Сигаретный дым

      Эта ночь не предвещала ничего хорошего.

***

      Америка. Середина 70-ых годов. Кто ж знал, что в такое время будет столько насилия и крови, а ведь человечество только-только вышло из тех жестоких дней, которые им пришлось пережить. Правда, эта война завязалась между небольшой группой людей. Естественно, мало кто погиб, но, может, это и звучит не так плохо, но любая жизнь бесценна, и не имеет значения, достоин человек ее или нет. Каждый заслуживает жить.       В действительности, все могло бы закончиться мирно, если бы Лилит умела слушаться друзей и подавлять свои чувства, особенно ужасное чувство – месть. Конечно, люди не камни, и бывают срывы, но порой нужно усмирить свое пламя внутри, даже если очень трудно. Сделаешь это – не будет проблем. Жаль, что никто тогда не смог ее остановить.

***

      Красавчик Джек приехал со своей группой, несмотря на то, что они договаривались прийти «один на один». Ну и Лилит тоже не смогла не нарушить данное обещание при таких обстоятельствах.       Джек еле сдерживался, чтобы не выстрелить в эту рыжеволосую девушку. Его останавливал тот факт, что перед ней стояла связанная Ниша, да и под прицелом. Она выглядела измученной, но все так же сохраняла свою гордость и красоту, которую так любил Джек. Под лунным светом все ее свежие серо-зеленые синяки были хорошо видны, что он заметил, и это делало его злее. Ведь если у возлюбленной и были ушибы, то только от его рук. И при этом Ниша всегда любила получать боль, причиненную им, какой бы невыносимой она не была. — Я принес то, что ты хочешь, а теперь отдавай то, что хочу я, — твердо и коротко сказал Джек, смирно стоя на своем месте. — Сперва деньги, а потом мы отдадим Нишу. — Ружьем показывая на девушку, Лилит все же боялась его. — Отпусти. Нишу. Немедля. — Сдерживая голос, он точно готов был убить всех на месте. — Сперва деньги, урод! — ДА Я ВАС ВСЕХ... — Джек сдвинулся с места, но рыжая бестия сразу же подхватилась и подставила пистолет впритык к виску. Он сразу же остановился. — На место, или она умрет, а деньги передайте Мордекаю и без фокусов.       У него не было выбора, как послушаться ее. Выполнив ее указание, жестом руки подал знак своему человеку. Работник с чемоданом пошел вперед и отдал прямо в руки. Мордекай заставил его открыть кейс, чтобы удостовериться, что там нет никакой ловушки. Как только мужчина нажал на железные кнопки, вещица мгновенно взорвалась. Лилит ожидала нечто подобное, но не думала, что человек так легко на такое бы согласился (может быть, он даже не знал об этом). Тем не менее, думая о том парнишке, она отвлеклась, и Ниша, воспользовавшись моментом, резко со всей силы растянула ослабленную веревку, которая почти с легкостью порвалась. Она быстро рванулась к Джеку, а он побежал к ней навстречу, протягивая руку. Страх переполнял обоих, и Красавчик Джек боялся потерять и ее. В этот момент время будто остановилось: они бежали; на заднем плане все паниковали, а кто-то начал пальбу; кровь разлетелась по сторонам, пачкая бедного Мордекая и не только его. Ниша почти дотронулась до его руки, но...       Прогремел выстрел, раздаваясь эхом в ушах Красавчика Джека.       Пуля застряла в ее хрупком теле, и она падала медленно на глазах Джека, а лицо выражало лишь сожаление. И да, время все еще стояла для них. Каждая секунда запоминалась в его голове. Грубо приземлившись на твердую землю, девушка просто не понимала, что с ней происходило, и это тревожило ее. Она беспокоилась, что уйдет из этого мира, так и не рассказав ему всю правду, что она скрывала за эти дни. Нет, ее не страшила смерть, но пожить немножко ей бы хотелось. Жить ради него. Ради них.       Красавчик Джек, смотря вперед, чувствовал только ненависть к убийце. Доставая ружье из джинс, укрытое пиджаком, он целился прямо в ее голову. Выстрел. Лилит успела увернуться, упав на твердую землю. Джек с гневом в глазах стрелял, не останавливаясь, пока не закончились патроны. Брик успел спасти девушку, получив пару пуль в правую ногу. Команда, сверкая пятками, сматывалась. Мордекай еще успевал отстреливаться от врагов. Люди, которые прибыли вместе с ними, убегали следом. — Мне не нравится,/ была не права Лилит./Движется буря. – Выразил свое недовольство Зер0. — Только не говори, что ты на его стороне! – пыхтя, прокричала Майя. — Тревожит меня,/смутные сомнения./Гиблое дело.       Пока те неслись сломя голову, из машины Красавчика Джека выскочил его брат-близнец Тимоти. Он подошел к сидящему на коленях брату и увидел довольно неприятную картину, а точнее болезненную. Он неплохо знал Нишу, поэтому паренек немного расстроился и сочувствовал брату, хоть и никогда не проходил через это. Джек, закрыв ее глаза, аккуратно взял на руки мертвое, но еще теплое тело. Видя серьезное лицо брата, Тимоти вежливо попросил всех выживших уйти по домам и сам же сел в машину. На заднее сидение подсел Джек, крепко держа тело, и в его глазах еще не угасала надежда на лучшее. — Может, еще не поздно? Поедем в больницу? — неуверенно спросил Тимоти. — Домой. Мы едем домой. Нас не должны видеть, особенно никто не должен видеть шерифа.

