Мега взрыв двойной сверхновой. Сила кровных уз

Говорят, мы бяки-буки, Как выносит нас земля? Дайте что ли карты в руки Погадать на короля. Ой-ля-ля, Ой-ля-ля, Погадать на короля, Ой-ля-ля, Ой-ля-ля, Ех-ха! Завтра дальняя дорога Выпадает к королю. У него деньжонок много, А я денежки люблю. Ой-лю-лю, Ой-лю-лю, А я денежки люблю. Ой-лю-лю, Ой-лю-лю, Ех-ха! Королёва карта бита, Бит и весь его отряд. Дело будет шито-крыто — Карты правду говорят. Ой-ля-ля, Ой-ля-ля, Карты правду говорят. Ой-ля-ля, Ой-ля-ля, Ех-ха!

***

      На следующий день Хиллы прибыли на площадку в полном составе, опоздав почти на два часа.       Подойдя поприветствовать режиссёра Коное, единственного, к кому Хиллы проявляли хоть какие-то намёки — пусть и своеобразные — на уважение, и чьё присутствие вообще ими как-то замечалось, оба слегка кивнули головами. Каин развернулся, а Сецука холодным тоном произнесла:       — Благодарю, — и последовала за братом в гримёрную.       На площадке воцарилась гробовая тишина. Весь персонал шокировано замер, пытаясь понять, является ли увиденное и услышанное только что ими галлюцинацией, и надо ли обращаться к врачу, или само пройдёт.       Режиссёр растерянно похлопал глазами, но потом сообразил, за что удостоился такой чести от госпожи Сецуки Хилл.       ≪Я правильно сделал, что выполнил вчера её просьбу≫, — и он расплылся в довольной улыбке.       — Зачем? — задал вопрос актёр, сидящий в кресле, и вокруг которого начали суетиться гримёры. Он уже переоделся в съёмочный костюм, а линзы решил сменить после ухода гримёров, ведь перед сестрой ему не надо прятать свой истинный цвет глаз.       — Просто маленький каприз, — пожала плечами мисс Хилл. — Вчера, когда ты ушёл на съёмки, я позвонила ему и предупредила, что спущу с него шкуру, если, пока меня нет рядом, с тобой что-то произойдёт, даже если тебе просто испортят настроение. Он всё выполнил — хороший мальчик, — она оскалилась в довольной улыбке.       Брат махнул рукой, призывая её подойти и, когда неформалка приблизилась, взял её руку и поцеловал пальчики, не скрытые перчаткой.       ≪Она, даже не находясь в непосредственной близости, заботится обо мне и оберегает≫.       По приходу загримированного Каина на площадку сразу начались съёмки сцен с BJ.       Сецука, против обыкновения, села в кресло рядом с креслом, предназначенным для брата, достала из кожаной, весьма нестандартной, сумки ноутбук и погрузилась в общение с ним, изредка бросая взгляды на «маньяка».       — Стильный дизайн. Да и ценник нехилый у твоего ноута. Чем так увлечена, что даже за обожаемым братом не следишь? — попытался поддеть подошедший к иностранке Мурасаме и в тоже время показать ей, что разбирается в технике.       Реакции со стороны Сецуки Хилл не последовало никакой, даже взглядом не удостоила «шутника».       Потоптавшись за спиной неформалки с минуту, Тайра решил удовлетворить своё любопытство, заглянув в ноутбук через плечо девушки, и подался вперёд, наклоняясь.       — Жить надоело?! — реакция последовала незамедлительно — блондинка резко дёрнула верхнюю часть ноутбука, практически захлопнув его.       ≪У неё что, глаза на затылке? Она казалась такой увлечённой, а так резко среагировала! Как она узнала?! Уверен, что не попал в поле её бокового зрения! Видимо, это у них семейное! ≫ — обескуражено подумал актёр, выпрямляясь.       Юная особа уже прекрасно изучила данного субъекта и поэтому создавала лишь видимость увлечённости своим занятием, хотя, на самом деле, бдительно отслеживала каждый шорох с его стороны.       — Тебе никогда не говорили, что совать свой нос в чужие дела — опасно для жизни? — злобно спросила разгневанная фурия, повернувшись к парню и одарив раздражённо-ненавидящим взглядом.       — Чего взбесилась, будто я тебе помешал план захвата «Форт-Нокса» разрабатывать? — раздражённый такой реакцией, задал вопрос ведущий актёр. Мурасаме Тайра привык к её злобности, но всё равно его задевало вот такое её поведение. Он знал, что кроме Каина и того, что его касается, Сецука мало что видит, слышит и чем интересуется. Но, несмотря на всё это, мисс Хилл упорно не хотела покидать голову молодого актёра, и раз за разом, порою даже неосознанно, он пытался добиться её внимания, а лучше благосклонности. Мурасаме пользовался популярностью у девушек, и абсолютное игнорирование в этом смысле со стороны сексапильной англичанки било по его самолюбию и только подстёгивало желание добиться её расположения. И эта девушка очень красива и безумно сексуальна, к тому же — свободна, что как магнитом притягивало парня. Тайра был бы даже не против завести с ней серьёзные отношения.       Рассерженная бестия ничего не ответила, лишь её взгляд стал жёстче.       Поняв, что иностранка совершенно не настроена на продолжение диалога, молодой человек ретировался, а юная Хилл вернулась к ноутбуку.       Объявили получасовой перерыв, Сецу закрыла ноутбук и, встав, положила его на своё сидение. Она была уверена, что не найдётся ни одного самоубийцы, который осмелится прикоснуться к её вещи.       Подошёл Каин.       — Пить хочешь? — девушка протянула бутылку с водой.       Парень кивнул, забрал бутылку и, сев в своё кресло, усадил сестру себе на колени.       Неформалка чуть поёрзала, устраиваясь покомфортнее, и обвила рукой шею брата.       Каин неторопливо пил и медленно, но заметно со стороны, водил рукой по девичьему телу, поглаживая его.       Сецука сидела с видом, будто ничего не происходит.       — Курить хочу, — сообщил брат и, сняв с колен сестрёнку, взял её за руку и повёл в дальний угол площадки, где была «персональная курилка Хилла». Она появилась ещё в первый день съёмок с участием Каина Хилла, когда тот закурил прямо посреди площадки, стряхивая пепел на пол и в конце затушив окурок каблуком. Подошедший и сделавший замечание режиссёр Коное был окинут пренебрежительным взглядом со стороны актёра. «Он, конечно, может в таком виде выходить из павильона», — язвительно «перевела» взгляд брата Сецука, высокомерно смотря на режиссёра. Мужчина открыл рот, желая что-то сказать, но закрыл его, задумавшись.       ≪Цуруга-сан — лучший актёр, с которым мне приходилось работать, он полностью и тщательно проработал личность Каина Хилла, и, если он решил вести себя так, то спорить не надо, а, следовательно, такое должно сойти мрачному англичанину с рук. В фильме есть сцены с курением, при проверке или другой оказии спишу на сценарий. Надо отвести укромное место для Хилла≫, — приняв решение, он отдал распоряжение поставить в углу железную ёмкость, наполненную водой, и огнетушитель рядом, и сообщил мисс Хилл, где может спокойно курить её брат.       Быстро выкурив две сигареты подряд, Каин подошёл вплотную к сестре, стоявшей у стены. Он опёрся рукой рядом с её плечом о стену и наклонился:       — Начнём?       — Хм! — раздалось в ответ и сестрёнка нежно обняла братика.       Руки родственников начали гулять по телам друг друга. Страстность Каина росла, а его объятья становились всё откровенней — руки оказывались в таких местах, в которых точно не должны бывать руки брата.       — Хочу поцелуй! — пробормотал актёр. Он понимал, что распаляться сейчас не время и не место, но его понесло. Он жаждал сорвать поцелуй со сладких губ обожаемой сестры.       — Ты знаешь, грим.       — К чертям грим! — прорычал недовольный мужчина.       — Не сейчас, позже, — спокойно ответила красотка.       Пара вернулась к креслам к концу перерыва.       