Спокойствие в буре

      Глаза открылись как-то слишком легко, будто Сурана всего-лишь моргнула. Но небольшая пустота в голове давала понять, что она скорее задремала на ходу. Солнце мягко светило, пронизывая прозрачный предзимний воздух и нежно лаская полированные камни и ещё зеленовато-жёлтые северные растения, не знакомые Нерии. Она нахмурилась и огляделась. Внутреннее чутьё подсказывало, что что-то не так, но в чём причина понять эльфийка не могла. "Что, Архидемон подери, здесь происходит?!"       Девушка окинула беглым взглядом каменную площадку высоко в горах, где, собственно, она и находилась. Гладкие каменные плиты покрывали скалистый выступ полностью, почти не давая и шанса на выживание редким колючим травам. Продолговатая, словно дорога, терраса упиралась одним концом в помост, окружённый с трёх сторон каменистыми склонами. По обе стороны от ведущей на него лесенки в пару ступеней, стояли двое воинов. Слева от Сураны был обрыв, откуда дул ветер и где в воздухе резвились, взмывая до близких облаков, грифоны.       — Добро пожаловать! Наконец-то ты прибыла. — Послышался знакомый голос, и Нерия с трудом заставила себя отвести взгляд от чудесных вымерших животных. — Вейсхаупт удивительное место, не так ли?       — Дункан? — эльфийка, казалось, больше удивилась ему, нежели своему присутствию в крепости Стражей. Она была уверена, что воин погиб, но он стоял перед ней полный жизни и, излучая веселье и радушие, на тот свет совершенно не спешил. Однако удивленное восклицание она не сдержала. — Я думала ты мертв.       — Я? — Страж рассмеялся и лукаво посмотрел на Сурану. — С чего ты взяла? Я пока что умирать не собираюсь, да и тебе не советую. — Дункан направился к помосту, знаком поманив за собой эльфийку.       — Но как же Остагар? — магесса нехотя двинулась за ним. Её интуиция, казалось, вот-вот спугнет грифонов своим криком, так громко она вопила об опасности.       — Неужели ты забыла ту славную победу? Как два войска — армия короля Кайлана и рыцари Редклиффа — разбили орду порождений тьмы.       Сурана промолчала. В её голове была каша, и вспомнить точно события последних месяцев было очень трудно.       Стражи поднялись на помост и остановились у маленького резного столика. Незаметно появившаяся служанка тут же опустила полное лакомств блюдо на зеркальную каменную столешницу и так же незаметно удалилась. Дункан сделал приглашающий жест и поднял один из хрустальных кубков, наполненных кроваво-красным вином.       — Но что теперь будет с Орденом? — Сурана недоверчиво смотрела на сочные фрукты и аппетитные ломтики мяса и сыра. "Паранойя, не иначе!"       — Мы уйдём в тень. Станем хранителями памяти и знаний. Как воины мы больше не нужны. — человек сделал глоток и принялся за кусок ветчины.       — Но как же Мор? Что будет, когда новый Архидемон объявится?       — Мор закончен. Стражи бесполезны теперь. Мы не вмешиваемся в политику. Ешь. В Вейсхаупте прекрасные повара.       — Нет уж, спасибо. Я не собираюсь здесь расслабляться. Дункан никогда бы не стал сидеть без дела. Даже в мирное время порождения тьмы никуда не делись. — Сурана отошла на пару шагов от столика, создавая дистанцию между ней и воином. — Кодекс Серых стражей — бдительность в мире, а происходящее здесь слишком в твоём духе, Праздность. Кроме того, грифоны давно вымерли.       — А ты умная, не даром маг. Но раз ты меня раскусила, видимо, выхода у меня нет — придётся тебя уничтожить. — Дункан вынул меч из ножен и двинулся к Нерии.       — Что ж, попробуй!       С пальцев магессы сорвался конус холода, не успел демонов прислужник сделать и пары шагов. Стражники, один из которых оказался воином, а другой лучником, тоже направились к Суране, но она про них не забыла. Стрелок умер быстро, испарившись под давлением дробящей темницы. Мечник не особо обращал внимание на напарника и продолжал приближаться к Нерии. В то же время закончилась заморозка на копии Дункана. Сурана отскочила назад и влево, увеличивая расстояние до воинов и меняя позицию, и направила в демонического стражника каменный кулак. Мечник отлетел прямо к ложному Стражу, и тут же в них прилетел огненный шар. Воин испарился так же, как несколько мгновений назад его напарник, но ложный Дункан остался жив благодаря ледяной корке, не успевшей растаять.       Яростно оттолкнув в сторону обгоревший столик человек снова двинулся к Нерии. Пара магических сгустков легко отскочили от вовремя выставленного зачарованного клинка, не нанеся никакого урона двойнику.       Сурана вспыхнула. Причём буквально. Огненная аура окружила магессу плотной алой сферой. Эльфийка восприняла этот фокус Тени как сигнал и, сжав пламенный шар в несколько раз, послала его прямо в противника. Предсказуемость этой атаки была очевидна и воину, и ей самой. Нерия тут же начала создавать конус холода, пока предыдущее заклинание прикрывает её от глаз прислужника. Путь у лже-Дункана к отступлению был один - к ступеням по левую руку от Сураны. Остальные варианты либо увеличивали дистанцию, либо не давали уйти от взрыва. Морозное заклинание не требовало особого времени на подготовку, самым сложным было перестроиться с одной стихии на другую, так что стоило человеку встать на ноги после кувырка, как он тут же замер, покрытый ледяной коркой. Посланный через пару секунд каменный кулак завершил дело в лучших традициях Шейлы.       Нерия выдохнула, и в этот же момент каменная площадка мягко засветилась, а через мгновение словно обновилась, превратившись в подобие скалистой коробки без крышки. Резной столик вернулся на место, а над его полированной чёрной столешницей сформировалось белёсое мерцающее облако.       Любопытство, к сожалению или к счастью, было развито у Сураны даже слишком сильно, поэтому она не особо раздумывая устремилась к непонятной субстанции. Слегка помедлив Нерия запустила пальцы в облако, оказавшееся прохладным и похожим на магию молний и духа одновременно. Не успела магесса понять приятны ли ей данные ощущения или нет, как субстанция втянула её внутрь. Вокруг стало темно.

