Ящик Пандоры.

Бета: Юрине Персонаж: Сай

Ящик Пандоры: Уныние. Грех пятый. «Смерть-панацея».

Взгляни на смерть! На дуло револьвера, На острие ножа, на бездну смрада, на сонные таблетки. Ты точно хочешь вырваться из клетки?

Холодно… Садилось солнце, вечерняя прохлада уже коснулась каменистого берега – еще немного, и она приглушит пылающие краски. Повсюду слышался вкрадчивый шелест волн, перекатывающий все еще теплую гальку. Кажется, я остываю... С моих глаз будто спала пелена, которая процеживала мир, скрадывая все его темные оттенки. А дружеские беседы лишь напоминания о тех угасающих и немыслимых днях, безумных поступках. Но многого я не мог вспомнить. Не помнил даже сиюминутных эмоций, не разбирал цветов, а когда-то с таким искусством наносил их на холст, не помнил запахов... Лишь только запах гари… Не вижу радости ни в утреннем свете, ни в первых листьях, воздух, кажется, и вовсе оскудел. Просто больше нет в них былой свежести и радости. Я мерзну, содрогаясь перед каждым режущим своей отчаянностью порывом ветра. Слезы катятся по щекам от мысли, что мое сердце скоро остынет с каждым неслышным стуком пульса. Их осталось совсем немного... Ведь я остываю. Не знаю – усталость ли это или просто бред, чувствую свою глупость бытия как целлофановую обертку дежурного букета. Сай не удержался и попытался ощутить боль вновь, но все равно никого жара и даже покалывания не ощутила его плоть. Сигарета выпала из замерших пальцев. Ничего не чувствую кроме того, что остываю... Размеренная поступь угасающего заката. Осколки жизни в озябшем теле. Мой путь – из ниоткуда в никуда. Ночь продолжает расти, как и осознанная ничтожность... Я хочу исчезнуть... Ничего не изменится после моего «побега» - все останется таким же, все будет на своих местах: яркая безбрежность горизонта, долгая истома дня, едкий дым сизого цвета, погода-развратница... Больше всего на свете я хочу вновь чувствовать. Ведь чтобы ощутить настоящую боль, достаточно не докричаться до богов и сделать несколько шагов да края...

Он не видит, он не помнит, не знает, На коленях стоит и рыдает, Ему жаль себя, он устал...