The Retribution of bloody lily

- Все никак не могу привыкнуть к этому, - бормотала я себе под нос, глядя, как Кол вгрызается в очередную шею. - Киска, я не виноват, что мать сделала тебя такой неполноценной, - равнодушно пожал плечами мелкий Майклсон, беззаботно улыбаясь окровавленным ртом. Сейчас эта счастливо-очаровательная, опьяненная от количества жертв, а соответственно и блюд, улыбка снова делает Кола похожим на избалованного собственными капризами и прихотями мальчишку. Все-таки изначально я нашла верное сходство, учитывая возраст его обращения и характер младшего первородного с присущей каждому члену его семейки щепетильной самовлюбленностью. - Заканчивай скорее, Кол, я тоже голодна, - обиженно напомнила я своему древнему парню, что пора бы подумать и о второй половине. Не то, чтобы я уже позиционировала себя так, но это же вполне очевидно. Мы вместе несколько недель, и сегодня у нас выдался в эту честь романтический ужин в стиле Кола Майклсона. Сначала мы затеяли драку в баре после того, как первородный, якобы засмотрелся на одну из официанток, а, затем, и вовсе развалили его помещение к чертям, убивая немногочисленных посетителей и весь персонал. Ладно, убивал он – я лишь задумчиво потягивала коктейль, сидя на барной стойке, и наблюдая за этой кровавой вакханалией. А что? Запретить я ему не могу, воззвать к его совести – тоже. Вот и остается, молча, созерцать дело клыков бойфренда моего. - Не поцелуешь меня прежде? – обворожительно улыбнулся Кол, попутно стирая с подбородка струйки капающей крови. Я, нагло усмехаясь, метнулась к нему: - Нет, - после отказа я, не торопясь, вгрызлась в его шею, снова смакуя сладкую кровь тысячелетней выдержки. В особенный вечер – особенный ужин для всех.       Пока тело мое наполнялось растекающейся по венам негой и силой от крови первородного, я раздумывала над тем, что мне делать дальше. Потому что, хоть и произошедшее здесь и сейчас крайне жутко, но, как бы, не угнетала меня фамилия Майклсон – Кол начал нравится мне. Либо я настолько приспособилась к своему положению, что это извращенное проявление стокгольмского синдрома.       Но это нечестно называть его моим мучителем – с момента, как мы вместе, мелкого Майклсона будто подменили. Нет, я не говорю о том, что он приносит мне завтрак в постель или ежедневно дарит цветы. Изменилось его отношение ко мне. По крайней мере, теперь я не боюсь оставаться с ним наедине, не зная, что ждет меня дальше. Он уже не угрожает мне расправой и всяческими пытками, ведь, по сути, получил желаемое. И это-то и сказалось на моих чувствах.       Я не уверена, что чувствую к нему то же, что и к Элайдже. Но некоторые эмоции во мне к Колу зародились, причем, никоим образом не связанные с обязательствами перед его братцем, благополучно сосватавшим меня своим очередным зловещим планом.       Насытившись, я запечатлела на губах древнего вампира довольный благодарственный поцелуй. А Кол ответил мне сияющим шаловливым взглядом карих глаз. Я не могла не заметить, что он кайфует от того, что стал моим ужином, причем далеко не в первый раз. Тем более, из мыслей Никлауса я знаю, насколько это сексуально и невероятно соблазнительно для вампиров. Что ж, с уверенностью могу сказать, что вечер удался. Думаю, Кол мог бы согласиться со мной, если бы знал, о чем мои мысли.       Вернувшись в особняк, мы вошли туда, держась за руки. Это было довольно эффектным появлением, учитывая представителем какой семьи является Кол. Да еще факт, что остальная часть Майклсонов, включая Элайджу, собралась в гостиной, придавал этой ситуации демонстративно-показательный пафос. В общем, уж вошли, так вошли.       Конечно же, старший брат все еще имел непримиримые разногласия с гибридом, но, очевидно, сила первородных семейных уз была сильнее, поэтому он наездами появлялся в доме, общаясь исключительно с блондинкой и Колом, и практически игнорируя оборотня, которого такой поворот событий устраивал из-за отсутствия морали, обязательно присутствующей в разговорах с Элайджей.       Кстати, мое совместное появление с Колом в его присутствии меня уже, ничуть, не смущало – Ребекка, вдохновленная нашим романом, мгновенно растрезвонила старшему брату о нем. Поэтому нет смысла в притворных ужимках и намеренных дистанциях – я с Колом, и об этом знают все, думаю, включая и их сумасшедшую мамашу.       