***

      — Страж! — Голос гиганта кунари отдает еле заметной теплотой, когда он подзывает Сурану и двигается на бревне, освобождая для неё место у костра. — Садись, присоединяйся.       Нерия стоит в замешательстве, сомневаясь, тот ли этот Стэн, но сидящие напротив него воины-кунари доказывают, что это его кошмар, а не её. Подбирая слова, эльфийка занимает предложенное ей место и вопросительно смотрит на друга. Он впервые выглядит таким почти счастливым. Но ведь иллюзия же...       — Смотри ка! Когда это наш стэн успел обзавестись знакомствами? — Подаёт голос один из воинов, кивком указывая на Сурану. — От бас одни неприятности.       — Паршаара. Это друг. — Стэн знаком прерывает возмущение других кунари и вновь обращается к Нерии. — Страж, это отряд, с которым я прибыл в Ферелден по поручению Аришока.       — Но... — Эльфийка думает, что момент подходящий и собирается уже все объяснить, однако договорить ей не дают.       — Я не глуп, Страж. Я помню, что они мертвы. Я знаю, что это сон. Карашок никогда не называл меня "нашим стэном".       — Тогда пойдём отсюда. Нам нужно выбраться из этого кошмара.       — Нет, Страж. — Стэн поднимается за вскочившей эльфийкой и теперь привычно смотрит на неё сверху вниз. — В этом нет смысла. Здесь мои люди живые, я могу не дать им умереть.       Сурана в ответ хмурится.       — Стэн. Это иллюзия, замкнутый круг. Ты будешь сидеть у этого костра вечность, пока демон не высосет всю жизнь из твоего тела.       Они молча смотрят друг на друга пару минут, обдумывая аргументы. Первой оказывается Нерия.       — Ты обещал мне! — Её голос отдаёт ледяной сталью, а в воздухе мерцают отголоски магических искр. Она говорит намного жестче, чем хотела бы, но лишь усиливает напор, надеясь перебороть влияние Праздности. — Ты обещал помочь мне остановить Мор! Ты обещал своему Аришоку найти ответ на его вопрос! Неужели воины Бересаада так легко отступаются от своих обещаний и идут на поводу у проклятых демонов?!       Сурана сжимает кулаки и выжидающе смотрит в сизые глаза кунари. Он молчит, но что-то в его лице меняется - Праздность не хочет отпускать столь ценный трофей и потому всеми силами пытается его удержать. Но двое сильнее одного. Стэн молча берёт свой, пусть и не "Свой", меч и походит к Нерии.       — Ты права, Страж. Идём.       Они поворачиваются к теневому порталу, когда их настигают голоса его людей. Бессвязные звуки мерзко жужжат в ушах, мешают сосредоточиться. Стэн еле успевает заблокировать стальным наручем удар карашока.       — Ты останешься с нами... — шипит призрак его подчиненного, превращаясь в гигантскую каплевидную гусеницу из черной слизи.       Ледяная корка покрывает тварь в тот же момент, когда она раскрывает свою круглую, полную острых зубов пасть. Тяжелый меч и каменный кулак завершают дело, оставляя после себя лишь ковер осколков.       Стэн видит ужас в глазах эльфийки. Её поглощает тьма, а он не может даже пошевелиться. А Сурана смотрит, как её друг испаряется в магических искрах. Она тянет руки, чтобы остановить его, но лишь сизая дымка проходит через её пальцы, покалываю кожу магией. Она не слышит, как прежде чем полностью исчезнуть Стэн впервые говорит ей "Спасибо".

