Катастрофически

Задыхается. Ногти скользят по столу, сжимаясь в кулаки. Нити дёргаются, натягиваются и буквально вырывают сердце. Хочется к нему. До головокружения. Почему так кружится голова? До дрожи, до слёз хочется в его руки. Бэкхён ненавидит курить, его тошнит от сигарет. Холод из окна пробирается под футболку, сковывает, заставляет ощущать себя живым, способным чувствовать что-то ещё, кроме этой сладкой зависимости. Нет, он не справится. Не сможет. Проще сдаться, чем бороться. Капли дождя бьют по подставленному лицу, пытаясь отрезвить, но напрасно. Немноголюдно. В такую погоду Бэкхёну кажется, что природа на его стороне. И все люди будто бы такие же, как он. Любящие свои дома, греться и одиночество. Когда солнечно, разница ощущается слишком остро. Шаги всё тише и даются тяжелее. Бэкхён замирает перед дверью в бар, отчаянно толкает её и погружается в шумный полумрак. Он знает, что его не звали, не ждали и даже не хотели. Но он видит. Видит сильные руки, исчерченные венами, небрежно упавшую чёлку, улыбающиеся губы… Бармен изящно флиртует с девушками за стойкой. Взгляд шоколадных глаз равнодушно скользит по залу и натыкается на гипнотизирующего его живого призрака. Хмурится, недоволен, Бэк знает. На лице раздражение и… жалость? Кивает головой, приглашая пройти за ним. — Зачем ты здесь? — Сехун грубо хватает его за запястье, тянет в подсобку и припечатывает к стене. — Я скучал… Мне тебя не хватает… — Бэк дрожит, рука тянется и судорожно хватается за рубашку собеседника. — Ты промок. — А? — глаза смотрят вверх. — Замёрз? — Согрей меня… Сехун буквально вжимает его в стену, закидывая одну ногу себе на бедро. Тёплыми губами ведёт по щеке, шее, не целуя, только мимолётно прикасаясь, дразня, заставляя дыхание сбиваться с ритма. — Сех, у нас мартини закончилось… — напарник врывается в подсобку, застывает от увиденного и спешит исчезнуть, - Оу, простите, что помешал… — У меня работа, — Сехун тут же отрывается, — останешься? — Нет… Я пойду… — Бэкхён не хочет весь вечер наблюдать, как к бармену подкатывают все, кому не лень. На улице по-прежнему дождь. Осень захватила город, не спросив разрешения. Деревья, наряженные в самые различные цвета, резко контрастируют с серым небом. Самая любимая погода. Дома тепло, но одиноко. И опять хочется в объятия. Зачем он ходил туда? Увидеть, вдохнуть его запах, вновь ощутить ту силу, с которой Бэка тянет к нему. Нужен был хоть глоток Сехуна, он его получил, только жажду это не утолило, лишь распалило больше. Они познакомились там же, в баре. Бэкхёну было скучно, а Сехун оказался слишком притягательным. Разговоры, взгляды, прикосновения, случайный горячий секс. А потом ещё… и ещё… Без каких-либо обещаний, клятв и признаний. Сехун сразу дал понять, что для него чувства под запретом, а Бэк сделал вид, что ему всё равно. Только с каждым днём хотелось Сехуна себе. Больше, дольше, навсегда… Ночь спокойная, тихая. Бэкхён не спит, когда квартиру пронзает звонок в дверь. Ритм учащается, он нервно сглатывает, когда понимает, кто это может быть. Как только дверь отворяется, Сехун врывается в дом, заключая его хозяина в крепкие объятия и жадно целуя. — Не ждал? — усмехается он в поцелуй. — Ждал… Губы горячие и страстные, руки сильные, а Сехун головокружительный. Он пахнет алкоголем и сигаретами, но Бэкхён не заостряет на этом внимание, поскольку его уже разворачивают к стене. Сехун властный, и от этого подкашиваются колени. Его руки умело ласкают тело, а поцелуи покрывают обнажённую спину. — Прямо здесь? — с Бэкхёна резко стягивают бельё, попутно прикусив одну из ягодиц, от чего он не сдерживает судорожного вдоха. — Да, малыш, прямо здесь… — Сехун нажимает на поясницу, заставляя прогнуться, и проникает в Бэка пальцем. Сил на растяжку нет, желание просто убивает. Уже через минуту Бэк скребёт ногтями обои, когда в него резко входят. Сехун, дрожа, сжимает его бёдра, а лбом утыкается в спину Бэкхёна. Оба дышат через раз. Не дождавшись разрешения, младший делает первый грубый толчок, матерясь от узости, а потом просто сходит с ума, вдалбливаясь в это тело. Бэк теряется в ощущениях, боль смешивается с крышесносным наслаждением. Его поднимают, прижимая спиной к груди, и продолжают ритмичные движения. — Чёрт… — Бэкхёну невероятно хорошо. Секс с Сехуном всегда внезапный, всегда сумасшедший. Напряжение достигает пика, Бэк тянется к своему члену, когда его руки перехватывают за запястья и прижимают к стене. Его мучитель любит, когда он кончает, не прикоснувшись к себе. Сехун ускоряется, а у