Дороги, которые мы выбираем

— Ну и что ты решил? — вкрадчиво поинтересовался Константин, отозвав Громовержца подальше от посторонних глаз. Тор непонимающе глянул на норда. — Ты же слышал, я согласился на операцию, — удивлённо сказал Тор. Константин рассмеялся: — О нет, твоего согласия вовсе не требуется! Ты забыл? В нашем мире он сирота. Требуется только его согласие. — Я не понимаю тебя, что ты предлагаешь? Он же назвал меня братом. Он простил меня! — взорвался Тор. — Он простил? А чем ты это заслужил? Ты ведь пошёл мириться с ним только из-за того, что не понял его отношения к Стиву! — взревел рассерженный тупостью Тора норд, — Локи просто не хотел уходить с ненавистью и болью! Скажи, а что ты вообще сделал для того, чтобы он простил тебя? — Я бы сделал для него всё что он потребовал, как мне ещё доказать ему, что я достоин называться его братом? — воскликнул Тор. — О, способ есть, но вряд ли ты пойдёшь на такое, — вдруг абсолютно спокойно сказал Константин или кто он там был на самом деле. — Я на всё готов, — ответил упрямо Тор. — Ну, слушай, — вкрадчиво сказал норд, — Локи будут оперировать почти без наркоза, вот и докажи ему, что ты его любишь. Я создам между вами магическую связь. Ты будешь держать его за руку. Оперировать будут его, а боль чувствовать будешь ты. Ну как? Согласен? Тор в ужасе сглотнул и тихо спросил: — А Локи, ему тогда будет не очень больно? — Нет, он тогда ничего не почувствует, но только до тех пор, пока ты держишь его руку, — норд выжидающе посмотрел на Тора. — Я согласен, — уверено ответил Громовержец. — Тогда иди, готовься к операции. Да, и мой тебе совет, не вздумай кричать в операционной, а то тебя выставят, и Локи опять будет чувствовать боль, — Тор в ответ только кивнул. Глядя вслед удаляющейся фигуре Тора, Костя подумал: «а может всё-таки стоило предупредить его о пост операционном сюрпризе?» Локи привезли в операционную, переодетый в хирургический костюм Тор сел рядом с изголовьем операционного стола и крепко взял своей рукой здоровую руку Локи. Доктор с усилием разжал стиснутые зубы Локи и влил какой-то неприятно леденящий коктейль ему в рот. Трикстер пустыми глазами смотрел куда-то вперёд, он морально готовился. Вот разрезали временную повязку и врач, тихо обращаясь к Локи, сказал: — Я знаю, что тебе больно. Я постараюсь совсем недолго, только вправлю кость, и сошью пару сосудов, да и свяжу пару нервов. Ты только не спи, а то не проснешься больше.       Хирург уверенным движением взял скальпель и начал чистить рану. Локи очень удивился, было немного неприятно, но не более того. Дикая боль наконец-то отпустила. Никто в это время не смотрел на Тора, не до того было, а то все бы очень удивились. Зрачки Громовержца расширились, по лбу покатилась испарина, он еле держался, что бы в голос не застонать. У него было полное ощущение, что кость вырезали из плоти, и она рвёт острыми краями мясо. Он взглянул на ничего не понимающего Локи и подумал: «прости, прости меня. Это я обрёк тебя на эту боль. Я делаю всё что могу». С каждым новым разрезом Тору казалось, что больнее уже точно не будет, но любое движение врачей отдавалось в его плече. На бедро он уже не обращал внимания, хотя судя по ощущениям его, штопали, чуть ли не сапожной иглой. Ничего не понимающий Локи чувствовал, как Тор держит его за руку: «играет в заботливого брата, ну и пусть. Теперь уже поздно». Локи совсем расслабился, боли так и не было, и начал потихоньку засыпать. — Не спи! Умрёшь! Ты же помнишь, что врач сказал? — яростно зашептал Тор, отчаянно надеясь, что его голос не дрожит от боли. Локи не ответил, но попытки поспать прекратил. Ровно через два часа все круги ада были пройдены, Локи наложили последний шов. Трикстер поднял глаза на врача и спросил: — Всё? Спать уже можно? — Спи, солдат, — утомлённо ответил доктор, — ты только что вернулся из главного боя.       Локи как будто только и ждал этого разрешения, он моментально провалился в сон. Тор бережно отпустил руку трикстера и глухо застонал от невыносимой боли. Доктор повернулся как раз вовремя, что бы увидеть, как Тор хватаясь за плечо, падает на пол без сознания. На левом его плече и левом же бедре расплывались багровые пятна крови. — Что за чертовщина! — воскликнул доктор, — неужели он так переживал за брата, что у него открылись стигматы. Врач быстро осмотрел плечо и ногу бессознательного Тора и обнаружил жуткие кровящие как будто пост операционные шрамы. — Несите его быстрее в реанимацию, — распорядился доктор, — а Зверёныша увезите в отдельную палату, у него просто удивительный организм. Глядя на бессознательное тело Тора, которое санитары отправили на каталке в реанимацию, Константин впервые подумал: «а может и вправду Тор просто дурак, а не предатель, ведь не струсил. Может быть, ещё помирятся».