И, судя по спокойному взгляду глаз цвета виски – Элайджу это ничуть не заботит. Выходит, я поступила правильно. Либо кто-то умело скрывает свои настоящие эмоции. Хотя за этим стоит обратиться к другому Майклсону, играющему с дочерью на диване. - А вот и наши голубки, - приветственно воскликнула Бекс, обращая на нас еще большее внимание. Хоть это было излишним – с момента, как мы вошли, взгляды всех первородных, собравшихся здесь, были прикованы к нам. От Кола не укрылось это, поэтому он сжал мою руку сильнее и приободряюще-задорно подмигнул мне - Элайджа, - зацепила блондинка старшего брата, - я до сих пор поражаюсь тому, как Пейтон преобразила нашего непутевого братца, - усмехнулась она, весело глядя на Кола. - Сестра права, - Ник же многозначительно взглянул на меня, - возможно, проклятие Пейтон и заключается как раз в чудесном влиянии на него, - широко улыбнулся гибрид, снова являя миру очаровательные ямочки на своих щеках. Не зная его, глядя на эту улыбку, можно было сказать, что Клаус Майклсон просто ангел во плоти. Но за таким проявлением доброты у этого деспота может скрываться что угодно – от реального задора до планов, как поочередно вырвать тебе все органы, завершая сей ансамбль сердцем, как вишенкой на вершине торта. «Хоть бы покраснел для приличия, лжец» - мысленно ответила я гибриду, намекая, что без его вмешательства с этим преображением не обошлось. Но, естественно, он оставил это ядовитое замечание без ответа, лишь бросив в мою сторону лукавый взгляд. - Вообще-то мы ждали вас к ужину, - процедил Никлаус, возвращаясь к привычному недовольству в голосе. - Прости, братец, - ехидно ухмыльнулся Кол, - сегодня у нас особенный вечер, - он подчеркнуто многозначительно посмотрел на меня, - поэтому мы выбрали романтическую обстановку вместо домашней накалено-ядовитой. Ведь именно в таком духе у нас постоянно проходят семейные вечера, - теперь младший Майклсон встретился взглядом с голубыми глазами сестры. Похоже, эта парочка понимала друг друга без слов. Во всяком случае, в выражении лица Бекс читалось согласие с заявлением брата. Ник же от этого помрачнел еще больше. Теперь моя партия. - Вот только не говори, что мы теперь под домашним арестом, папочка, - приторным голоском взмолилась я, обращаясь к гибриду. Холодный взгляд зелено-голубых глаз выдавал его гнев, но Клаус не подал виду, отшутившись какой-то пространственной фразочкой.       Очевидно, инстинктивно прочувствовав его настроение, Ребекка перевела разговор на Хоуп, и тема «нас» моментально забылась.       Я же выждала несколько минут для приличия, а, после, отправилась к себе, сославшись на усталость.       Как только я поднялась на второй этаж – за мной послышались шаги. Меня догнал Элайджа, желающий поговорить со мной. Вот это новость – мы не делали этого с момента той ссоры, третьим участником которой являлся Никлаус. - Пейтон, я не узнаю тебя, - тихо окликнув меня, начал старший Майклсон. Мне совсем не хотелось объясняться с ним после сделанного мной выбора. А, теперь, еще и с этими отношениями с его младшим братом мое поведение выглядело вообще крайне странно. Причем даже для меня. - Взаимно, Элайджа, - коротко бросила я ему, про себя отмечая, что ответ мой неискренний и не верный – я так же не узнаю себя, и, увы, поговорить мне об этом не с кем. Хоть я и поддерживаю связь с родственниками, но о проблемах моей вампирской стороны рассказать им не могу.       Мне только недавно удалось убедить их в том, что мой якобы побег из колледжа перед выпускным связан с той «загадочной» бойней, устроенной «неизвестными» в спортзале, из которой я чудом спаслась. Пришлось наплести про «еще свежие воспоминания и страх перед убийцами, безнаказанно разгуливающими на свободе».       Нет, я-то могу их наказать, но как? Насыпать Никлаусу в виски аконита, а рубашки Элайджи пропитать вербеной? Я одновременно знаю и не знаю свои способности, данные мне для уничтожения первородных, которых теперь я бы истребила выборочно, учитывая своеобразную дружбу с Бекс и лав-стори с Колом.       Вздохнув, Элайджа оставил меня, понимая, что сейчас из его попыток поговорить ничего не выйдет. Поэтому я, развернувшись, взяла курс на свою комнату. Но стоило мне сделать лишь шаг по направлению к ней, как за спиной снова было слышно приближение кого-то. Неужели, старший Майклсон решил попробовать поговорить еще раз? Или же это Кол, закончивший семейные посиделки?       