Бумажная кукла

      Девушка, жившая тут раньше, оказывается, была намного выше Иты, так как юбка, которая по сути должна быть короткой, доходила ей до колен, а блузка буквально висела на ней. К сожалению, у Имаи не было выбора, так как ходить голышом по дому с четырьмя парнями, определенно было бы плохой идеей.       Сидя в своей комнате, она не находила себе места, все размышляя. После двух часов раздумий, она решила изучить особняк, чтобы знать все комнаты, входы и выходы, тайники и подвалы. По своему опыту в житье с вампирами, Ита знала, что в их домах определенно должны быть тайные помещения и ходы. Осторожно выйдя из комнаты, она бесшумно словно ниндзя, начала углубляться в коридор. В конце, он раздваивался, и девушка почему-то решила пойти направо. Так она ходила очень долго, останавливаясь на каждом шагу, чтобы запомнить дорогу обратно. Почувствовав воду под ногами, Имаи замерла. Посмотрев вниз, она обнаружила, что коридор полностью залит водой, которая сочилась из-под двери последней и самой дальней комнаты в коридоре. Разум кричал «Уходи!», но любопытство взяло над ней вверх и уверенным шагом она пошла в сторону комнаты с огромной черной дверью с резьбой. Отворив ее, она зашла в обширную комнату. Имаи даже не стала ее осматривать, увлеченно глядя под ноги, пытаясь найти источник потопа. Вода шла из полуоткрытой комнаты, которая судя по всему, была ванной. Осторожно шагая, Ита все же подошла к двери и осторожно отворила ее. Она увидела там то, что уж никак не ожидала увидеть. Младший из братьев, лежал на мокром полу, пока вокруг него все расширялась кровавая лужа. Девушка думала, что никого не застанет в ванной, ведь никто не решит затопить свою комнату, находясь в здравом уме. Быстро закрыв воду, которая упорно текла из крана, девушка повернулась к бездыханному телу вампира. Мысли путались, одна ее часть говорила ей убраться отсюда, другая велела добить еле живого парня, третья призывала помочь. Встряхнувшись, она подошла к юноше, в надежде найти столь сильно кровоточащее ранение. Все попытки были тщетны, но несмотря на неудачу, она заметила, что прежних бинтов на его теле не было, и взору девушки открывались глубокие шрамы на руках и шее, которые тоже в свою очередь слегка кровоточили. «Неужели на него напали?» Рядом с парнем, Ита обнаружила большой нож, который также был по рукоять в крови. Переведя взгляд с клинка на Азусу, она принялась быстро обдумывать свое дальнейшее действие. Юноша, истекающий кровью и так мирно закрывший глаза, сжимал сердце Имаи жалостью и желанием помочь, но с другой стороны всплывали воспоминание, где этот же, слабый, умиротворенно лежащий на полу вампир, пытался ее зарезать. Приняв решение, девушка нагнулась, подняв с пола нож. Ощутив на руке тяжесть холодного оружия, ее ноги начали подкашиваться, но взяв себя в руки, она присела возле юноши. Все еще сжимая клинок в руках, Ита подняла голову вампира и аккуратно положила себе на колени, вглядываясь в его черты лица. Девушке было очень страшно, но она твердо решила, что если почувствует угрозу со стороны парня, то тут же убьет его, а пока пусть приходит в себя. «Что же ты делаешь, Имаи?» Дрожащей рукой, она прикоснулась рукой к его лбу, попутно убрав черную прядь мокрых волос. Внезапно Азуса распахнул глаза и, перехватив ее руку, отшвырнул девушку назад. Та больно упала на спину. Она быстро попыталась встать, но в спешке ничего не получалось, к тому же пол был скользким. Вампир тоже не бездействовал. Отшвырнув ее назад, он быстро сел на нее, лишая ее возможности на дальнейшие действия. Его холодная рука легла на щеку девушки и пальцем он начал водить по ее бледно розовому шраму, завороженно глядя на него. Сообразив, Ита сильнее сжала рукоятку ножа и поднесла холодное лезвие к горлу парня, показывая этим всю серьезность своих намерений. Но, несмотря на решительный взгляд, ее рука дрожала, и она сильно колебалась. Заметив это, Муками улыбнулся. — Хочешь перерезать мне горло? — голос юноши был как никогда пугающим. Говорил он абсолютно безразлично, словно не к его горлу приставили нож. — Давай же, будь смелее. Не бойся, тебе понравится. Ита, колеблясь, собиралась убрать нож, дабы не дать ему желаемого, но увидев это, Азуса перехватил ее руку и вновь переместил нож к своему горлу. Медленно он начал водить лезвием по коже, оставляя кровавый порез. В ужасе наблюдая за этим, она изо всех сил пыталась отдернуть руку, пока кровь, сочась из его раны, капала ей на лицо. В душе был неимоверный страх, сердце бешено колотилось, ведь этот «человек» определенно был безумен и раз способен на такое с собой, то что он тогда сделает с ней? — Ммм. Спасибо. Это так… — юноша закрыл глаза и откинул голову назад. Эта боль доставляла ему неимоверное удовольствие, — ...