***

      Приехав к старому знакомому зданию, они долго подымались на четвертый этаж. Тимоти открыл дверь и дал пройти брату первым. Красавчик Джек направился в спальную комнату. Положив тело на мягкую кровать, он закрылся, чтобы назойливый братец не доставал его, да чтобы и вовсе не видеть его. Он не мог поверить, что такое произошло с ним, с ней, и попросту надеялся, что утром, когда проснется, увидит Нишу, которая давно пробудилась ото сна и смотрит на него все так же игриво, улыбаясь ему, а он ответит ей горячим поцелуем.       После того, как Джек снял с себя одежду, обнажив все свои татуировки и свежие шрамы на спине, он лег рядом с ней, взяв ее за слегка теплую руку. Он взял одну сигарету, поставив на рядом стоявшую тумбочку целую пачку. Зажигалка лежала уже там. Ядовитый дым за пару минут распространился по всей душной комнате. Этот аромат просто обожала Ниша, поэтому она всегда была не против того, что ее мужчина курил, особенно любила его одежду, пропитанную этим едким запахом. Дома она ходила только в его майке или рубашке, а свои бронзовые ножки ничем не прикрывала, привлекая таким образом Джека, который велся на этот трюк. Как же Ниша любила дразнить его. Наверное, ее смерть тоже была трюком. Она просто притворялась мертвой, да?.. — Что бы ты сделал, будь этот день нашим последним? — поинтересовалась Ниша, лежа в белой постели, положив руку на грудь Джека. — Что сегодня с тобой такое? — мягко взяв ее руку, он был немного удивлен вопросом возлюбленной, ибо на нее это совершенно не похоже. — Где же моя безжалостная и жестокая Ниша? — Просто после той ночи, я не уверена, что мы будем вместе в ближайшие дни, а я не привыкла отдавать то, что по праву принадлежит мне. — Я обещаю, что они ни тебя, ни меня не тронут. — А будут ли они страдать? — Безусловно. _____________________________ — Что здесь произошло?! Где тебя носило? Я же говорил тебе защищать ее! — Джек в ярости, в бешеной ярости. И при всем этом его можно понять: мало, кто вообще перенесет смерть дочери. — Я не нанималась в няньки! Она твоя дочь, не моя. Так что это были твои заботы. Да и вообще, ты с ней плохо обращался, закрыл в этой темной комнате, подальше от города, а теперь что-то говоришь мне? Я думаю, она была просто счастлива умереть. Разве забыл, что у нее были...       Не успела Ниша договорить, как ей дал пощечину Красавчик Джек. Она была удивлена такой смелостью и дерзостью, но и понимала, что ей не стоило такое говорить. Хоть и ребенок не был их общим, ей следовало бы быть к ней добрее. Может, у нее такое поведение, потому что ее мужчина никогда не говорил о своей бывшей жене? Может, эта неизвестность мучила ее? Ведь, вполне возможно, что его жена была лучше Ниши. Правда, никто не знал об этом точно, ибо Джек не любил разговоры по поводу пропавшей матери Ангел, а того, кто все-таки интересовался, уже не было в живых. _____________________________ — Джек, что ты делаешь? — весело спросила Ниша, выходя из моря, ступая на горячий белый песок. — Записываю нашу годовщину. — Держа в руках видеокамеру новой модели, он решил запечатлеть этот превосходный для него момент. — Да ну тебя, мы даже не помолвлены. Зачем тебе тратить пленку для такой ерунды? — Потому что я так хочу, — с улыбкой произнес Красавчик Джек. Наконец после стольких дней кропотливой работы, они смогли устроить себе отпуск, который абсолютно заслужили. — А будешь ли ты снимать это? — Ниша, слегка толкнув его грудь, села на сухие коленки и медленно начала снимать с себя верхнюю часть купальника. — С удовольствием, шериф. _____________________________       Красавчик Джек не заметил, как уснул с сигаретой во рту, продолжая не отпускать ее. Тимоти, к сожалению, не удалось поспать, ибо слишком переживал за брата, который не выходил из своей комнаты. Каких-либо звуков он не слышал, поэтому думал, что тот ушел за возлюбленной, но проверить свою мысль не сумел: боялся, что Джек разозлится, если он жив. Брат никогда не был рад, когда тот приходил к нему в комнату без разрешения. Оставалось только ждать, когда он выйдет сам.       Ожидание шло медленно и долго. Днем за днем Тимоти стоял возле двери, прислушиваясь, и все это время слышал только тишину. Он каждый день прогуливался, оставляя под дверью еду, думая, что тот ее возьмет, если услышит уход брата, но так и ни разу еда была не тронута. Думаете, что он не проверял его? Как раз-таки да. Один раз, правда, но этого было достаточно: Джек просто-напросто наорал на него и кинул металлические настольные часы прямо в брата. Тимоти иногда сложно было его понять, но он знал, что тому нелегко, тем более, когда недавно умерла дочь. Ангел он любил даже больше Ниши, хоть и не страдал так долго. Может, потому, что рядом с ним была Ниша? Она всегда знала, как его утешить, отвлечь на некоторое время. Хотя, возможно, даже просто ее присутствие его успокаивало. Джек с легкостью, после ее гибели, мог приехать в логово команды Лилит и истребить там всех, но этого он не сделал, что удивляло Тимоти.       Один раз Тимоти подошел к двери, чтобы оставить, как обычно, еду, и в тот день он почувствовал странный запах, исходящий из комнаты брата. Веяло дымным ядом, и сквозь этот «аромат» пробивалась вонь мертвого тела. Страшно было представить, что с ней стало. И самое главное, что творил с ней Красавчик Джек, да и как он сам проводил там время с Нишой, которая час за часом, днем за днем, разлагалась изнутри, постепенно исчезая.

