Ради вас, Ватсон

Я видел надгробье, что Вы для меня выбирали И слышал Ваш шёпот сквозь редкие слёзы в глазах: «Ответьте, мой друг, как же вышло, что вы проиграли? Ушли и оставили след в чьем-то чьих-то сердцах». Я знал, Вы терзались и молча бесстыже страдали, Себя истязали, позоря призванье врача. Я видел, как Вы пропускаете с Мэри свиданья И в нашу квартиру идёте к старушке на чай. И, спрятавшись в тени деревьев, я слышал Ваш голос, — Вы плакали, Ватсон, и трубку курили мою. И дым вился в форточку, словно обманчивый полоз, О, как я хотел прошептать Вам, что выжил в бою. Наш быт стал мечтою: подняться б в квартиру на Бейкер И скрипкой измучить Вас ночью, украдкой смеясь. Неделями б есть Ваши чёртовы жёсткие стейки, И быть бы лишь Вами в запале впечатанным в грязь. Я жаждал, мой друг, шанса вновь обрести, прикоснуться, Вас встретить на лестнице, глупо воскликнув «Ура!». Я с Вами, Джон Ватсон, уснуть бы хотел и проснуться… Но время не ждет — Вы в опасности, друг. Мне пора. С убийственным взглядом опять и опять вспоминаю, Как Вам угрожали, как при смерти были не раз. Когда окончательно выиграю, Джон? Я не знаю! Не знаю… Но — Я вечность сражаться готов, знайте, Джон.  Ради вас.