Кто он, мистер Леншерр?

- Пап, - парень с крашеными под серебро волосами буквально влетел в комнату, - тебе стоит это прочесть! В руках у него была тонкая книга в добротной кожаной обложке. Дата на книге - 1875 год, но фамилия автора заставляет сердце биться чаще. Оттиск, покрытый тонким слоем почти стертой золотой краски, гласит: "Чарльз Ксавье". Эрик благодарит сына и уходит в свою комнату. Его ждет встреча с очень важным человеком и Леншерр не знает, готов ли после стольких лет. Но вот он садится в кресло, снова проводит по обложке, будто гладит кожу любимого, и открывает на первой странице. *** - Стоп, погоди! - огорошенный Эрик Леншерр смотрел на случайного знакомого как на ненормального: между прочим, скорее всего, так и было, либо Эмма решила его разыграть, подослав чудака, утверждающего, что он ученый и путешественник во времени; что он волею судьбы нашел фотографию Эрика на Кингс-Кросс, и самого Эрика нашел чисто случайно. - Да не может такого быть. Ладно, Эмма, скорее всего, просто выкинула мою фотографию, но то, что ты говоришь - сплошной бред. - Почему сразу бред? - профессор отвернулся от Эрика и начал копаться в своей сумке, достав оттуда несколько листов и явно самостоятельно сшитую тетрадь. - Я могу просто, но научно тебе доказать. Эрик упал на лавочку и схватился за голову. Он просто вышел за продуктами, а в итоге получил налетевшего на него сумасшедшего, который сейчас бегает вокруг него с чертежами, формулами, показывает какие-то проводки на теле и пытается все доступно донести до Леншерра, от чего у жертвы обстоятельств просто разрывается голова от боли. - Если объяснить предельно ясно и просто, то эти панели на моем теле, цепи и провода посылают сквозь каждую клеточку моего тела разряд, заставляя их колебаться в определенном синхронном ритме. Постепенно скорость колебаний превосходит скорость звука и света - именно тогда происходит переход в задуманную мною точку и время. А чтобы мысль с пунктом назначения не терялась, одеваются эти панели на виски, - Чарльз достает из сумки пару медных пластин с креплениями, - и тогда мозг настраивается на одну волну, в которой остается одна мысль с местом и датой. Вот так. Безумец ослепительно улыбнулся и попрятал чертежи в сумку. - Надеюсь, эту тираду ты выдаешь не каждому встречному. - Нет конечно, - Ксавье садится рядом и кладет руку на плечо человека, фотография которого постоянно лежала во внутреннем кармане куртки. - Просто ты первый человек, с которым я здесь познакомился. Спустя некоторое время Эрик встал и нарушил молчание: - Что ж... Раз я твой единственный знакомый, то пошли покажу тебе город. Чарльз оказался не только безумным, но и интересным собеседником по любой теме. Он увлеченно рассказывал про 1875 год, о новых изобретениях, людях того времени, о своем детстве в пятидесятых, о семье и даже о домашних животных. По сравнению с этим молодым ученым, Эрик чувствовал себя скучным и отсталым от жизни. О чем он мог рассказать? О работе в офисе? О паре друзей и о надоедливости и однотипности современной поп-музыки? Но на удивление Леншерра, Чарльз восхищался знаниями Эрика о городе, изумлялся интересными улочками и двориками, которые редко видят обычные туристы. В одном из таких двориков они нашли уютную кофейню. Скрывшись от посторонних за угловым столиком и заказав кофе, Эрик решил рассмотреть Чарльза получше. Что-то удивительно приятное было в чертах его лица, манящим было и воспитание Викторианской эпохи. Все в Ксавьере говорило о его утонченности: от него веяло туманами, влажными мостовыми и утренним Эрл Грей. - Почему ты так смотришь? - Эрик перевел взгляд на голубя за окном, притворяясь, что увлечен его хождением по луже. Чарльз отпил из своей чашки и, последовав примеру нового друга, уставился в окно. - Путешественников во времени никогда не видел. Периферийным зрением Эрик заметил, что теперь Чарльз принял эстафету разглядываний. Его небесно-голубые глаза сияли удивлением и исследовательским восторгом. - У тебя тоже