***

      Кошмар Лелианы совсем не такой, каким представляла себе его Нерия. Когда она видит рыжую голову, склонённую перед алтарём, то тут же спешит к ней, но почти сразу замирает, рассматривая двойника лотерингской преподобной матери, читающей лучнице благословляющую молитву.       — Лелиана.       Девушка поводит плечом, словно отгоняя надоедливую муху, но с места не встаёт и отвечать уж явно не собирается. Вместо неё говорит священница.       — Не отвлекайте Лилиану. Ей нужно молиться.       Впрочем, мнение двойника Сурану не интересует совершенно. Она подходит ближе, снова обращается к подруге.       — Лелиана, послушай меня!       — Нет. — Голос лучницы звучит на удивление взволнованно и слегка приглушенно. — Прости, мне нужно готовиться к посвящению.       — Какое посвящение? Ты же покинула обитель.       — Что за вздор вы говорите, юная леди! Лелиана никогда не уходила из церкви.       — Замолчи, демон! Я говорю с Лелианой, не с тобой.       — Демон? — Вскочившая лучница смотрит с подозрением то на эльфийку, то на преподобную.       — Да, Лелиана, демон. И она пришла сюда совратить тебя. Продолжай молиться, дитя. — Двойник успокаивающе кладет руку на плечо девушки, но та стоит не двигаясь.       — Лелиана, а как же твой сон, твоё видение?! Ведь ты верила, что Создатель направил тебя помочь мне.       — Ах да, мы же уже обсуждали это. Дитя моё, не слушай это порождение тени.       — Лелиана, вспомни, прошу тебя. Мы ведь столько уже прошли вместе. Помнишь Алистера, Стэна и Морриган? Помнишь как мы нашли Шейлу, когда она стояла словно изваяние посреди разрушенной деревни? Помнишь долийцев в Брисилиане? Ведь столько времени прошло с нашей встречи в Лотеринге.       — Хватит! — голос преподобной матери переростает в рокот, когда она кричит на Сурану, но Лелиана всё ещё смотрит с недоверием. Нерия же сдаваться не намерена.       — Подумай, как ты можешь быть в Лотеринге, если вся деревня с жителями была уничтожена порождениями тьмы.       — Верно. Я помню пепелище, оставшееся от церкви. — Лучница дёргается отстраняясь от двойника. Лицо священницы искажает гневная гримаса, глаза наливаются кровью, а кожа чернеет. Рука бывшего барда привычно достаёт лук из-за спины, натягивает тетиву, глаз ловит цель. — Не подходи.       — Проклятый маг! — тварь шипит, приобретая истинный облик и обрастая серой чешуёй, бросается на Сурану и отбрасывает эльфийку на добрые пол метра. Спешит добить пока беспомощную Нерию, но меткая стрела пригвождает существо к земле.       — Даже не надейся.       Следующая стрела попадает в район шеи, вызывая поток черной слизи. Ещё две прочнее проковывают демона к месту, вызывая у него булькающий вопль. Пока лучница отвлекает, Сурана успевает подняться и сотворить конус холода. Последний выстрел приходится в голову твари. Существо разбивается, словно стеклянное. А Лелиана, как немногим ранее Стэн, испаряется среди магических огоньков, оставляя лишь волшебную дымку. Нерия негодует, посылая пламенные вспышки в похожие на огромные клыки скалы, но толку от этого нет. Окинув в последний раз разочарованным взглядом каменистую площадку, магесса направляется к порталу.

