Hasta la eternidad

Открыв глаза, я сразу же заметила, что нахожусь под одеялом, а что самое главное – в своей комнате. Это меня и удивило, так как я отчетливо помнила, что засыпала на диване… осмотревшись, увидела, что я сейчас в одной футболке Фэша – он, видимо, меня одел. Сразу же стало уютно и тепло от этого, и я обняла себя двумя руками, вдыхая запах парня. Был вечер. Не то чтобы ночь, но вечер, да. Сначала немного расстроилась из-за того, что всё день, считай, проспала… Ну да ладно, у меня и так никаких дел нет. Мне можно. Попробовав подняться, я сразу же ощутила жгучую боль между ног, и, не сдержавшись, зашипела. Когда мы занимались этим, я совершенно ни на что не обращала внимания, потому что в голове было… другое… Подойдя к зеркалу, я негромко вскрикнула, увидев свое отражение. Губы были практически синими и полностью искусанными. Сняв футболку, я провела по многочисленным синякам, которые покрывали мою кожу. На плече виднелся укус, просто-таки красный засос, и при виде него мои щеки автоматически начали краснеть. Дальше все было по привычному сценарию. Кожа красного цвета, царапины, синяки… и мой вид. Волосы, которые сейчас напоминают воронье гнездо, и бледные щеки, синяки под глазами, явная усталость. Сразу же в голове мысль о том, что так бы сейчас хотелось в душ, чтобы наконец перестать чувствовать себя грязной. И, собственно, я так и сделала. Время от времени вздрагивала от боли, касаясь чувствительных мест. Ну, что тут скажешь… примерно на такое я и рассчитывала. Мне хотелось выйти из комнаты, хотелось поговорить с Фэшем, я искренне желала этого, но у меня сейчас такой вид, будто я пережила войну, и мне срочно нужно лечение, так что не хотелось представать перед ним таковой. Поэтому, прилегая на кровать, я думала только о нем, и, чтобы прекратить эти страдания, я пыталась забыть обо всем, просто прикрыть глаза и уснуть, но не получалось. Все время Драгоций лез в мысли, и я, болезненно шипя, подминала под себя подушку и беспомощно вертелась в кровати, иногда дергаясь от боли. Потом я всмотрелась в окно. Полная луна сияла на небосводе. Ее окутывали звезды, будто родные дети, любящие свою мать, которые всегда будут рядом. От этого стало легче. Смотреть на небо было легко, и я почувствовала, как веки смыкаются… я засыпаю, да, наконец… засыпаю без него…

***

Я была полной дурой, если думала, что наутро все пройдет, потому что нихера не изменилось. Хотелось выть от несчастья… Сейчас я олицетворяла собой никакую там не уверенную девушку, а скорее раненого котенка. На теле появилось еще больше синяков и отёков, а в голове творилось вообще непонятно что. Я кашлянула, чувствуя, как в горле поднимается жажда, и тут же вспомнила, что сейчас понедельник. Значит, Фэш идет на работу… нужно ему что-то приготовить. Надев халат – самый большой из тех, которые находились в моей ванной – и укутавшись в него, я почувствовала себя в какой-то незримой безопасности. Меньше всего мне сейчас хотелось показываться перед Фэшем, но еще больше мне хотелось наладить наши отношения любыми способами. Включая и этот. Так что я спустилась в кухню, предварительно немного расчесав свои волосы, так как они были слишком спутанными и беспорядочными на моей голове. Так что, сделав себе хвост, я вышла из комнаты и спустилась вниз, слыша тишину. Сначала я уж решила, что Фэш уже ушел, но часы мне показывали семь часов утра, а в такое время он обычно просыпается. Так что, не тратя времени, я решила ему сделать кашу. Молоко и хлопья были, что означало, что он тоже любит есть на завтрак что-то полезное. Так что я поставила греться молоко, параллельно также ставя чайник, и присела на ближайший стул. За несколько минут послышались шаги, и я постаралась вести себя как можно более расслаблено. Упираясь на стенку стула и невзирая на боль, я выдала уверенную улыбку, поздоровавшись с Фэшем. Тот ответил с меньшим энтузиазмом, но все-таки ответил, а это тоже, как-никак, есть хорошим признаком. Я старалась не смотреть на него и уж тем более не рассматривать. Только украдкой могла кинуть взгляд, но не более. Не хотелось с утра портить себе настроения бесполезными дискуссиями, которые в любом