Раскрасневшееся лицо Сецуки просвечивало даже через слой косметики, под конец руки брата довели девушку до сдавленных стонов. Она же старалась отвечать сдержанно, не доводя любимого парня до потребности в срочном холодном душе.       Окинув быстрым взглядом площадку, родственники моментально заметили шушукающихся в сторонке от остальных четверых человек, которые стали бросать на них взгляды. Хиллы посмотрели друг на друга, и самодовольные ухмылки расцвели на их лицах.       После обеденного перерыва походы иностранцев в «курилку» продолжились каждый перерыв, а перешёптывания на площадке увеличивались. Пара стала замечать проходящих «невзначай» мимо этого угла людей.       В последний перерыв перед окончанием съёмок на сегодня, объявленный режиссёром, Хиллы опять удалились в угол.       — Я обещала тебе поцелуй, только я сама, — говоря это, Сецу вынула неизвестно откуда бумажную салфетку и стала вытирать губы от помады. Та была стойкой, и цвет на губах сохранился, девушка сняла только верхний слой, который мог оставить следы в местах её прикосновений.       Неформалка обняла ладонями лицо брата и стала очень нежно покрывать его поцелуями, стараясь обходить места «шрамов».       — Сец, в губы, — попросил Каин, крепко обнимая любимую и блаженно прикрыв глаза от нежной ласки.       — Только очень осторожно, — сестра почти невесомо коснулась его губ, но стоило мужчине попытаться усилить прикосновение, и она резко отстранилась.       — Сец! — Хилл открыл глаза и посмотрел на блондинку разочарованным взглядом. — Мало.       — Снимешь грим и сколько захочешь.       — Уже?! — удивлённо спросил парень, а глаза вспыхнули огнём.       — Поцелуев. Сколько, а не где.       Актёр вздохнул и выпустил сестрёнку из объятий. Он сделал пару шагов в сторону площадки.       — Обиделся?       — Нет. Перерыв заканчивается, хочу быстрее снять грим, — и он протянул руку назад, приглашая взяться за неё.       Всё время, пока Каин играл, девушка проводила с ноутбуком на коленях.       Утром следующего дня Хиллы пришли с опозданием меньше, чем на полчаса. И мисс Хилл опять была с ноутбуком.       Пару перерывов они ходили в «курилку», но сейчас был объявлен десятиминутный перерыв, и англичанин расположился в кресле с сестрёнкой на коленях. Он через трубочку пил воду, гладил сестру рукой и водил носом по её оголённому плечу.       Все на площадке, кто смущаясь, кто откровенно, пялились на них.       К креслу Хилла приблизился разъярённый Мурасаме. Он не очень верил тому, что рассказывали на площадке со вчерашнего дня, точнее верил частично, считая, что кто-то увидел, как Каин опять лезет к сестре с объятьями, и насочинял, а дальше каждый прибавил от себя и в итоге…       Но то, что он сам видел сейчас…       Ладонь Каина гладила бок девушки, проходя по груди и почти касаясь соска, оглаживала бёдра и спускалась по ноге до колена.       Тайру взбесила такая вольность по отношению к Сецуке, да ещё и прилюдно, но поразило его то, что она, не выказывает попыток отстраниться или остановить брата, даже кажется, что она жмурится от удовольствия, как кошка.       ≪Если у них действительно «такие» отношения… Надо это остановить! Этот долбанутый извращенец небось не мог найти себе девушку, что совсем неудивительно, и запудрил мозги своей молоденькой красивой сестре, которая души в нём не чает, и соблазнил её! Он просто пользуется ей! Как такая девушка, как Сецука могла допустить такое?! Я должен открыть ей глаза!≫       — Хилл! Ты перепутал съёмочную площадку с публичным домом! Что ты здесь вытворяешь?! Угомони свою похоть! Ты долбанутый извращенец! А ты, Сецука! Как ты позволяешь ему так с тобой обращаться?! Он ведь просто похотливый кобель! Брат не может так прикасаться к своей сестре! Он позорит тебя! Грязно лапает перед всеми! Так ведут себя только с проститутками! Как может любящий брат так поступать со своей сестрой?!       