***

      В эту ночь Тимоти решился пробраться в комнату смерти. Медленно открывая дверь, не услышав никаких грубых слов, он зашел внутрь на цыпочках, чтобы не разбудить злого дракона. Подойдя ближе к кровати, его чуть не стошнило: запах трупа проникал в его чувствительный нос, что было неприятно. Закрыв свои ноздри рукой, Тимоти посмотрел на этих двоих: двое так мило и одновременно жутко смотрелись вместе. Джек ее продолжал держать и все так же крепко. В этот момент Тимоти хотел пустить слезу, но сдержал себя: не время для сантиментов. Быстро придя в порядок, он аккуратно убрал руку брата и взял Нишу. Она оказалась тяжелее, чем он думал. Задерживая дыхание, ему казалось, что она вот-вот проснется и укусит его, но, конечно, это был полный бред. К тому же она выглядела не так уродливо для трупа (только побледнела и похудела), еще не утратила свою красоту, на которую купился Джек когда-то. Разумеется, больше всего он любил ее характер, ее нрав. Ниша была идеальной девушкой для него. Девушка, которая была без ума от его истеричного злобного смеха, от его коварных планов и жестоких мер; которая поддерживала его каждое безумное и гениальное решение; которая смеялась вместе с ним над мучениками. Они прекрасно смотрелись вместе. К сожалению, смерть была против их отношений.       Тимоти, еле удерживая ее, вышел из квартиры, оглядываясь по сторонам, и пошел на самую ближайшую помойку, находившуюся меж домами. Уличные фонари тускло освещали ночную дорогу, было так тихо, умиротворенно. Казалось, что весь город спал, укутавшись синим одеялом в белую крапинку. Ему еще повезло, что никто мимо не проходил. Громко открыв мусорный бак, он хладнокровно выбросил ее на грязные пакеты. Тщательно подумав, он решил тело прикрыть этими же пакетами, чтобы сразу же не нашли труп шерифа, но и этого было мало. Тогда Тимоти решил открыть пару целлофанов и вытащить содержимое, разбросав по всему телу, закрывая каждую малейшую деталь. Ему было не по себе, сам не ожидал от себя подобного и никогда не думал, что когда-нибудь такое сделает с кем-нибудь. Как говорится, отчаянные времена требуют жестких мер.       По возвращению домой его ждал сюрприз: Красавчик Джек был еще жив и был в ярости, судя по бардаку, который он устроил. Квартира за все это короткое время превратилась в руины. Все было вверх дном. Бедный Тимоти хотел уйти, но совесть не позволила. Пройдя чуть дальше, он увидел своего немощного брата, лежавшего на полу. Он сразу же подошел к нему, а Джек еще был в сознании, но слишком слаб, чтоб подняться. Его руки и ноги были в крови и осколках, а на душе все кипело от злости. Увидев младшего братца, он точно не был рад. — Ты? Ты... где Ниша? Где, мать твою, Ниша? Ты, гребанный неудачник! — он вцепился в него, произнося каждое слово изо всех сил. — Джек, прости меня. Я... я не хотел, правда! Она была мертва, у меня не было выбора. — Пытаясь обнять брата, из его глаз потекли слезы. Он действительно не хотел этого делать. — Она была жива! Слышишь?! Была жива! — отстраняя его, Джек хотел встать и хорошенько отделать его. — У тебя не было никакого право ее забирать.       Тимоти ничего не говорил, потому что брат все равно не слушал бы его в таком состоянии, либо отрицал все, и поэтому ему пришлось выслушивать угрозы, унижения, обвинения в свою сторону, боль — все, что чувствовал Джек, он ощутил на себе. Тимоти опять пережил все те муки пропавшей любви. Кажется, он знал, что такое снова произойдет, но не думал, что так скоро. Пытаясь противиться ему, Джек все-таки дал ему обнять себя только из-за того, что у него не было больше сил дальше сдерживать братца. — Я убью ее. Я убью их всех! Она заплатит за все, что натворила. Я устрою ей ад. — Я не сомневаюсь.