случае заведут нас двоих в тупик. С такими темпами нам нужно вообще перестать говорить, мне кажется. – Доброе утро, – прикрывая глаза, легко шепчу я, на что Фэш, оборачиваясь, тоже поздравляет меня с этим радушным событием. – Я сейчас дам тебе кашу, – говорю я, а Драгоций на это мягко кивает, садясь за стол возле меня. Я не знаю, что сказать. Трудно с ним найти точки соприкосновения, а особенно сложно осознать, что они вообще существуют. Поэтому я просто неловко потираю руки на запястьях – единственное место, на котором нет никаких отметин и синяков. Потом насыпаю хлопья и ставлю на стол кашу, которую Фэш впоследствии ест. Сама я не желаю пока что кушать что-либо, поэтому решаюсь выпить чай, и в тишине готовлю его. Забираю у Драгоция тарелку, когда тот доедает, и ставлю перед ним чай с печеньем, и теперь уже завтракаю вместе с ним. – Почему ты не ешь? – спрашивает парень, и я передергиваю плечами. Появилось такое чувство, что он впервые спрашивает меня о чем-то, и мне стало даже как-то приятно… это ведь значит, что он заботиться обо мне, правда? Пусть будет так, пожалуйста. – Потом поем, – отвечаю я, перебирая пальчиками по столу и касаясь своей кружки с чаем, немного шипя из-за того, что она оказалась слишком горячей. Больше Фэш ничего не говорит, и так мы и сидим в тишине. Не знаю, почему сама ничего не спрашиваю, возможно, моя павшая гордость решилась взяться за дело и с последних сил упрашивать меня не задавать вопрос первой, а дать что-то сказать парню. Так что я просто смотрела на то, как он выпивает чай, и старалась никак не реагировать, но то, что я разглядывала его, было весьма очевидным. Мне нравилось видеть его такового. В привлекательном костюме, холодным и безразличным ко всему. Да, конечно, мысль о том, что он безразличен ко мне – определенно, не грела мне душу, но всё-таки мне нравилось видеть его в роли хозяина своей судьбы. Всё-таки, как можно было заметить, мы с Фэшем абсолютные противоположности. Если я – всего лишь марионетка, которой все помыкают, как им хочется, то он – содержательный человек, который наоборот играет в этой пьесе в роли кукловода. Он богат и амбициозен. А я? Как говорилось, абсолютная противоположность, которую он уже давно должен был выкинуть из своей жизни. Но я всё ещё здесь. А это что-то да значит… я ему не так уж и безразлична, как кажется на первый взгляд, думаю. – Когда ты приедешь с работы? – подаю голос я, не желая говорить больше, но что-то заставляет меня высказаться. Возможно, потому что я банально переживаю за него, а может потому, что не хочу, чтобы он шел куда-либо, кроме работы. Меня пугает моя ревность, но я не хочу ни с кем делиться. Абсолютно не хочу. – К чему такие вопросы? – холодно замечает Фэш, отодвигаясь на спинку стула, и в горле как всегда всё пересыхает, судорожно пытаясь отыскать ответ на эту реплику. – Просто… беспокоюсь, – говорю я, и это отчасти так и есть. Отчасти. Потому что больше я хочу удостовериться в том, что он никуда не пойдет после работы. Надеяться на это, по крайней мере. – Мм… да? – криво усмехаясь, язвительно, можно сказать, комментирует Фэш. – А мне почему-то кажется, что ты пытаешься меня контролировать, – продолжает в горле, и я сглатываю, не в силах вытерпеть такового напряжения. Ну да, тут всё понятно. Ему, наверное, уже давно известно о том, что с ним я веду себя как озабоченная. Но мне-то что с этим делать? Я чертовски хочу, чтобы он был рядом… и от этого страшно. Да, я уже давно не отрицаю того, что полюбила его всем сердцем, но такое у меня впервые, поэтому каждому своему следующему поступку я удивляюсь больше… сейчас я действительно какая-то дерганная. Мой мир просто-таки сосредоточен на нем, и с этим ничего не поделаешь. Меня заклинило. Эту ситуацию, вообщем, можно интерпретировать по-разному, но факт остается фактом – я боюсь именно за нас. Боюсь, что он может все испортить. – Так… так когда ты вернешься? – гну свою палку, что тут сказать, но я должна получить ответ на этот вопрос. Фэш хмыкает, и я пытаюсь всем своим видом показать, что не слышала этого. – Приду после работы, а когда она кончится – сам не знаю, – смазано отвечает парень, и я уже не знаю, хорошо