Бумажная кукла

      Опустившись к ее шее, Руки со злостью глубоко вонзил в нее клыки. Адская, нереальная боль парализовала все тело, на глазах непроизвольно выступили слезы. Ита уже не могла стоять, если бы парень не поддерживал ее. Даже будучи в полуобморочном состоянии, Имаи заметила, что Руки не выпил ни капли ее крови. Вместо этого, он медленно, чтобы причинить ей больше боли, вытащил клыки. Безумный стук ее сердца и привкус ее крови, вводили юношу в экстаз. Такое с ним было впервые. С легкостью повалив девушку на пол, он снял с себя галстук, дабы связать ей руки, но заметив, что Ита не в состоянии пошевелиться, он выкинул его прочь. Муками навис над ней, опираясь руками в пол по обе стороны от ее плеч, чтобы не давить своим телом. Дабы девушка не предпринимала попытки встать, он поставил колено между ее бедер. Опустившись к ее ключицам, он до боли прокусывает кожу, оставив на коже болезненный кровоподтек. Парень специально делал это все очень медленно. Проделывая то же самое и с другой стороны, он чувствовал, как ее тело вздрагивает от рыданий, под его губами. — Руки… прошу, остановитесь… — Нет. Если теперь, вздумаешь так одеваться, то все увидят мои следы на тебе и подумают, что ты шлюха. Я заставлю тебя пожалеть об этом. Разорвав ее футболку у горловины, он начал проделывать всю процедуру и с открывшемуся его взору, участком ее тела. Парень обладал жестоким темпераментом собственника, который он уже не скрывал. Стремление к грубому обладанию всегда дремало в нем. Его холодная рука мимолетно коснулась ее бедра. Внезапно девушка начала дергаться, но Муками моментально схватил галстук, который он ранее отбросил в сторону, и связал ей руки. Ему нравилось выражение ее лица, нравилось то, как она стонет под ним, как просит прекратить. Имаи, встретившись с его взглядом, отвернулась. Ей было очень страшно. Отчасти она боялась, что он продолжит то, что начал Джун. — Не отворачивайся от меня! Смотри мне прямо в глаза! — увидев ее лицо, на котором красовались синяки, он пришел в бешенство. — У-у меня не был-ло выбора… — девушка до смерти боялась его. Он даже переменился в лице, его длинные острые клыки, которые выпирали, внушали ужас. Теперь, он меньше всего был похож на человека. — Во-первых, выбор есть всегда. Во вторых, не тот глуп, кто на слова скуп, а тот глуп, кто на деле туп. Понимаешь? — вампир ухмыльнулся. — Конечно же нет. Я имею в виду, что Коу много говорит, но меньше делает. Поэтому в этом доме никто не обращает внимания на его слова. А вот я, несмотря на то, что немногословен, могу сделать такое, что тебе даже не снилось. Особенно сейчас. Закончив говорить, он опустился к ее животу, слегка задрав края майки. — Руки, умоляю вас… — у Иты началась паника. — Моли еще. Кричи громче, повесели меня этим. Дойдя до плоского живота он с особой яростью укусил ее, в редультате чего девушка до боли стиснула зубы, дабы сдержать крик. На этом он не остановился. Поднявшись вновь к шее он снова вонзил в нее свои клыки, отчего девушка уже не сдержала крика, слегка выгнув спину. Вампир прокусывал и оттягивал кожу, словно пожирая ее, но ни в коем случаи не пил ее крови. Парень приносил ей просто ужасную боль, а она в свою очередь продолжала молить его, чтобы он остановился. — Пожалуйста… — вновь взмолилась Ита, охрипшим от криков голосом. Поднявшись к ее уху, он прошептал: — Замолчи. Я еще не закончил. Развязав ей руки, он осторожно прикоснулся к предплечью губами, попутно облизнув. Вкус ее кожи просто сводил с ума. Перейдя к кровоточащему запястью, он внезапно почувствовал такое сильное возбуждение, которое моментально отразилось в его глазах. Руки почувствовал, как в нем буквально разгорелось пламя. Глаза вампира блестели, словно два огня. Теперь в комнате находился настоящий монстр. Не в силах больше себя контролировать, парень укусил ее запястье и начал высасывать кровь. Внезапно, Муками почувствовал, что ее кровь изменилась. Она стала горькой, словно яд, обжигая горло. Удивлению юноши, не было предела, ведь только несколько минут назад, ее кровь была такой манящей и возбуждающей, что же изменилось? Руки заметил, что девушка не издала ни единого звука, когда он укусил ее. Даже в данный момент она лежала тихо, не дергаясь и не вырываясь, хотя ее руки не были связаны. Парень приблизился к ней и посмотрел на ее каменное лицо, без единой эмоции. «Что?» Ита лежала, словно статуя. Приглядевшись, он заметил, что некогда серые глаза девушки, стали абсолютно черными, из-за невероятно увеличенных зрачков. Руки пощелкал пальцами, около ее лица, дабы привести ее чувство, но Имаи не реагировала. Даже пару раз, он ударил ее по щекам, но все было без толку. — Ита? Ита! Ответь! Миюки! — он, схватив ее за плечи, начал трясти, поймав себя на том, что он беспокоится, но парню было не до этого. Девушка резко дернулась, словно очнувшись ото сна. Глаза приобрели прежний, серый цвет. Посмотрев на Руки, который сильно сжимал ее плечи, она заметила в его взгляде волнение, которое прежде никогда не видела на бесстрастном и вечно спокойном лице. Он волновался, но Имаи не понимала причину этого волнения, ведь он сам ее мучает. Проследив за ее удивленным взглядом, Муками понял, что дал слабину, дал волю эмоциям. Быстро натянув маску холодного безразличия, парень грубо оттолкнул девушку. Встав с пола, он попутно взял свой галстук и одеяло. — С твоим наказанием покончено. Переоденься иначе простудишься, — холодно бросил парень. Швырнув одеяло прямое ей в лицо, он, как ни в чем не бывало, покинул комнату.