На площадке стояла напряжённая тишина, и только актёр кричал на всё помещение, приковав внимание всех к себе и паре.       Каин прекратил ласкать сестру и напрягся, на случай, если Мурасаме попробует прикоснутся к Сецу. Он не удостоил его взглядом или ещё каким-то знаком внимания, но фраза про проститутку вызвала в нём яростный гнев, и парень с силой сжал зубы, что мгновенно заметила сестра.       Как только Тайра закончил свою речь, блондинистая англичанка, обнимая родственника за шею обеими руками, лениво повернула голову к нему, и с абсолютно равнодушным лицом и совершенно спокойным голосом произнесла:       — Достал. У тебя что, тестостерон зашкаливает? Как подросток перевозбуждённый. Сходи в туалет, займись мастурбацией, может нервы успокоишь. А то похож на девицу с ПМС. Ну или к проститутке сходи, — повернувшись обратно к брату, демонстративно отвела волосы с его лица и шеи и, приблизив голову к нему, слегка прикусила за мочку уха.       Каин урчаще простонал прикрыв глаза, затем расплылся в ухмылке:       — Сец, отжигаешь! Мне нравится.       Мурасаме обескуражено застыл от такого ответа.       — Снимать будете или обед уже, режиссёр? — задала вопрос выпавшему в меловой осадок режиссёру, юная мисс.       Тот похлопал глазами, открывая и закрывая рот, и через пару-тройку минут собрав разбежавшиеся от шока мысли, начал отдавать распоряжения, решив обязательно поговорить в обед с Хиллами, ведь такое уже ни в какие ворота не лезет.       Сецука осторожно докармливала актёра, подавая кусочки глубже в рот, чтобы не задеть грим на губах.       Раздался стук в дверь.       — Войдите! — громко сказала девушка и приподняла удивлённо брови, увидев вошедшего режиссёра.       — Приятного аппетита. Я вот по какому вопросу.       Мужчина подошёл максимально близко к паре и стал шептать:       — Я конечно понимаю, имидж Хиллов и всё такое, но Цуруга-сан!.. Недавний случай, когда у Вас на шее было это… пятно. А вчера поползли слухи, что Вы и Кёко-сан, в Вашем закутке для курения… — он замялся и покраснел, не зная, как сказать такое вслух. — Я, конечно, не поверил слухам! — замахал режиссёр руками. — Но то, что я увидел сегодня собственными глазами… Цуруга-сан, Кёко-сан, как так можно? Цуруга-сан, Вы ведь взрослый мужчина и отменный профессионал своего дела… — несчастный тяжело вздохнул, совсем запутавшись и не зная, что сказать ещё, ведь роль Каина Хилла практически отдана на откуп Цуруге Рену, под его импровизацию, и, в принципе, он может делать всё, что захочет или посчитает нужным. Главное условие — сохранение тайны личности Каина Хилла.       — У Вас есть претензии к моей работе? — сухо спросил Каин. Он взял со стола сигарету, прикурил и, встав, прошёл к окну, где стояла пепельница.       Сецу сидела за столом и с безразличным видом поглощала свой обед.       — К работе Каина абсолютно никаких претензий, а вот к его поведению…       — Я спросил — есть претензии к моей работе?! — чуть громче повторил вопрос Хилл.       Режиссёр растерялся совсем, он понял, что говорить сейчас на эту тему бесполезно, по какой-то причине, эти оба упорно остаются в своих масках. И ему явно дают понять, что разговор окончен. Он тяжело повздыхал и принял решение, что если поведение этой пары не изменится до окончания сегодняшних съёмок, то он позвонит президенту. Так как если нет серьёзной причины для такого поведения, то его надо прекратить, иначе съёмочный процесс выйдет из-под контроля. На площадке будет твориться хаос. Да и такое привлекает слишком много внимания к Хиллам, совсем ненужного внимания. Коное развернулся и вышел из гримёрной.       