Но, обернувшись, я встретилась взглядом с зелено-голубыми глазами гибрида, и напряглась от такого неожиданного момента.       Клаус, ничего не объясняя, схватил меня за плечи и затащил в ближайший темный угол подальше от проходного коридора. Всегда знала, что рано или поздно это приключится со мной – вот поэтому и не люблю до неприличия огромные масштабы дома Майклсонов. Не говоря уже об его владельцах.       Первородный прижал меня к стене, все так же удерживая за плечи, и сердито оскалился: - Я рассчитывал на большее влияние на брата, дорогуша. А, то есть, он напал на меня, чтоб высказать свои претензии. Пора для таких случаев заводить книгу жалоб и предложений – полезно будет лишний раз не встречаться с гибридом лично. Пусть пишет туда все, что накипело. А после издадим ограниченным тиражом в три экземпляра – мне, автору и лечащему врачу психушки для гибридов, если таковая когда-нибудь появится. - Прости, Ник, я и моя вагина и так делаем все, что ты пожелаешь, - язвительно протянула я. Да, звучит пошло и грубо, но Клаус уже взрослый мальчик, и понимает, что по ночам его брат ходит ко мне не фильмы смотреть. - Мне от этого никакой пользы, Квинн, - безразлично ответил древний, действительно пропуская мимо ушей мое пошлое замечание. - Так может дело в тебе? – парировала я, и, не ожидая, что подобная фраза найдет отклик. - Ладно, Квинн, - пугающе быстро сдался Никлаус, - возможно, я не оценил по достоинству твоих заслуг. Но старайся лучше – брат должен вернуться в дела семьи. Снова влиться в них, и участвовать активнее. А пока он лишь активно занимается тобой. - Вау, сколько запросов, Клаус. Так и хочется спросить – а то что? Я делаю все, что могу. Твой брат наконец-то доволен. Возможно, даже счастлив. А значит постепенно придет к этому. Так что не устраивает тебя в этот раз, Ник? Ты, как и всегда, хочешь всего и сразу? Неужели не научился терпению за свой возраст среднестатистического динозавра? Хотя о чем это я – власть и бессмертие настолько развратили тебя, что теперь в требовательности тебе нет равных. Или дело в другом? Может, тебя бесит, что в твоем доме кто-то еще способен испытывать подобные эмоции? – теперь я бросила ему вызов, как он обычно бросает его мне своими тонко рассчитанными замечаниями. - А сама-то ты довольна и счастлива? – коварно ухмыляясь, задал вопрос Майклсон. Он в очередной раз ядовито надавил на больное место. Но в данный момент я не уверена, что я недовольна. А счастье – это понятие растяжимое. Выходит, как, кстати, вовремя я задумалась в баре о том, что чувствую к Колу и как ощущаю себя рядом с ним – это пошло мне на пользу, ведь, сейчас, Клаусу не удалось ужалить меня. - Главное, чтоб он был доволен, верно? Я же не Майклсон, чтоб волновать тебя, - хоть Никлаус и не думал об этом, но я готова была поспорить на что угодно, что именно этот ответ он хотел услышать. - Ты права, - одобрительно кивнул гибрид. - И, вообще, к чему эти нервы, Ник? Что не так? Все идет по твоему плану. Пусть медленно, но идет. Так чем же ты сейчас недоволен? Ты же явно уже рассчитал, что мгновенно возвращения блудного вампира в семейные дела не произойдет. Но все равно бесишься. Неужели ты, Никлаус Майклсон, просто хочешь оказаться на его месте? – ошарашила я гибрида своим вопросом, возвращаясь к этой саркастичной невозможной теме.       И, воспользовавшись его замешательством, я сделала рывок и разворот, меняясь с Клаусом местами – теперь к стене был прижат безжалостный неуязвимый Майклсон. Что, кстати, ошарашило его еще больше – похоже, Никлаус ожидал, что я воспользуюсь этим моментом, чтоб сбежать. Но зачем сбегать, если можно поиграть на его нервах? Действительно, ну что он мне может сделать? Я даже гроба не боюсь. А смерти и подавно. Может, это вообще наилучшее разрешение всех проблем. Вот только как меня убить? Интересно, мамаша Майклсон случайно не оставила инструкцию по эксплуатации у меня на заднице? Ведь к игрушкам прилагается технический паспорт.       