проводки на теле! - Чарльз привстал и ткнул пальцем в наушник, свисающий с шеи. - Зачем они тебе? Без лишних слов Эрик протянул наушники путешественнику, надел их на него и включил Soldier of fortune. Чарльз сосредоточился на звуках и во время гитарного соло начал постукивать пальцами в ритм барабана. Прослушав еще Smoke on the water, Master of puppets и Back in Black, довольный отдал наушники. - Мне нравится будущее. - Это довольно старые песни. Сейчас хорошую музыку найти сложнее, - Эрик привесил проводки обратно на шею, допил кофе и подождал Чарльза. Была уже почти полночь, но Ксавье отказался пойти переночевать. Вместо этого он, взяв за руку Леншерра и прижавшись ближе, попросил показать еще что-нибудь в городе. И они продолжили свою странную прогулку. Они ходили по паркам, выходили к воде, искали все более и более укромные уголки города, а темы для разговоров становились все более и более интимными. - А ты женат, Эрик? - Чарльз присел на качели и пригласил жестом Леншерра на соседнюю. Из сумки он достал бутылку йогурта из круглосуточного магазина. - Нет. И никогда не был. - А кто эта Эмма, о которой ты говорил? - Чарльз протянул бутылку Эрику и тот отпил. - Это моя бывшая. Мы вместе учились в Германии. Я уехал на родину, а она решила попытать счастье в Англии. Это было давно. - Но фотографию я нашел буквально месяц назад. - А тебя как сюда занесло? - Леншерр встал с качели и остановился напротив допивающего йогурт Ксавьера. - Я просто путешествовал по Европейским столицам: Париж, Берлин, Копенгаген, Прага, Рим, а теперь Варшава. Говорю же, что случайно встретил. Начинал накрапывать дождь, но им было все равно. Чарльз положил пустую бутылку обратно в сумку и закутался поглубже в куртку. - Хочешь сказать, что это судьба? Чарльз встал, оттолкнул Эрика от себя и ушел под навес парадного. Леншерр остался стоять под усиливающимся ливнем. Подождав еще минуту, он подошел к Чарльзу, который, казалось, обиделся. - Прости. Что я не так сказал? - Судьба?! - Чарльз злобно сверкнул глазами. - Ты, видимо, думаешь, что я сидел в своем 1875-ом и все думал как найти Эрика Леншерра?! - Нет. Ты как раз не думал. Чарльза начало откровенно колотить от холода и Эрик, несмотря на попытки вырваться, прижал сумасшедшего ученого к себе. Неожиданно раздалось тихое клацанье из сумки и Ксавье, порывшись в ней, достал странный прибор, издающий треск. На лице Чарльза отразился испуг, и он нервно начал доставать дрожащими руками пластины из сумки. - Что произошло? - Эрик не отпускал профессора, а тот только сильнее вырывался. - Это сигнал тревоги. Мне нужно немедленно идти, - тонкие пальцы соединяли провода под курткой и тут снова выглянула фотография. - Погоди, - Леншерр вытащил ее, достал из своей куртки ручку. Он быстро написал что-то на обратной стороне фотографии и положил ее обратно в куртку Ксавье. Когда пластины были установлены, Эрик схватил Чарльза за плечи и оставил легкий поцелуй на его губах. Чарльз захлопал ресницами и снова прижался к Эрику. - Почему? - Просто хочу, чтобы ты помнил. Ксавье вышел от Эрика под дождь и крикнул, заглушая шум падающих с неба капель: - Закрой глаза. Это не самое красивое зрелище. Спустя полминуты Чарльз начал расплываться и очень быстро и мелко вибрировать. С каждой секундой Чарльз становился ярче, пока не сгорел в свете, словно умирающая звезда. Во дворе повылетало несколько стекол из оконных рам, заработала сигнализация машин, а Эрик все еще не переставал смотреть на пустое место на стоянке, где только что стоял сумасшедший, милый и удивительный профессор Ксавье. Тот, кто перевернул одним днем всю жизнь Эрика Леншерра. *** Эрик помнил тот день, будто Чарльз ушел вчера, будто они жили годы вместе. На первой странице книги надпись гласила: "Посвящаю дорогому Эрику Леншерру. Просто хочу, чтобы ты помнил". Фраза из прошлого вызвала нежную улыбку и Эрик надеется, что где-то там улыбку Чарльза вызвала надпись на фото: "На память дорогому и милому Чарльзу от его друга Эрика Леншерра".