Хиллы переглянулись.       После обеда поведение иностранцев не изменилось. Пока Каин играл, Сецу занималась ноутбуком. А когда подходил во время перерыва, сажал сестру на колени и «лапал», будоража окружающих, либо уводил в «курилку».       Из-за возбуждённой и напряжённой атмосферы на площадке стали нещадно запарываться дубли.       Режиссёр разнервничался, но ничего не мог сделать. Нет, он мог, но только одно, и он это сделал. Сказав, что сцен с участием BJ сегодня больше не будет, Коное отправил родственников восвояси.       Так рабочий день Каина закончился намного раньше намеченного.       — Только начало восьмого, может, по магазинам? — взглянув на мобильный телефон, осведомился Хилл.       — Не-е-е, — скривилась недовольно Сецу. — Если только за продуктами, и мороженого хочу, разного.       — Не вопрос.       — Давай сначала просто погуляем.       Хиллы, взявшись за руки, неспешно прогуливались около часа, затем зашли в магазин рядом с отелем и набрали продуктов.       Неформалке пришлось выложить половину набранных щедрым братом контейнеров с мороженным.       — Они просто не влезут в морозилку, а съесть это сразу я не смогу физически, да и ты лопнешь и заболеешь.       Хилл засмеялся лающим смехом.       — Так лопну или заболею, ты определись с диагнозом или перспективой сестрёнка?       — Одно другому не мешает, — беспечно пожала плечами она, чем вызвала ещё один приступ смеха брата.       — Ты ведь шоколад любишь? — спросил развлекающийся Каин и начал сваливать в корзину плитки и коробки с шоколадом. Ему доставляло огромное удовольствие баловать обожаемую сестру, любым доступным ему способом.       Увидев очередную гору ненужного, но дорогого продукта, юная особа в отчаянии тяжело вздохнула и обречённо опустила руки.       — Хорошо хоть хранится долго, — проворчала девушка и потащила брата на кассу, пока он ещё чего не удумал, пытаясь побаловать её.       — Вот теперь я отлично знаю, чем тебя кормить — шоколадом! С сегодняшнего дня и начнём! — язвительно заявила мисс Хилл, выйдя из магазина.       — Нет! — побледнел Каин.       — Сам накупил, сам и ешь. И не сможешь отвертеться, сказав, что это ты носить не можешь! — ликовала Сецука.       — Но я ведь тебе, любя! Он весь разный! — взмолился несчастный парень.       — А я просила?       — Пощади! — голосом обречённого, с раскаявшимся лицом и «щенячьими» глазками умолял брат. — Давай хотя бы вместе?       ≪Вместе? Хм! Сегодняшним вечером «вместе» будет очень даже кстати!≫ — обдумала просьбу девушка.       — Живи! — снисходительно бросила сестра. Она радовалась — её маленькая месть братику свершилась!       ≪Ах, какое у него было лицо, наверное, такое же, как у меня тогда, после «возврата» брюк!≫       За минуту нашинковав овощной салат и украсив его несколькими ломтиками копчёной свинины, Сецу удалилась в ванную, освежиться и переодеться.       Актёр взял банку с алкогольным коктейлем и, включив телевизор, завалился на кровать. Он только открыл банку и сделал глоток, как заиграла мелодия входящего звонка на его телефоне.       — Да.       — Каин, завтра в девять утра у меня в кабинете, оба! — зловеще приказал Такарада.       — Понял, — Каин захлопнул телефон и расплылся в злорадной ухмылке.       — Давай перекусим, — сказала вышедшая из ванной Сецу. На ней были босоножки на высоком каблуке, мини-шортики с очень заниженной талией, сшитые из материала, визуально похожего на кожу, и корсет.       