Деспот

Утро ранним не бывает. В особенности для Клауса, который привык вставать с восходом солнца. Мальчишка открыл глаза, как только первые лучи солнца показались в комнате. Клаус потянулся в кровати и привстал. Его взору открылось очередное "чудесное" утро, полное "торжественности". Да, в этот день наступило Рождество. Он даже не пытался подойти к Графу в последние дни и поговорить о праздновании, ведь тот уже давал несколько раз понять, что будет против, и ни одно доказательство не помогло мальчишке его убедить. Он подошел к шкафу и принялся подбирать одежду. С Олафом или без, но он устроит для себя, как утверждает деспот, "проклятый-день-бесполезных-подарков". Парень принялся перебирать вещи и увидел среди кучи внизу шкафа красно-зеленую шерстяную ткань. О, это именно то, о чем он подумал. Свитер с оленями. Одевшись, он спустился вниз по лестнице и направился на кухню. В холодильнике мышь повесилась. Нет, в прямом смысле, повесилась. Олаф на праздники даёт "забастовку", но в чем виновата бедная мышка? Клаус закрыл холодильник и взял с одной из полок книгу рецептов. Ему требовалось подобрать рецепты для этого особого дня и пройтись в магазин, что он собственно и сделал. Вернувшись, Клаус прошелся по дому в поисках деспота, но его не было обнаружено (Возблагодарим Богов за это дарование!). Мальчик внимательно несколько раз просмотрел рецепты печенья, салата, индейки и еще парочки блюд. Хорошо, что его карманные расходы позволяют купить приличные продукты. Клаус замесил тесто, поджарил орехи, перемолол их, смешал все ингредиенты вместе и поставил в духовку. Первая партия немного подгорела, но с остальными проблем не возникло. Как говорится, первый блин комом. Дальше сделал традиционные для этого дня блюда, салат и поставил в духовку индейку. На данный момент у него было всё готово помимо праздничного настроения. Пол дня у плиты полностью отбивают желание что-либо делать, кроме как съесть всё и лечь спать. Клаус направился в библиотеку, когда в его поле зрения попала маленькая ель, стоящая перед домом. На его памяти её не было в этом месте еще пару дней назад. В любом случае, для него это была прекрасная возможность поднять себе то самое настроение. Клаус забрался на чердак и перерыл половину коробок, стоящих там. В одной из самых пыльных он нашел старую гирлянду из свечек (достаточно опасная вещь) и несколько игрушек. В другой коробке были мелко порванные бумаги с текстом, зато разноцветные, допустим, это будут конфетти. В самом конце, где доски пола немного прогнили и поскрипывали, находилась еще одна коробка накрытая тканью. В ней оказались детские маленькие игрушки, видимо, оставшиеся после ребенка предыдущего хозяина. Клаус забрал весь собранный им хлам с собой на улицу. Ель была ниже мальчишки. Снега не было, а потому на земле можно было отчетливо увидеть, что дерево здесь находится совсем недавно. Мальчика не особо заботило, как и откуда появилось дерево, главное, что оно есть. Он развесил и поставил игрушки на ель и под неё, затем повесил гирлянду и зажег на ней свечи. Когда он закончил, уже смеркалось, и Клаус вспомнил про индейку. Взяв в руки как можно больше конфетти, он осыпал ими пространство вокруг дерева и побежал со всех ног к духовке. Еще бы немного, и индейка подгорела больше, чем печенье. Мальчик взял полотенце и помахал им по кухне, прогоняя дым прочь. Клаус по-очереди перенёс все блюда на стол и принялся есть, когда в дом вошел Олаф. - Паршивец, ты дома? - Мужчина постучал ботинками по ковру и зашел внутрь, направившись прямо к Клаусу. - Я в гостиной, - со вздохом сказал тот. Граф подошел к мальчику и встал за ним. - Решил пировать без меня? - Ты тут единственный, кто не хотел ничего праздновать, так что для тебя каша на кухне. - Ах ты мелкий, - Олаф замахнулся, чтобы дать Клаусу подзатыльник, но остановился на полпути, - раздражаешь. Идём. - Куда? Я вообще-то ем. - Не кудахтай. Встань и делай то, что я тебе сказал. Клаус послушно встал без лишних вопросов и направился за Графом. Видимо, зря он готовил для себя всё это. Даже попробовать не успеет, как его запрут в комнате и оставят без еды. Олаф подвёл его к входной двери и закрыл рукой глаза. Мальчик на ощупь передвигался по ступенькам вниз. Когда Граф отодвинул руку, его глазам представилась невероятно красивая картина. На улице шел первый снег, все фонари были зажжены и обвешены странной хренью, но красивой, что сказать. Он посмотрел на еще горящие гирлянды на деревце и обнаружил под ним что-то новое. Подарки. - С Рождеством, мелкий паршивец. - С Рождеством. Клаус подбежал к дереву и взял все коробки, что были под ним, а затем вместе с Олафом зашел в дом. Граф с довольной улыбкой уселся за стол и насыпал себе всего побольше. Клаус не мог поверить, что Олаф сделал для него такой подарок. Ему было не столь приятно за сами коробки с разнообразным хламом-вещей-на-Рождество, как красиво украшена улица и зажженные на ней фонари. Первый снег сделал своё дело. Он сделал Клауса счастливым. Граф радовался пище Богов и немного подгоревшей индейке. Они разговаривали весь оставшийся вечер и в конце открывали подарки. И только не то мужчина, не то женщина и еще половина труппы не были особо рады Рождеству. Ведь, никто, кроме Олафа и их, не знал из-за чего идёт снег. Да и не снег это вовсе, а пенопласт мелко раздробленный, смешанный с бумагой и остальными белыми "ингредиентами" которые они нашли в магазинах и театре. Клаусу, конечно же, об этом знать не обязательно. Долго же они его делали, раскидывали, украшали всё. И ради чего? Ради нескольких минут восторга мальчишки. Где-то на крыше дома послышался тяжелый рождественский вздох всех артистов труппы. А снег всё еще падал вниз.