Древний продолжал непонимающе смотреть на меня, возможно, думая, что я окончательно свихнулась, вот так играя с огнем, да еще и в его лице. Нет, я, конечно, могла подсмотреть его мысли, но кураж данной ситуации не позволял мне думать наперед. По этой же причине я склонилась к его губам, несколько сокращая между нами расстояние не до крайне опасного, но, все же, до вопросительно-близкого. - Так, может, это все-таки ревность? – ехидно улыбнулась я, - только не говори, что да, иначе это будет так банально, Ник, что даже гадко думать об этом, - с притворным разочарованием взглянула я в берилловые глаза гибрида.       Но Клаус, уже поняв, что происходит, не оттолкнул меня, а, лишь вцепившись сильнее пальцами мне в предплечья, лишая возможности сбежать, приблизился ко мне. А вот это уже то самое «крайне опасно».       И тут отчетливо поняла, что он собирается поцеловать меня. Но этого не может быть! Это какой-то обман. Уловка. Трюк. Очередной его коварный план! Но точно не желание поцеловаться со мной. Потому что я молю небеса, или к кому там обращаются вампиры в таких случаях, чтоб это было чем угодно, кроме самого примитивного и очевидного варианта. - Не бойся, love, - соблазнительно прошептал гибрид, лукаво усмехаясь, - я не собираюсь тебя целовать.       Мой страх настолько предсказуем? Нет, серьезно, может, я дико хочу этого? Просто жажду слиться с ним в страстном испепеляющем поцелуе? Хотя, думаю, обратное стало предельно ясно по моей панической физиономии, когда дыхание Майклсона коснулось моих губ.       Но, если не целовать – тогда что, черт возьми, твое лицо делает в паре сантиметров от моего?       Никлаус, снова, будто прочитав мои мысли, ответил на этот не озвученный вопрос: - Я лишь хочу успокоить заходящееся в таком трепетном страхе сердечко, - с сочувственным добродушием улыбнулся он. Но в берилловых глазах читалась хладнокровная решительная жестокость. И одного взгляда в них мне хватило, чтоб понять смысл его слов. Поэтому, я резко рванулась назад, как раз в момент, когда пальцы гибрида коснулись моей груди, собираясь пробить мне грудную клетку, чтобы добраться до той самой вишенки на торте, о которой я говорила ранее. - Ловко, - расхохотался Клаус, - а я думал, в твоей голове осталась только эта розовая каша. - Ты псих, Никлаус! – бросила ему я. - От того, что всего лишь считаю любовь величайшей слабостью вампира, а тебя – слабачкой? Мы выше этого, дорогуша. Когда же вы все уясните это чрезвычайно важное правило? - Да-да, кто бы говорил, Ник! - фыркнула я, - а, еще вспомни, кому ты заливаешь! Я знаю все твои увлечения лучше тебя! - Вот именно, - согласно кивнул он, - увлечения. И этого достаточно, чтоб оставаться сильным и не быть одиноким, утоляя любые свои желания, - невозмутимо ухмыльнулся Майклсон. - Не быть одиноким? Борюсь с желанием рассмеяться тебе в лицо, о, великий дружелюбный гибрид с кучей отзывчивых и верных приятелей, - ехидно передразнила его я, и метнулась в свою комнату, не желая продолжать этот спор, который к тому же, может быть услышан Колом или кем-то еще из их семьи.       Увы, вопреки моим ожиданиям ночь прошла не так, как я хотела, и до утра с мелким Майклсоном мы не увиделись – он отправился с Ребеккой в какой-то новомодный клуб, что, как бы странно это не звучало, расстроило меня. Я ожидала своеобразного успокоения от встречи с ним.       Зато в эту ночь снова появился знакомый силуэт за мольбертом у окна. Гибрид не показывался в моей комнате уже довольно давно по разным причинам, одна из которых – его младший брат, практически прописавшийся тут.       Мне не хотелось думать, что послужило своеобразным вдохновением для возвращения Никлауса, поэтому я постаралась снова уснуть, не привлекая его внимания своим пробуждением.       Конечно же, я не рассчитывала на сладкий сон в присутствии Ника, но сейчас со мной происходило что-то совсем ненормальное. Вся картинка сновидения была темной и туманной. Лишь вдали виднелся женский образ, на котором угадывался средневековый пышный наряд. Но, как я не старалась – я не могла приблизиться к ней и рассмотреть хотя бы ее лицо. Окликнуть незнакомку возможности так же не было – в этом чертовом сне я будто онемела. Мне пришлось просто стоять там и смотреть на нее, не зная, кто она и зачем явилась мне.       Может, это Ребекка, и теперь предстоит просмотр и ее списка жертв?       Хотя у меня есть другое подозрение, имеющее большую вероятность, чтоб оказаться верным – возможно, предо мной, наконец, предстала та, кто начал весь этот сыр-бор с проклятием. Что ж, если это так, то будем знакомы, Эстер. Надеюсь на скорую встречу.