***

      Естественный деревянный рисунок досчатого потолка был уже совсем не так интересен, как час назад. Да ещё эта тупая боль раздражала. Казалось он провёл в этой комнате несколько дней, если не недель, но в памяти сохранялись лишь последние два часа. Руки и ноги готовы были отвалиться, Зевран их почти не чувствовал. Пара эльфов-надзирателей о чём-то переговорили и двинулись к механизмам на узких сторонах стола, к которому был прикован Араннай.       Волна боли накрыла Зеврана с головой, но он лишь сжал покрепче зубы и пару раз моргнул, чтобы прогнать тёмные пятна перед глазами. Он обязан выдержать это испытание, он поклялся себе в этом. Зевран станет Вороном, хотя бы чтоб ещё раз увидеть эти изумрудные глаза, вдохнуть аромат этих огненных волос, смешанный с запахом эфира и свежей зелени. Эльф не помнил, где и как они встретились, не помнил, когда стал думать о ней чаще, чем сам того хотел, не помнил даже, как её зовут. В его голове остался лишь расплывчатый образ, забывать который он не собирался.       — Молчит. — хмыкнул один из надзирателей.       — Он с рынка, а такие обычно живучие. — ответил ему второй и направился к стене с инструментами.       — Жаль только, что большинство таких "живучих" в первый же год передыхают, словно блохи.       — Да-а. — протянул надсмотрщик, внимательно изучая взятое им приспособление, но, проверив пальцем заточку лезвия, отложил его в сторону и продолжил выбирать новое. — Я слышал, его купили за золотой. Будет обидно потерять столь ценное приобретение.       Тюремщики громко захохотали. В ушах у Аранная зазвенело, словно его огрели дубиной, а голова налилась свинцом. В комнате было душно. Воздух был плотный, почти жидкий. А вонь, тяжелый свет масляной лампы и жар от растопленного камина только усугубляли положение. Перед глазами снова поплыли тёмные круги, и Зевран уже думал, что сейчас потеряет сознание, как вдруг все прошло. Сознание прояснилось, да и дышать стало свободнее. Будто кто-то отрыл дверь, впустив в комнату легкий ветерок, сопровождаемый запахом эфира и весны. Даже смех Воронов перестал быть раздражающим.       — Зевран? — голос прорезал всё ещё густой воздух неожиданно. Впрочем, надзиратели словно и не замечали постороннего в пыточной. — О, Создатель, неужели это и правда твой праздный кошмар?! Другие были куда банальнее. — над Араннаем склонилась молодая эльфийка с длинными рыжими волосами, собранными в высокий хвост, однако достающими в таком положении кончиками ему до груди. Зелёные глаза взволнованно рассматривали его лицо. В то же время её голос звучал твёрдо и почти сердито. — Твою мать, Зев, ответь мне!       — Ты не должна быть здесь. — Что-то в этой эльфийке было знакомое, но ничего не приходило на ум. - Это моё испытание. Я должен его пройти. — Разум вдруг подсказал, что от её волос ему должно быть щекотно, но он их даже не чувствует. — Я должен стать Вороном. — С каких пор пленников пытают в доспехах? Даже сапоги и наручи не сняли!       — Какие милые у вас в Антиве традиции. — девушка вскинула голову и отошла к ремням, удерживающим руки Зеврана. — И кстати, тебя не смущает, что твои экзекуторы до сих пор не заметили моего присутствия?       С легким хлопком ремни ослабли. Араннай поморщился скорее инстинктивно, но боли вопреки ожиданиям не было. Однако именно освобождение пленника тюремщики не упустили из виду и оставлять безнаказанным не собирались. Первый кинжал вонзился в стену над головой эльфийки, второй пролетел и того дальше.       - Тупые демоны всегда страдали проблемами с меткостью. — Сурана (фамилия девушки неожиданно всплыла в памяти убийцы), шипя проклятья, кинула кинжал Зеврану и начала создавать конус холода, уже в следующее мгновение сковавший надсмотрщиков. — Дыхание Создателя, ты хоть можешь сам разрезать остальные ремни? — С нескрываемым раздражением она послала в ближайшего тюремщика каменный кулак и начала творить следующее заклинание для другого.       К удивлению Зеврана те, кто долгое, хотя ещё вопрос насколько долгое, время представал перед ним в качестве эльфов, сейчас показали свой истинный облик демонических теней. Да и комнаты как таковой уже не было. Остались лишь стена с оружием, стол с обрезками кожаных ремней и россыпь черных осколков на скалистой земле. Воздух слегка разрядился, позволяя дышать полной грудью и прочищая голову. Память услужливо вернулась, словно и не пропадала никуда, а образ далекой незнакомки наконец приобрёл лицо.       Араннай двинулся было к Нерии, но тело будто снова сковало льдом. Вокруг начала вырастать тьма, поглощая его и отдаляя Сурану. Он видел как она что-то говорила ему, пытался сказать хоть что-то в ответ, но все звуки словно пропали. Тьма поглотила всё.

