Глава 7.
23 июля 2016 г., 15:33
Дни, проведенные дома, тянулись медленно. Для любого ученика прогулять школу- это великое счастье… Однако мысли сдавливали голову, а тараканы чесали череп изнутри. Образ белобрысого черта не покидал сознание, то и дело всплывая перед заспанными глазами. Несмотря на бесчисленные знаки внимания со стороны старшего Учихи, Ино не думала о нем больше, чем о предметнике. Итачи был красив, умен, богат, идеален… Только вот Хидан стал в ее понимании огнем, бешеным, своевольным, способным сжечь… и, пожалуй, согреть.
Виновато безделье? Вернется Яманака в школу, и все станет на круги своя. Ненавистный учитель и тупая блондинка, должно быть так, никак иначе.
Биология первым уроком, Зетсу-сенсей любит свою работу, да и тема интересная, но почему же она не слушает? Почему же снова думает о всаднике своего внутреннего апокалипсиса?
Ино поднимает глаза на Хинату и Наруто, ребята улыбаются, тихонько перешептываясь, счастливые. Записочка с кривым сердечком прилетает Саске чуть ли не в лоб, парень злиться, прожигая глазами показывающую ему язык Сакуру, но он не выкидывает кусок бумажки, а бережно складывает и убирает в пенал, думая, что никто не видит.
На немецком она стыдливо стоит у доски, мел рассыпается в дрожащих руках. Забыть артикль… Уму не постижимо! Хидан хмуриться и безжалостно ставит трояк. Трояк и едкая насмешка отрезвляют, ненависть течет по венам, разгоняя нежные чувства. Обожженное самолюбие. Ино разворачивается, стыд сменяется злобой, Хидан мысленно радуется, что он не учитель: колбу с серной кислотой немец в жизни не доверил бы ей.
***
Хидан крутиться в кресле, матеря директрису за дерьмовое расписание. Гневную триаду прервал вошедший Итачи. Белобрысый закинул ноги на стол и скрестил руки на груди. Учиха вальяжно уселся прямо на парту. — Мне нужно с тобой поговорить. — Я занят, — немец окинул взглядом пустой класс. — Ты никогда не умел врать. — Я и не пытался. — В 6 подъезжай ко мне, — Итачи проигнорировал немой протест товарища, нагло поставив перед фактом. Парковать машину во дворе дома Учихи было сплошным удовольствием и завистью. Сам брюнет встретил «гостя» с голым торсом и в домашних шортах. — Мог бы и одеться, я предпочитаю девочек, — реагировать на колкие замечания Хидана бесполезно. Кожаный диван распахнул свои объятия, маня белобрысого. Взгляд малиновых глаз встретился с бутылкой и двумя рюмками, атмосфера намекала на «душевную» беседу. — Я за рулем, — было видно, что немец боролся с искушением. — Завтра открытые уроки. — Тогда почему я о них ничего не знаю? — Потому что вытаскивать наушники на педсоветах надо. В воздухе витал запах дорогого алкоголя, Хидан закурил, выпуская кольца дыма. Курил он редко, но профессионально. — Только не говори, что позвал меня, потому что соскучился. — Расскажи мне о Конан, — просьба товарища заставила немца поперхнуться. — Мы познакомились в языковой школе, она еще стулом в меня запустила тогда… Потом общались в интернете, приезжала в Германию пару раз. Но тебя же далеко не это интересует? — Хидан хитро сощурился. — Между вами что-то есть? — Нескрываемое желание убить тебя, — хохот заполнил помещение, — В любом случае, ты мой друг и я дождусь тебя из комы, дерзай. — Глупости, от любви до ненависти один шаг, — эту фразу Итачи изрек с самым умным выражением лица, на которое только был способен, словно говорил о новом открытии в области ядерной физики, а не затертую до дыр цитатку. — Нет, приятель, между любовью и ненавистью не один шаг. На самом деле, между любовью и ненавистью Великая Китайская Стена, и каждые двадцать шагов стоят охранники с оружием в руках.***
Вечерний дождь — явление, безусловно, не лишенное нотки романтики и некой таинственности. Особенно сказочно в такую погоду сидеть, закутавшись в плед (желательно с горячим брюнетом и горячим какао). Но только не для Конан сейчас. Бедная синевласка горько выдохнула, наступая своими итальянскими замшевыми сапожками в очередную лужу (хотя сама улица сейчас походила на одну огромную лужу). Работа в школе отнимала еще больше сил и времени, чем ей говорили в университете. И вот опять, как назло, она задержалась до темноты и теперь шла по ненастной погоде в полном одиночестве до злосчастной станции метро. Конечно, девушка не была достаточно обеспечена, чтобы позволить себе личный транспорт, пусть даже и самый скромный. Конан невольно задумалась о своих двух коллегах, которые подъезжали к воротам школы на неприлично дорогих автомобилях. Из головы не хотели уходить образы этих двух баснословно богатых учителей-неудачников, они были разные, начиная от национальности, заканчивая стилем одежды и манерой вести себя в обществе. Нить сравнения парней могла протянуться на долгие километры вплоть до двери уютной квартирки в центре Токио, но ее нещадно разорвал сигнал автомобиля. Девушка закатила глаза, готовясь отшивать очередного горе-ухажера, она лениво развернулась к водителю. За рулем Учиха, который оказался легок на помине. Да, тот самый старший Учиха, который не стеснялся окружать ее вниманием всю неделю. Именно тот проклятый Учиха, в очередной раз выскочивший, как черт из табакерки. Сначала в голове прокралась параноидальная мысль о том, что он чертов маньяк, следящий за ней, но и эту великую думу прервал недовольный взгляд историка. — Или ты садишься добровольно, или я проявлю инициативу, — уставший голос вернул Конан с небес на землю. Девушка молча села рядом с ним. В хорошую погоду она бы еще предложила ему купить лес себе и заблудиться в нем, но только не в этот раз. Сидя в кремовом салоне, англичанка завистливо посмотрела Итачи, у которого из жидкостей были только пару капель дождя на лице и, конечно же, коньяк, кокетливо расположившийся на заднем сидении как полноправный третий пассажир. Парень в долгу не оставаться не хотел, поэтому тотчас же смерил оценивающим взглядом свою попутчицу. Вода стекала с нее тоненькими ручейками, а сидение под ней предательски промокло. Конан сейчас походила на лягушку в Букингемском дворце. Это сравнение заставило его улыбнуться и расстроиться одновременно. «Мда уж, Учиха, теряешь сноровку. Девки-то текут, но уже не от тебя», — проворчал больше походивший на Хидана с его тупыми шуточками внутренний голос и побежал в аптеку за тонометром и таблетками для поддержания мужского либидо.
