Будь, мать твою, счастлив!

— Ого-го, какие люди! – Воскликнул Суйгецу. Он широко улыбнулся и сложил руки на груди. — Эй, Джуго, Карин, гляньте-ка, кто к нам пожаловал! — Не шуми, - Саске поморщился и прошёл в убежище. Новое убежище Орочимару было достаточно просторным и чистым. Суйгецу же явно стал больше походить на мужчину, по крайней мере его раннее худые плечи стали шире. А вот Джуго, явившийся на крики Хозуки, почти не изменился. — Саске… Давно не виделись, - Джуго едва заметно улыбнулся. — Да… А вы, я вижу, всё держитесь вместе. Не думал, что команда, которую я собирал как инструменты, будут до сих пор вместе. – Он осмотрел убежище. – И как ты без меня со своей печатью? — Думаешь, что ты один, кто может её сдерживать? – Суйгецу криво усмехнулся и положил локоть Джуго на плечо, оперившись о него. Саске кивнул и стал осматривать убежище, будто что-то или кого-то ища. Он кинул на членов команды вопросительный взгляд, и те, будто слыша мысли его, указали в приоткрытую дверь. Учиха кивнул и медленно двинулся туда, открывая дверь и заходя внутрь. Карин что-то делала у стола, пока вдруг не замерла, и, если зрение не подводило Саске, она вдруг задрожала. Узумаки резко выпрямилась и вновь стала наводить порядок. — Выйди из моей комнаты, сейчас же! – Гаркнула она, не поворачивая головы. Учиха медленно подошёл ближе, прикрыв дверь, но не до конца. — Это не Суйгецу. — Я знаю. Я сказала выйди. Саске замер на месте. Он бы, наверное, удивился, если бы голос Карин вдруг не дрогнул. Похоже, что её чувства к нему не утихли, да и вряд ли когда-нибудь утихнут. Узумаки все такие. — Карин… - Начал было он, но Карин его прервала. — Ты оглох?! Я сказала выйди! — Повернись ко мне и скажи это в лицо. Карин замерла на месте, слегка повернув голову, и Учиха смог заметить выбритый висок. Девушка вдруг стала качать головой и отошла от стола, подойдя к стене, на которой были развешаны разные бумаги. Она их переставляла, некоторые просто срывала, на некоторых что-то вычитывала. Саске стал подходить ближе, но Узумаки на него никак не реагировала. — Ты так и будешь молчать? Карин сорвала какой-то листок, скомкала его и кинула через плечо. — Карин. Она взяла ручку со стола и вычеркнула что-то на одном листке, дописав что-то. — Ответь мне. Узумаки положила ручку на стол и стала вновь осматривать листок. — Карин! — Что?! – Сорвалась она. Карин всё ещё стояла к нему спиной, сжимая руки в кулаки и чувствуя, как ногти впиваются в кожу. — Что ты хочешь, чтобы я сказала?! Что я рада тебя видеть?! Вот уж не дождёшься! Почему ты должен ходить где-то в лесах, бросив нас всех после самой войны, а потом заявляться к нам и требоваться с тобой говорить, как будто ничего и не было?! Саске на мгновение замер, отступив на шаг. Узумаки тяжело дышала, опустив голову. Её руки дрожали, и Учиха был уверен, что она жмурит глаза. Нет, чувства её не утихли. Даже хуже. Видимо, вновь вернувшись, Саске лишь заставил эти чувства вспыхнуть с новой силой. — Как ты так можешь?! Тебя в Конохе ждёт она! У тебя были мы! Но ты ушёл, ничего не сказав, ни нам, ни им! Как ты можешь… Я только… Только… Карин вздрогнула, когда Саске внезапно ударил по стене ладонью прямо рядом с её головой. Девушка распахнула глаза и посмотрела вперёд, на руку, всё также не решаясь повернуться. Но потом, всё чувствуя наполняющееся сердце обидой, вновь зажмурила глаза. — Уходи. — Нет. — Саске… Уходи! – Её голос дрогнул. — Я. Сказал. Нет. Карин медленно открыла глаза, почувствовав, как тёплое дыхание обдало её ухо. Её губы дрожали, как и ладонь, которая медленно поднималась вверх, осторожно дотрагиваясь до мужской руки. Учиха чувствовал дрожь её руки, он слышал, как тяжело она дышит. Женская ладонь, покрытая совсем маленькими шрамами, накрыла мужскую, слегка сжимая. — Почему… Почему ты снова появился в моей жизни?.. – Она сжимала его ладонь, отлепляя её от стены и прижимая к своей груди. — Зачем ты заставляешь моё сердце постоянно биться в моей груди так сильно, что мне кажется, что оно вот-вот выскочит? Тебе