приятно. Я хочу, чтобы и ты это почувствовала. Убрав ее руку со своего горла, он вместе с ножом прижал ее к полу. Другой рукой Азуса начал расстегивать верхние пуговицы ее блузки. Когда шея девушки была полностью оголена, он начал с интересом разглядывать открывшийся его взору участок тела. — Надо же, твоя кожа идеальна. Без единой отметины. Я сделаю ее еще прекрасней. — Не надо… Пожалуйста, — само вырвалось из уст девушки. Взяв нож в свои руки, он сделал маленький, но глубокий надрез под ее выпирающей ключицей. Алая кровь струйкой потекла по бархатной коже. Ита издала приглушенный стон, что заставило младшего Муками апатично улыбнуться. — Ты это чувствуешь? Боль делает наше тело отзывчивой, от нее обостряются все наши чувства. Имаи начала сильнее дергаться и вырываться, надеясь скинуть с себя юношу. Она прекрасно понимала, что все бессмысленно, хищник ни за что не отпустит свою жертву. Азуса наклонился к порезу и слизнул кровь, следуя за кровавой дорожкой, он опускался все ниже к верхней части ее груди. Не отрываясь от нее, он вновь поднес лезвие к ее шее и сделал еще один порез. Прильнув к свежей ране губами, он начал высасывать из нее такую вожделенную кровь. На миг, оторвавшись от нее, он поднял голову, слегка наклонив ее влево. Лицо его было задумчивым. Он размышлял над вкусом. — Ты горькая. Как темный шоколад. Мне нравится, спасибо. Ты тоже хочешь попробовать? — Нет… я хочу уйти… пожалуйста… — слезы рекой полились из глаз. «Всю жизнь мне причиняли боль, чем я это заслужила?» Азуса в недоумении посмотрел на нее. На его лице отразилась жалость, вызванная тем, что столь прекрасной девушке не понравились его «знаки внимания». — Не плачь. Я обещаю, тебе понравится, — с этими словами он нагнулся и впился губами в ее уста. Ита просто замерла в шоке. Она думала, что ее первый поцелуй произойдет хотя бы в романтической обстановке, как и у обычных девушек, но и представить себе не могла, что он будет со вкусом ее собственной крови, при том на холодном полу. Он неожиданно больно укусил ее нижнюю губу, а потом его острые клыки вовсе и добрались до ее языка, больно прокусывая. Жутко тошнило от вкуса собственной крови, которую приходилось глотать, чтобы не захлебнуться. Это было ужасно. На вид инфантильный мальчик, а способен на такое. При приступе тошноты, Имаи резко подалась вперед, что послужило знаком для Азусы, так как он отстранился, убедившись, что она смогла распробовать столь бесподобный «напиток». Юноша слез с нее и довольно улыбнулся. — Надеюсь, ты получила удовольствие. К сожалению, я не такой уж и вкусный как ты, иначе я бы отдал тебе и свою, — опустив голову, он рукавом вытер кровь с губ. Быстро встав с пола, она пулей вылетела из ванной, а далее из комнаты. Девушка бежала не оглядываясь. К счастью она хорошо запомнила дорогу до своей комнаты. Вот уже она видит дверь, осталось только добежать и все, она будет хоть в какой-то безопасности. Впереди возник знакомый силуэт. «Боже! Только не он». Коу. Не останавливаясь, она обошла его сбоку, но юноша в последний момент схватил ее за руку. «Это конец». Повернувшись к ней, он начал разглядывать ее, а уж вид у нее был, так сказать, не очень. Мокрая одежда, влажные волосы, порезы на шее и груди. Что уж говорить о крови? Кровь была везде: на блузке, на руках и губах. Неожиданно, Муками издав смешок, разжал пальцы, позволяя девушке уйти. Но, конечно же, не обошлось без его очередной реплики: — Лягушонок, а не сильно ли ты увлекаешься водичкой? — улыбнувшись, он отвернулся. Воспользовавшись этим, Ита помчалась в свою комнату. В слезах, она зашла внутрь, моментально рухнув на колени. Ее тело скрутило сильным рвотным позывом. Быстро вскочив, она побежала в ванную. Ее вырвало кровью. Желудок отказывался принимать собственный ихор. Раз за разом, каждый позыв сопровождался сковывающей болью во всем теле. Около часа мучений, и организм полностью очистился. Ослабленная, Ита умыла лицо, полоснула рот водой, обнаружив при этом, что губы и язык все еще кровоточат. От этого железного привкуса ее вновь стошнило, но сдержавшись, она лишь выплюнула накопившуюся кровь. Раны на груди болели, но Имаи было не до них. Она как будто колебалась между мирами, словно ее укачивало на волнах боли, все тело будто превратилось в желе. Выйдя из ванной, словно бездушная кукла, она присела на край кровати, вернее сказать она хотела присесть. Рухнув на кровать, она не двигалась, смотря в потолок. Глаза сильно жгло, но слезы не шли. Еще в детстве столкнувшись с чужим миром жестокости, насилия и страха, она поняла, что нужно стать другой, жить иначе. Ита думала, что-то новое имя, новое «Я» которую, она пыталась создать, поможет ей, но ничего не изменилось… она не изменилась… Уже в который раз девушка перед сном задает себе один и тот же вопрос: «Кто я?»