Письмо

Часы показывали половину второго ночи. Весь дом спал. И большая семья Васнецовых не была тому исключением. Кроме Маши, которая сидела в кухне, освещённой небольшой лампой. Перед ней лежали листок бумаги и ручка. Дело в том, что уже несколько дней Маша ходит с ощущением вины на душе перед Дашей, которая теперь встречается с Веником. Сама она к юному физику нежных чувств уже не испытывает, зато их заменило давящее чувство вины перед своей сестрой. Маша помнит себя в те дни, когда у Веника была частичная амнезия, как вела она себя с Дашей… И теперь ей неловко смотреть на сестру. Ей очень хотелось подойти к ней и извиниться. Сказать это прямо в глаза Даше она не может. Наконец Маша нашла способ. Нужно всего лишь написать небольшое письмо Даше. Только обязательно ночью. Потому что спокойно, никто не шумит, не подойдёт к ней с вопросом «что ты тут пишешь?»… А ей, Маше, нужна полная тишина и сосредоточенность. Едва дождавшись, пока вся семья угомонится, самая старшая из сестёр взяла настольную лампу из их с Дашиной комнаты, листок бумаги и ручку. И теперь, закрыв плотно в кухню дверь, она сидела и размышляла, как же лучше начать письмо. «Может быть, так: «Здравствуй, Даша! Пишет тебе твоя сестра Маша…» Нет, как-то слишком официально и нудно. Может, просто: «Дашка, это Машка…» Тьфу, ерунда какая! Нет, надо подумать». После получасового размышления Маша всё же стала писать… «Даша, здравствуй! Знаешь, я долго думала, как начать моё письмо, но так и не придумала. Поэтому, без всяких вступлений, я хочу попросить у тебя прощения. Возможно, ты удивишься и спросишь: за что? За то, что я вела себя как большая эгоистка, когда у Веника была потеря памяти. Несмотря на наш уговор не лезть к нему, пока он всё сам не вспомнит, я всё равно к нему приставала, хотела сделать так, чтоб Веник стал моим. К счастью, этого сделать мне не удалось, и счастливой стала ты. Не скрою, первые два дня я сильно злилась на тебя, на Веника, на себя, и вообще на весь свет и задавала себе вопрос: «Почему? Почему он выбрал не меня, а… Дашку? Чем я плоха? Чем я хуже?» Но прошло ещё пару дней, и вся моя любовь, а точнее, даже влюблённость к Венику угасла. Ты не представляешь, как я была рада! Я была готова прыгать, бегать, танцевать, кричать от радости, что всё закончилось! Ура! Нет, серьёзно, я действительно обрадовалась, когда поняла, что Веник теперь для меня всего лишь друг. И сразу стала трезво смотреть на вещи: во-первых — он полюбил тебя, Даш, с самого первого взгляда, и даже когда он не помнил этого во время амнезии, сердце его ничего не забыло. Поэтому он не переметнулся ко мне, а, едва всё вспомнив, признался тебе в любви. Во-вторых — теперь я понимаю, что будь я даже, как говорит наша мама, семи пядей во лбу, Веник бы тебя на меня не променял. Если он тебя полюбил — значит, ты лучше меня, значит, у тебя есть что-то, чего у меня нет. И ещё, Даш, береги его и люби всегда. Вы с ним такие счастливые, такие красивые… Идеальная пара! А какая пара получилась бы из нас (имею в виду его и себя) — неизвестно. Наверное, мы бы не были так счастливы. Я искренне за вас рада и счастлива, что не смогла отбить Веника у тебя. И прости меня ещё раз за все мои глупые выходки. Сёстры не должны ссориться и становиться врагами из-за парней. Я это сейчас только поняла.

С любовью, твоя сестра Маша»

Поставив точку в последнем предложении, Маша перечитала письмо. Удовлетворённо вздохнув, она его аккуратно сложила и убрала в конверт. Вернувшись в комнату, положила его на подушку сестры и с чувством невероятного облегчения сама легла спать. А до утра оставались считанные часы…