это нравится? Доставлять людям боль, да? Он сжал ткань на её груди, опустив голову ниже. Карин медленно повернула голову к нему, и Саске наконец увидел её лицо. Совершенно не испорченное временем лицо, без каких-либо шрамов, царапин или морщин. Карин не тянула на свой возраст, она выглядела также молодо, как и при их последней встрече. Разве что… Фигура стала больше походить на женскую, а не девичью. Учиха стал медленно склонять голову, смотря на девушку неприкрытым чёлкой глазом. Её глаза были полузакрыты, а губы, на которых была кровь, дрожали. Видимо она, когда стояла спиной к нему, прикусывала их. Карин стала тянуться к Саске, делая это медленно, будто сомневаясь в себе и намерениях. Когда их губы были настолько близко, чтобы они могли почувствовать дыхание друг друга, внезапно раздался шум у двери. — Ох ты ж нифига, Джуго, смотри, тут Саске и Карин сосутся! – Карин резко отскочила от Саске, вновь отвернувшись к нему спиной. Учиха медленно поднял взгляд на Хозуки, который улыбался, стоя в проходе, но тут же получил подзатыльник от Джуго. Тот покачал головой и утащил Суйгецу за воротник куртки. Саске повернул голову к Карин, которая стояла у противоположной стены, изучая повешенные даже там бумаги. Он даже оттуда видел, как горели щёки Узумаки, когда та слегка поворачивала голову. Учиха вздохнул, выпрямившись и повернулся лицо к выходу. — Ладно, тогда я пойду. Карин не ответила. Учиха двинулся вперёд, собираясь открыть дверь, которую Джуго так любезно закрыл, но вдруг замер, чувствуя, как сзади к его спине прижалась Узумаки. — Не возвращайся больше! – Кричала она. — Не возвращайся сюда, слышишь?! Вернись в Коноху! Вернись к ней! Вернись к лучшему другу! Оставайся там и живи! Заведи с ней детей, возврати клан Учиха! – Она на мгновение затихла, переводя дыхание. – И будь счастлив! Слышишь?! Будь, чёрт возьми, счастлив, и больше никогда не возвращайся сюда! Не вспоминай всё свои ужасные поступки и своё прошлое, смотря на нас! Воспитай дочь, которая будет похожа на тебя, и сына, который будет похож на неё! И будь, мать твою, счастлив! Саске стоял на месте, не зная, как реагировать. Карин наконец снесло крышу и она сказала всё, что думает, но Учиха не уверен, что это её настоящее желание. Та любовь, что дарила ему Сакура, равнялось на её желании быть с ним. А Карин… Карин желает ему счастья с другой женщиной. Саске едва заметно улыбнулся, чувствуя, как её руки сжимают плащ. Эта её забота… Она очень трогала. Учиха внезапно вспомнил свою мать, которая так сильно о нём заботилась, хоть и не таким способом, как это делала Карин. Саске был уверен, что Узумаки понравилась бы Микото. Брюнет резко развернулся, взяв за подбородок удивлённую Карин. Та пришла в себя сразу после того, как холодные губы коснулись её лба, а Саске уже отошёл от неё, смотря на Узумаки с почти незаметной улыбкой. — Увидимся, - сказал он, выходя из комнаты. — Ты… - Карин замерла, но потом вновь воскликнула. — Идиот! Я сказала тебе не возвращаться сюда! Я не хочу тебя видеть, слышишь?! Саске закатил глаза, стоя у порога убежища. Суйгецу бросил удивлённый взгляд на комнату Карин, в которой крики стихли, но сама Узумаки так и не явилась. — Чем это ты её так разозлил? Даже я её до такого бешенства не доводил! — Неважно. – Учиха покачал головой. — Мне пора, – он махнул рукой. — Ты ещё будешь сюда заходить? – Раздался голос Джуго. Саске замер на месте, пристально смотря на комнату Карин, будучи уверенным, что сейчас она сидит около двери, прижавшись к стене, и подслушивает. Потом он перевёл взгляд на бывших сокомандников. — Да, буду. Когда буду проходить мимо точно. Увидимся. Когда он ушёл, Джуго и Суйгецу удивлённо переглянулись, будучи оба уверенными, что Саске Учиха улыбнулся. Карин же, стоящая около двери, с силой сжимала ткань на руках, стискивая зубы. — Идиот… - прошептала она, закрыв ладонью рот, приглушивая рвущиеся из груди всхлипы. Саске Учиха уходил из убежища команды Така улыбаясь. Он внезапно вспомнил, что дома, в Конохе, есть их общая фотография.