***

      Мысли хаотично метались в голове, впервые в жизни, Руки не мог собраться. Уже, будучи в коридоре, он закрыл глаза и сосредоточился, анализируя произошедшее ранее. — Эй Руки, что ты там с ней делал? Лягушонок так кричала, — Коу двусмысленно улыбнулся. — Кстати тут папочка хочет тебя видеть. Парень, открыл глаза. — Почему я не почувствовал его присутствие? — произнес он мысли вслух. — Откуда мне знать. Так что же ты там с ней делал? — не переставал улыбаться блондин. Муками, проигнорировав брата, спустился в гостиную. Карл Хайнц сидел на кресле, положив ногу на ногу, и увлеченно изучал какую-то рукопись, судя по надписям на потертой обложке, на мертвом языке. Заметив парня, он закрыл книгу и поднялся на ноги. — Руки, что случилось? — король смотрел на него так, словно видит его насквозь. — Я не понимаю. — Что именно тебя тревожит? — заинтересованно посмотрел Король. — Меня ничего не тревожит. Я просто не понимаю, почему именно сейчас? — Муками сжал кулаки. Карл Хайнц незаметно усмехнулся. — Ты замечал за девушкой то, что не присуще простому человеку, я прав? — Верно. Она ходила во сне, но это не было похоже на обычное проявление лунатизма. Коу сказал, что словно… — Ею кто-то управлял, — докончил за юношу король, присев. Руки подозрительно прищурился. Его не слишком удивлял тот факт, что тот все знает, просто был один вопрос: «Откуда?» — Именно. Еще ее кровь. Она иногда меняет свой вкус. Иногда, она подчиняет разум так, что невозможно противостоять, а иногда она бывает горькой настолько, что внутри все начинает пылать. — Ясно. Началось, значит, — задумчиво произнес мужчина. — Началось что? Объясните. Именно это мне и не понятно! — Руки, ограничь ее появление на улице, — мужчина проигнорировал его вопрос. — Не пускай ее выходить даже во двор, если в этом нет необходимости. Запри ее, если это понадобится. — Вы же сами говорили, что она должна почувствовать Еву. Так что же изменилось? — Руки начал нервничать, что случалось с ним крайне редко. — Появился новый игрок. Поэтому, гляди в оба. — Кто он? И как связан с девчонкой? — Муками уже разрывался от нетерпения. — Все это потом. Только соблюдай меры предосторожности, — сказав это, Карл Хайнц встал, дабы покинуть особняк. — Неужели вы мне не доверяете? — Раздраженно спросил парень у уходящего мужчины. — Всему свое время, Руки. Всему свое время…

***

      Тело болело так сильно, словно в каждый дюйм вонзались миллионы острых игл. Помимо физической боли, в душе было отвратительно. Хотелось просто исчезнуть, умереть. Эта боль разрывало ее сердце. Она испытывала худшее чувство на свете — разочарование. Разочарование во всем: в этом мире, в людях, в человеке, которым некогда восхищалась. Что теперь делать? Как жить? Оставался лишь один вопрос: что это было за чувство, промелькнувшее у него в глазах? Кому оно предназначалось?       Было настолько паршиво, что девушка даже не поднялась с пола, а натянув одеяло на голову, продолжила рыдать. Внезапно Имаи почувствовала тепло, веяло покоем, не хотелось о чем-то думать и беспокоится. Нахлынула сонливость, веки потяжелели, глаза сами собой закрылись…