это или плохо: если судить объективно, то он может соврать… но, в принципе, при том ещё и дает гарантию, что придет именно после работы. Я так запуталась. Просто не знаю, чему верить, а чему нет. Это так пугает, что прямо кричать хочется от тоски. – Хорошо, – умиротворенно отвечаю, будто бы меня всё устраивает, но на самом деле где-то внутри меня взрывается океан. Не хочу его отпускать. Если бы у меня был выбор, я бы отказалась от его прекрасного дома и других богатств, лишь бы он был всегда рядом. Но как мне его удержать? – этот вопрос беспокоит куда больше, чем другие. Потому что такое чувство, стоит лишь мне немного ослабить хватку, так он тут же выпутается из моих сетей, и я буду просто раздавлена от этого. – Сегодня придет Захарра, пойдете куда-то вместе. Не сиди весь день дома, – доносится до меня голос Фэша из коридора, и я наконец поднимаюсь со стула и иду попрощаться с ним. Не хочу отпускать, но кто меня спрашивает? Здесь всё решает только он. – Буду ждать, – произношу я, подходя ближе к нему, – удачи на работе, – и целую в уголок губ. Не знаю, откуда у меня взялась эта смелость, но я всё-таки делаю это, и в голове у меня всё мгновенно смешивается – от смущения и от странного счастья. Фэш тоже удивлен; я это чувствую, но он максимально старается оставаться бесстрастным и никак не реагировать на мой весьма смешной выпад эмоций. Хорошо хоть, что не рассмеялся. Это бы окончательно убило во мне надежду на то, что он сможет полюбить меня. – Пока. – Последнее, что я слышу, прежде чем он закрывает дверь, и у меня появляется такое чувство, что я могу просто упасть на паркет потому, что сил на что-либо уже нет. Я, конечно, рада тому, что Захарра скрасит мое одиночество, но от этого в тот же момент набегает отчаяние. Я сейчас слишком устала для того, чтобы куда-то идти, смеяться и вообще что-то делать. Сажусь на диван и стараюсь расслабиться, но в голове сразу же крутится мысль о том, что лучше будет одеться сейчас, нежели ждать, пока придет Захарра и надевать всё по её требованию. Поэтому ухожу в свою комнату и оглядываю свой немного обновленный гардероб, ища что-то такое, что могла бы надеть. Мое внимание привлекают простые джинсы и туника с длинным рукавом, которую можно в эти же штаны и заправить. Такой выбор, я думаю, будет правильным, ибо сейчас не могу надеть что-то другое – на теле повсюду синяки и царапины. Так что одеваюсь, не торопясь, чтобы не задеть болезненные места на теле. Как только начинаю надевать тунику, то слышу внизу голоса, и стараюсь немного ускориться. Так что быстро надеваю её и переплетаю свой хвост, пытаясь сделать его как можно аккуратнее. На лицо косметики не наношу – только подвожу тушью ресницы, а всё другое пусть будет таким, каким есть. Да, мне бы не помешала пудра, чтобы это бледное лицо хоть как-то заиграло красками, но мою усталость за этим точно не скроешь, так что пусть будет так. Спускаюсь на лестнице и сразу же различаю голоса, понимая, что это разговаривают Захарра и Диана, и мне становится неловко потому, что они уже вдвоем были свидетелями моего позора. И они, конечно, придерживаются смешанного мнения обо мне, впрочем, как и я о них. Но в любом случае, я уверена, что они куда лучше меня… да… – Привет, – устало улыбаюсь им, приветствуя таким образом, и они обе улыбаются мне в ответ, но эти улыбки на их лицах мгновенно исчезают. – Всё хорошо, Василиса? – спрашивает меня Захарра, в то время как я подхожу ближе к ним. – Ты выглядишь немного усталой. – Немного, ха-х? Мне почему-то кажется, что я сейчас полностью измотана, но, видимо, она предпочитает мне об этом не напоминать. Что ж. Пусть будет так. – Последние деньки были сложными, понимаешь? – повторяю я свою вчерашнюю мысль, которую хотела донести до Дианы. – Так что это всё непривычно для меня… поэтому я так устала, – и вновь улыбаюсь, чтобы показать, что настроение у меня хорошее. – Ну… ладно, – говорит сестра Драгоция и смотрит на мою одежду, безмолвным путем указывая, что та её тоже не устраивает, но воздерживается от слов. Видимо, понимает, что мне сейчас не до одежды. – Мы планировали идти на шоппинг, – лучезарно говорит Диана, а я готова выть от