Крысолов

Серые люди приходят и уходят каждый день. Люди-тени, люди-крысы. Город не замечает их присутствия, не замечает их исчезновения. А вот когда по улице проходит бродячий музыкант – это событие. Стоит зазвучать флейте и мир оживает, наполняясь красками и эмоциями. Народ сбегается, едва заслышав пёстрые звуки. Лихая мелодия заставляет кружиться в пляске всех от мала до велика, даже сам музыкант не может противостоять ей. Безудержная энергия вертит в танце и его. Весёлая процессия шествует через весь город. - Как-то в город к нам, - запевает песню местная девушка. Слова сами возникают в голове. Песню подхватывает другая и вот подпевает уже вся толпа:

Как-то в город к нам, Когда солнце спит, Явился дудочник И песнь завёл. Я не знала слов, Был незнаком язык, Но эта музыка Меня вела.

Флейтист и сам бы запел, но занят музыкой. За него второй куплет, тоже, поёт толпа.

Как-то в город к вам Явился музыкант. Попробуй угадай Мудрец он или шут? Прошёл он сто дорог, Испортил сто сапог. Открой глаза Увидишь даль

Свободен ветер. За ним иди – пускай ведёт. Не бойся песен. Ведь тот, кто зол, тот не поёт.

Эта песня не лишена иронии. Дети ещё долго бегут за ним, хоть музыка давно стихла, а пёстрый кафтан накрыл походный плащ. Но вот дорога поворачивает в лес, и музыкант остаётся один. "Крысолов" - прозвище давно заменило имя. Кто-то охотится на волков, кто-то на ведьм… его же зовут, когда нужно одолеть армию. Правда последние встречаются не так уж и часто. Вот и приходится истреблять полчища саранчи, да стаи птиц, но чаще всего – крыс. Отсюда и прозвище. Цель путешествия лежала за пределами городка. - Гоп-стоп! - окликнул грубый мужской голос. Долговязый путник выглядел лёгкой добычей. Один и без оружия, в добротной одежде. Пятеро бандитов окружили жертву и силом стащили с дороги в лес. Перепуганный горожанишко даже не сопротивлялся, покорно следуя за разбойниками в их лагерь. Посреди поляны у большого костра сидели ещё двое. Один, очевидно, был поваром – следил за тушкой свиньи над огнём. Второй же – Одноглазый Генри из Ригеля по прозвищу Душегуб – главарь. Эту рожу с плаката «живым или мёртвым» узнал бы даже слепой. Грабители и воры будут всегда, покуда существуют "честные граждане" у которых есть то, что можно забрать. Но даже подобное отрепье обычно соблюдает некоторые нормы морали, кодекс чести, если хотите. Впрочем, из любого правила есть исключения – Одноглазый одно из них. "Душегубом" его прозвали за особую жестокость в расправе над жертвами. - Эка какой ты чистенький, - Генри закончил натачивать тесак и приблизился вплотную к пленнику. - Небось таких, как мы, никогда за людей не считал? А гляди, как жизнь-то обернулась. Одноглазым главаря шайки прозвали за... отсутствие глаза. Похоже, ранение он получил во время одной из разборок, а толкового лекаря под рукой не оказалось. Грубый отвратительный шрам пресекал пол лица. Из-за кое-как сшитой раны, кожа деформировалась и натянулась – лицо Душегуба навсегда запечатлело гадкую ухмылку и хитрый прищур. - Да и деньжат у тебя оказалось совсем немного, - Генри говорил с притворным сочувствием. - Боюсь для легкой смерти маловато. У бандита частично отсутствовали зубы. - Эх, расстроил меня сегодняшний улов, а расстроенным я быть не люблю. Одноглазый ненавязчиво достал из-за пояса ещё один клинок – короткий и изогнутый, таким разделывают туши домашнего скота. Подельники одобрительно загоготали, предвидя потеху. - Чтобы вернуть себе расположение духа, я, пожалуй, сделаю тебе галстук, как у святого Августина. Грабители дружно заржали. - Знаешь что это такое? Ножичком делается надрез, - Генри показал на себе, где именно собирается выпустить жертве язык наружу, - а потом чик... Так! - обиделся Душегуб. - Обычно на этом этапе уже начинают молить о пощаде и звать мамочку! Некоторые даже уже готовы продать мамочку или пускают сопли, марая мои ботинки! Крысолов осторожно поднял руку и оттянул ворот: на шее красовался старый шрам. - Немой, что ли? - догадался Генри. - Эка я с "галстуком" угадал, - хмыкнул он. - С калеками у нас разговор другой. Одноглазый спрятал тесак и развернулся к своим ребятам. - Одноногого, помнится, мы заставили скакать на углях, пока бедолага не поджарился. Слепого послали по канату, над ямой с пиками, пока тот не оступился... Как поступим с немым, парни? Сморчок, ты чего танцуешь? - удивился Душегуб. - Прекрати! Один из разбойников, действительно, ни с того, ни с сего пустился в пляс. - Не могу, босс! Сморчок корчился и пыхтел, но остановиться не мог. - Перестань, парень, - хлопнул его по плечу подельник. И вот уже двое бандитов закружились в лихой джиге, да так ловко, так умело – ровно в такт весёлой незатейливой мелодии. Нет, не двое – все. - Что за...? - выругался Одноглазый, чувствуя как и его ноги рвутся танцевать. - Крысолов! Душегуб обернулся на недавнего пленника - всё как описывают: флейта, пёстрый камзол... - Ах ты! - Генри выхватил тесак и бросился на дудочника. Музыка смолкла, но лишь для того, чтобы зазвучать с новой силой. Крысолов увернулся – противники разошлись в изящном па. - Одноглазого Генри-Душегуба так просто не взять! Тело не слушалось, но главарь стиснул зубы и атаковал вновь. Слабое сознание легко контролировать, но чем сильнее разум, тем сложнее должна быть сплетена мелодия, как нити марионетки. Лидер лесных "романтиков" не зря занял своё место. Силой воли он почти вырвался из-под контроля, почти... Достойный противник встречается не так уж часто. Этот танец на двоих, остальные - фон. За банду Душегуба в соседнем городе назначена неплохая награда - слишком много крови они попортили местным. Вначале Крысолов собирался привести их в тюрьму, словно заворожённых крыс, но теперь, побывав у них в руках, он передумал. Мелодию флейты дополнили крики. Ночь давно накрыла лес, но на поляне было светло, как днём. Семь фигур, объятые пламенем, продолжали кружиться. Даже Смерть не остановит этой пляски. Одноглазый сопротивлялся дольше всех: несколько раз ему удавалось приблизиться к музыканту – это опасный танец. Но мелодия брала верх снова и снова. Вот огонь угас – нечему стало гореть, и стихла джига. Крысолов устало плюхнулся под деревом. Стоило перевести дух. Всё-таки скакать, играя на флейте сложнее, чем кажется. P.S. - Раз, два – отсутствуют, и три железных, - пересчитал зубы принесённого черепа казначей. - Допустим, я верю, что это - Одноглазый Генри из Ригеля по прозвищу Душегуб. Вот твоя награда, славный человек. На стол лёг мешочек монет. А на листовке с объявлением награды нулей было явно больше, где-то на два... Крысолов ткнул в бумагу с портретом Одноглазого, что висела на стене, среди прочих. - Что? - не понял казначей, сдирая ненужный более листок. - Иди давай. Тогда настырный охотник за головами указал на сумму под портретом. - Иди давай, - скомканное объявление полетело в мусор. Что ж, время добавить красок и этому городу.