. ― Не помнююю… ― парень вытащил из коробки ободок с ушами енота, надев на голову партнера, ― Анальный хвостик, кажется. В таком виде Лифти его сразу заводил. «Рогатый» почувствовал, как тесно становится в брюках, оглядывая свое «творение». Зеленый пиджак весьма сексуально смотрелся на хрупком юном теле. Фальшивые ушки енота и хвост того же цвета на парне, чье лицо было краснее любого помидора, придавали еще больше зрелищности данной смачной картине. ― Мой брат бы разозлился, если бы узнал, ― проговорил тихо зеленоволосый, нарушив своими словами весь момент и вызвав хмурую усмешку на лице нового любовника. ― Не узнает, ― отвечает Лампи, взяв за локоть Лифти и резко дернув к столу, заставив упереться о него и наклонится. ― Даже не смей упоминать его, когда ты рядом со мной. Сейчас твои мысли должны быть лишь обо мне, - шепчет он на ухо, а затем, в наказание, надавливает на искусственный хвост, вгоняя тот еще глубже в мальчишку. Далее он, не сдерживая себя пристрастился к столь желанным сейчас губам "енота" , прижимая того к себе за талию. Языком он проник максимально далеко, доминируя в этом поцелуе. Парень отстранился лишь через пару минут, теперь уткнувшись носом в шею Лифти, проводя по ней языком и оставляя, затем, яркий и налиты кровью засос. Мальчишка в его руках вздрогнул, тяжело выдохнув. Он откидывает голову назад и шипит что-то от удовольствия. Лампи опускается поцелуями по ключице к его груди, остановившись на самой чувствительной зоне мальчишки и играя с сосками, оттягивая их губами, даже легко прикусывая, чтоб Лиф не слишком расслаблялся. А рука его скользит вниз, обхватывая уже возбужденную плоть Лифти, от чего тот сдавленно стонет на ухо дылды, скрепляя достигнутое новым поцелуем. *** Они лежат в постели, тяжело дыша. Оба мокрые от пота, красные... Не трудно догадаться, до чего все дошло. ― Мне понравилось… ― тихо шепчет зеленоволосый. ― Было даже лучше, чем с бра… Но он не успевает договорить из-за цокающего языком Лампи: ― Какой раз я прошу перестать упоминать в такие моменты Шифти? Если так хочешь, то прямо сейчас иди к нему и кричи его имя без умолку. Но если хочешь быть здесь, то я хочу слышать из твоих уст только свое имя. ― Прости… Синеволосый томно вздыхает, а затем притягивает тушку любовника в свои объятия. ― А тебе шли тебе фальшивые ушки и хвост, ― ухмыляется парень. ― Может в следующий раз ты примеришь лисьи? Лифти хмуро глянул на Лампи. ― И что ты в этом нашел… ― Не боись, я купил не только это, ― усмехается «Лось» и утыкается носом в шею мальчишки.