Бэкхёна круги перед глазами от желания. — Давай… — Хун прикусывает мочку уха. Бэкхён, простонав, пачкает обои, сотрясаясь в оргазме. Сехун всё ещё движется в нём, когда его отталкивают, и теперь он оказывается прижатым к стене. Бэк опускается на колени, руками ведёт по бёдрам и, смотря в глаза, медленно заглатывает член. Ему безумно нравится так доставлять удовольствие. Он чувствует, как его хватают за волосы и буквально трахают в рот, желая получить разрядку. Сехун уже почти на грани, поэтому через несколько толчков он входит максимально глубоко и кончает. Бэкхён проглатывает всё до последней капли, получая от этого необъяснимое удовольствие и удовлетворение. Оба уставшие валятся на пол, пытаясь восстановить дыхание. — Поехали, покажу одно место. Собирайся. — Сехун не спрашивает, он приказывает. — Сейчас? — Сейчас… Жду внизу. И… оденься теплее. Сопротивляться? Сехуну? Не думайте, что это возможно. Бэку слишком не хватало такого человека в жизни. Человека, который направит, подчинит, за которым пойдёшь с завязанными глазами по краю пропасти. Младший сам был такой пропастью, а Бэкхён падал в неё с мазохистским удовольствием. Сехун о чём-то думает, сидя на своём мотоцикле, когда старший спускается. Сигарета зажата в тонких пальцах, а из идеальных губ выходят клубы дыма. Губы настолько идеальные, а сам он такой соблазнительный, что хочется утащить его обратно в квартиру, но Бэку обещали показать что-то интересное. — Поехали? — он садится сзади, обхватывая любимую талию и прижимаясь максимально близко. — Даже не спросишь куда? — Зачем? Я же с тобой… Какая разница куда? — Хах, — Сехун усмехается, — Не слышал, что плохие парни любят стерв? Ты слишком доступен. — Но ведь сейчас с тобой я, а не какая-то стерва? С этим не поспоришь. Звук мотора разрезает ночную тьму. Бэкхён, наверное, всю жизнь мечтал об этом. Сильная спина, на которую можно опереться, и безграничное чувство свободы. Если бы было возможно, он бы навсегда остановил этот момент. Дорога сворачивает в лес, начинает ощущаться солоноватый привкус моря. Дело близится к утру, когда они останавливаются на побережье. — Здесь редко кто бывает, дорогу не так легко найти. Зато рассвет здесь просто потрясающий, — Сехун снимает куртку, стелит её недалеко от спуска к берегу и садится, — Чего застыл? Иди сюда. Бэкхён вздрагивает и садится спереди в протянутые объятия. Невероятно, неверяще, хорошо до покалывания в пальцах. — Ты замёрзнешь… — Ты согреешь. Небо окрашивается в розовый, разгорается, захватывает водную гладь. Солнце, смущаясь, выглядывает из-за горизонта, а потом, осмелев, поднимается. — Ты там не уснул? — Бэка поворачивают за подбородок к себе. — Нет… — он разворачивается и садится сверху. Нерешительно пальцами тянется к любимому лицу, проводит по бровям, скулам, острому подбородку. Хочется целоваться. А Сехун хмурится, ему страшно. Потому что чувствовать — это больно. Он обещал, что больше такой роскоши себе не позволит. Проще быть холодным, расчётливым. Проще пользоваться другими. Вот только этот нежный, хрупкий парень в его руках то и дело грозится разрушить его устоявшийся мир. Если однажды сильно обожжешься, любой огонь будет вызывать страх. Только от тепла Бэкхёна не так-то легко отказаться. С того дня проходит неделя, Сехун больше не появляется. Нити, тянущие к нему, напряжены до предела, но это не впервой, Бэкхён привык справляться. Лучше эти редкие часы счастья, чем ничего… Он устал от ожиданий, пусть всё течёт, как есть. Сегодня снова дождь стеной, а дома тепло и одиноко. Ну и пусть. Завтра новый день, в котором, возможно, будет Сехун… Стук в дверь нарушает поток мыслей. За дверью промокший стоит тот, о ком Бэкхён думал весь день. — Сехун… — он заводит его в квартиру, сажает на стул и идёт за полотенцем. Тот ничего не говорит, пока Бэк вытирает его голову, снимает куртку. — Принесу тебе что-нибудь сухое, — ему не дают договорить, резко притянув к себе за талию, и уткнувшись лбом в грудь. — Мне тебя не хватает, Бэк… Катастрофически. Каждый день. Я устал с этим бороться. Хочу быть рядом. Бэкхён забывает, как говорить, как дышать и как существовать. Хотел ли он этого, мечтал ли холодными вечерами, что однажды Сехун придёт к нему и останется навсегда? Да. Верил ли он, что это действительно произойдёт? Уже нет. Их отношения не были похожи на сказку, да и хэппи-энда не предусматривалось. Но кто-то совершенно потрясающий и самый лучший на свете решил по-другому. — Будь… — на Бэка поднимают внимательные глаза, — Будь рядом… А я тебя не отпущу.