***

      Сурану трясёт от гнева и страха, когда она выходит из портала и ступает в сердце кошмара. Она одна, и одиночество впервые её угнетает так сильно. Уродливое существо в середине кратера, где она оказалась, видимо и есть Праздность. А значит именно его нужно убить, чтобы выбраться из этой ловушки. Нерия сжимает рукоять посоха и двигается к демону. С каждым шагом тварь становится всё более мерзкой и уродливой, но эльфийка продолжает идти к ней, смотря в красно-жёлтые, гнойные глаза полные властности и лени.       — Ты испортила такой прекрасный пир. — голос Праздности звучит глухо, демон растягивает слова, не спешит. — Зачем столько суеты, когда можно наслаждаться миром и тишиной.       — Твой мир иллюзия, как и ты сам. — Нерия говорит быстро, резко — у неё нет времени, ей нужно закончить этот сон. — Я уничтожу тебя, как уничтожила твоих приспешников.       — Они были ничем, но я — всё. В одиночку тебе меня не одолеть, эльф.       — Она не одна! — Первой появляется Лелиана, и её голос разрезает тишину, словно одна из её метких стрел. Сурана облегчённо выдыхает — они живы.       — Мы сильнее, чем ты думал. — Стэн появляется вторым и голос его звучит тяжёлой сталью двуручного меча. И Праздность словно уменьшается. Сурана улыбается — они рядом.       — У тебя не получится разделить нас во второй раз. — Зевран третий. И от его голоса теплеет, словно от демона больше не веет могильным холодом. Сурана ликует — теперь они точно уничтожат этот кошмар.