безысходности: я не хочу… но, видимо, придется. Не хочу портить с ними отношения, тем более то, что я смогла найти к ним хоть какой-то подход и точку соприкосновения. – Ну, тогда я с вами, – не переставая улыбаться, отвечаю я, и мы втроем выходим из дома на улицу. Вроде бы не жарко и не холодно, проще сказать, тепло, так что моя одежда меня не волнует, потому что она весьма удобна для такой погоды. Уже по привычному для нас сценарию мы идем к Захарре в машину и едем в ближайшие бутики, которые только встретятся нам по пути и привлекут внимание девушек. О себе я даже ничего не говорю, потому что мне, мягко говоря, всё равно куда мы пойдем – в магазин фирменной одежды или в простой торговый центр. Выходя из дома, я заметила, что Фэш оставил мне кредитную карточку возле вешалки в коридоре, и я была этому несказанно рада: средства на карточке отца заканчивались, а мне бы очень не хотелось таким образом унижаться перед Захаррой и Дианой, говоря о том, что у меня нет денег. Так что от этого я полюбила Фэша ещё сильнее… хотя, можно сказать, что он просто заботился о своей игрушке, но от этого всё равно становилось тепло и хотелось любить. – Ну что там братик? – спрашивает Захарра, стараясь не отвлекаться от дороги, и Диана заинтересовано смотрит на меня, да и сестра Драгоция тоже не прочь узнать о наших сердечных делах. – С ним всё хорошо, ушёл на работу с утра… сказал, что вы придете… впрочем, всё отлично, – утверждаю я, не углубляясь в какие-либо подробности нашей интимной жизни. А почему я с ними, собственно, должна делиться этим? Они со мной о чем-то таком говорят? Мм? – Лучше расскажите, как у вас дела, – решаюсь поменять тему я, – Вот, как тебе живется с Мааром? – Мне с ним хорошо, – на лице девушки сразу же появляется улыбка. – Он меня любит, а я его – это главное, – что-то болезненно кольнуло в сердце, но я пытаюсь увиливать от этого, как только могу. Знаю, рано или поздно это убьет меня, но я не могу принять то, что Фэш пока что ни разу не признался в своих чувствах ко мне. Если, конечно, таковые существуют. – Как там Ник? – спрашиваю уже у Дианы, а та, кажется, оказывается более проницательной, нежели Захаррой, потому что хитро улыбается и смотрит на меня с каким-то понимаем… будто знает, что я спрашиваю обо всем, лишь бы меня не спрашивали о Фэше. – Да хорошо, как всегда, тоже на работе, – вздыхая, говорит. – Иногда ноет, иногда ссоримся… как всегда, – продолжает, а затем тыкает пальцем куда-то в сторону, – Вот, смотри, Захарра, мы туда хотели пойти. Потом сестра моего суженого паркуется, и мы вместе заходим в бутик. Я чувствую себя немного неловкой, так как никогда ещё так много не баловала себя в этом деле, но, видимо, девушки не дадут мне передохнуть, так что я выдыхаю, ожидая уже упреков и поучений с их стороны. Я лично ничего не хочу… вообще ничего покупать. Возможно, парочку вещей, не больше. Сразу отпала охота тратить деньги Фэша – чувствую себя продажной… и от этого мне ещё хуже. – Вот, Василиса, смотри, – говорит Захарра, показывая мне какое-то летнее платье. – Это как раз будет подходить к твоим волосам… попробуй, – она дает мне его, и я покорно иду его мерить. Примерочные, что тут сказать, тоже полностью «элитные». Чувствуется вкус и изысканность, потому что мне кажется, что одна раздевалка больше, чем комнаты в квартирах некоторых людей. Снимаю свои вещи и, только хватая руками платье, слышу шорох, будто бы кто-то приоткрыл дверь, ведущую в эту комнату. Сначала я волнуюсь, что это посторонний человек и мгновенно ищу взглядом свои вещи, но, слыша голос Дианы, успокаиваюсь и расправляю платье, прежде чем надеть его. – Василиса, ты уже… – начинает свою реплику и застывает на месте, а я тут же оборачиваюсь, думая о том, что отвлекло её. – Ты что-то хотела сказать? – предполагаю я, но она, не двигаясь, продолжает с немым удивлением смотреть на меня, и я опускаю голову, желая увидеть то, что привлекло внимание Дианы. И тут же отшатываюсь, неловко прикрывая веки, и чувствую, как мое бледное лицо мгновенно алеет. Черт. Я совершенно забыла о том, что с моим телом. Забыла обо всех метках, поставленных Фэшем… твою мать. Опять нужно как-то выкручиваться.