Корсет был из лайки, с подкладкой из очень плотной, хлопковой ткани. Он сзади затягивался шнуровкой, подгоняя изделие плотно по фигуре, а спереди застёгивался на декоративные, но прочные крючки, позволяя одеться без посторонней помощи. Длина корсета сантиметров на десять — пятнадцать не доходила до шортиков и оставляла обнажённой полоску низа живота и выступающие уголки тазовой кости, но захватывала талию, сильно подчёркивая её. Верх корсета стягивал ближе друг к другу полушария груди, приподнимая её и визуально увеличивая объём, он заканчивался лишь на пару сантиметров выше сосков девушки.       Верх груди и спины, плечи и руки были голыми, за исключением перчаток без пальцев на кистях.       Увидев сестру в таком наряде, парень поперхнулся.       — Откуда это?       Сецу похлопала глазками:       — Это? — она ткнула большим пальцем в корсет, — А! От Музы-сан, — махнула рукой и, подхватив тарелки с салатом, направилась к брату.       — Сец, переоденься.       — Пф!       ≪Ага! И пролететь с задуманным? Нет братик, это только поможет в осуществлении моей идеи. По крайней мере, я очень надеюсь на это, на то, что у меня всё получится, как надо≫.       — Приятного аппетита, — девушка всучила тарелку Каину в руки, а сама устроила свою голову у него на животе, как на подушке. Из такого положения брату открывалась полная панорама её декольте.       — Сец, издеваешься?       — Ничуть. Ешь!       ≪Да как тут кусок в горло полезет?!≫ — молодой мужчина прикрыл глаза, хотя оторваться от такого вида было непросто.       ≪Она что, решила свести меня с ума? Я же долго не выдержу, сорвусь, и мне будет плевать! В конце-концов, в этом нет ничего вредного или опасного, единственное, это может её очень смутить и только. Некоторым девушкам даже больше нравится в такие дни. Возьму пару полотенец и воспользуюсь презервативом, и вся проблема решена. Стоп! Меня понесло! Она отказалась уже, а значит, пока не готова к такому. Надо будет поговорить с ней об этом, объяснить, но не сейчас. Сейчас это будет выглядеть, будто я на неё давлю, а мне этого не надо, — Хилл вздохнул. — Надо отвлечься и накрыть её одеялом, и всё. О! Я же чуть не забыл!≫ — он распахнул глаза, улыбнулся и положил в рот порцию салата.       — Завтра в девять утра, в кабинете у Такарады, вдвоём.       Красотка, подпрыгнув, резко развернулась лицом к брату, чуть не разметав остатки салата по всему номеру со своей тарелки, и расплылась в довольной улыбке.       — Значит, всё идёт, как мы хотели?       — Если бы ты поцеловала тогда меня, как я просил, думаю, всё случилось бы ещё вчера, — в голосе актёра проскользнуло лёгкое недовольство. — Радоваться пока рано, это первый и самый простой шаг, завтра всё будет по взрослому. Мы начинаем серьёзную игру, и противник у нас очень опасный. Такарада стратег и тактик высочайшего уровня. Даже поддавшись нашей игре, он будет следить и планировать. Если появится хоть малейшая возможность, он мгновенно переломит ситуацию и возьмёт игру в свои руки. Основная наша задача в ближайшее время — убедить его стать нашим союзником, доказать, что играя на нашей стороне, ему не только ничего не угрожает, но и принесёт дивиденды. Только тогда мы сможем со спокойной душой просто воплощать наш план в жизнь. А пока, он не оставит попыток не допустить нашего союза.       — Я прекрасно это понимаю, — девушка вздохнула, но сразу улыбнулась. — От того, что мы будем психовать, толку будет мало. Предлагаю отметить успешное завершение фазы плана под названием «развратные Хиллы»! Доедай быстрее, и будет десерт. Пусть это и маленькая, но наша победа над этими лохами, и Такарада повёлся!       На лицах Хиллов заиграла ехидно-торжествующая улыбка.       — Хм, согласен! — и Каин стал методично отправлять порции салата в рот.       Забрав и вымыв тарелки, девушка взяла коробку шоколадных конфет и, потрясая ей, заявила:       — А теперь десерт!       — Ты хотела мороженое!       — Я передумала! — Сецука нарочито медленно и очень грациозно, стала приближаться к брату.