Я так решила

      Библиокарта медленно тлела на ладони, а сердце сжималось в предчувствии беды, и на этот раз ничего не обойдется, она была уверена. Слезы сжали горло, но рядом играл сын и слез она себе позволить не могла, но брат понял её без слов.       — Ну что, мелкий, пойдёшь к дяде на ручки? — Ребенок захихикал, стягивая пятнистую кепку с вихрастой головы.       — Мама? — спрашивал он.       — Мама сейчас по делам сходит и быстро вернется, папе надо кое-что отдать, — ехидно сощурился он, а мальчишка рассмеялся.       — Папа забыл?       — Да, но я уверен, что он больше не будет!       — Да!       Мужчина ушел в детскую, а женщина уже исчезла с кухни. В голове очень не кстати мелькали воспоминания их первой встречи на одном из островов Гранд Лайна, куда причалил её корабль с командой. Она выходила с травами из леса, но решила свернуть на полянку отдохнуть, и тут споткнулась о тело на траве. Оно схватило её за ногу, из-за чего девушка взвизгнула, оборачиваясь к обидчику, но тот сверху придавил её к траве. Повисло молчание.       — Ты чего под ноги не смотришь?       — А чего ты разлегся посреди дороги?       — Я спал возле дерева, а вот с чего тебя туда понесло, мне не известно.       — Может уже слезешь с меня? — Не найдя, что возразить, сказала она. Эйс усмехнулся и неожиданно поцеловал её. Девушка опешила лишь на пару секунд, после чего Портгас очень больно получил коленом под зад, полетев носом в землю. Потом его пнули локтем в живот, ущипнули за руку с татуировкой и сбросили ногами в дерево.       — А щипаться-то за что?! — Возмутился он, но в него запустили корзинкой и возмущенная алая мордаха исчезла в неизвестном направлении. — Ненормальная какая-то… — Буркнул в расстроенных чувствах Эйс, поднимая корзинку.       Кто это была парень знал лучше, чем кто-либо, и она его знала определенно, но всё же он ничего не знал о ней, вот в чем парадокс. После возвращения корзинки начались бесконечные ухаживания, доходящие до абсурда и очень нервировавшие девушку, но невольно она начала присматриваться к нему, понимая и признавая, что влюбилась в этого парня. Осторожный и веселый, добрый и преданный, даром, что пират, но да, для неё он был идеален без всяких там «но». А сейчас это предчувствие, не дающее покоя. Она знала, что он не позволит ей вмешаться что бы его не ждало. Они женаты вот уже три года, но едва ли их это чем-то сковывало, потому что верность было само собой разумеющимся делом, да и Эйс не видел в измене смысла. Ему нравился тонкий аромат шиповника, моря и легкой кислинки, нравилась вся она. Женщина же даже думать не могла о том, чтобы быть с кем-то, кроме Портгаса — её аж воротило.       А сейчас эшафот.       Муж смотрит, просто смотрит на неё, а во взгляде столько, что не передать. Толпа замолкла в ошарашенном вздохе страха.       — Эта женщина…       — Да… Точно…       — Это же она! Правда, не верю своим глазам…       — Леди Смерть…       — Сестра самого Трафальгара Ло…       — Что ты здесь делаешь, Лами? — Спросил Сенгоку. Женщина нахально скривилась. Черта с два она покажет свои слезы такому сброду.       — А мы с тобой на брудершафт не пили, чтобы ты меня по имени звал! Я пришла за Эйсом.       — Ты опоздала, он будет казнен! И ты этому не помешаешь!       — Да что ты… — Недобрый оскал расцвел на милом личике женщины и Эйс встал рядом с ней. — Хрен тебе, а не Эйс! — Крикнула она, разогнув средний палец и высунув язык, растворилась вместе с Эйсом. Только Луффи заметил, как она подмигнула ему.

***

      — Зачем ты спасла меня? — Напряженно спросил Эйс. Женщина зло сощурилась.       — А что, нужно было рядом постоять, посмотреть? — Язвительно прошипела она.       — Нет, но это был мой бой, мое приключение, в которое ты не должна была вмешиваться ни при каких условиях! — Крикнул он, но ничего больше сказать не успел. Кухню облетела звонкая пощечина.       — Тогда на кой-хрен ты женился на мне, а?! Чтобы я сидела здесь и ждала пока ты сдохнешь?! Поищи для этого другую дуру! А может тебе и сын не нужен? Зачем, ведь ты у нас так любишь быть сильным и независимым! Или нам, наверное, стоит уйти куда-нибудь, а? Тогда никто не помешает тебе тешить своё самолюбие — хоть 300 раз сдохни там в своем приключении, никто тебе и слова поперек не скажет!       — Лами…       — Что Лами?! Не нравится слушать? А ты попробуй! Потому что мы твоя семья, так, на минуточку! И мы ждем тебя домой! Ждем, пока ты нагуляешься и воплотишь свои мечты, пока ты накажешь виновных, побудешь с Луффи, да с кем угодно! Плевать, что жена дома едва не седеет каждый раз, когда библиокарта тлеет за минуты! Плевать на сына, который ждет отца домой! Давай, дерзай, раз уж ты так любишь свободу, Голд Ди Эйс! — Парень вздрогнул. Он никогда не видел её такой.       Она всегда была решительной, твердой, слегка нахальной и язвительной, но ещё она была доброй и заботливой, нежной. Но не запуганной, не потерянной. В её глазах, полных слез, сейчас не было злости, зато были страх, отчаяние и усталость. Были боль и облегчение, была обида. Эйс стоял и не мог пошевелиться — он и представить себе не мог, как для Лами выглядит его жизнь. Он шел к цели, как и раньше, однако теперь не только за свою жизнь он в ответе. И удивительно долго до него доходит, насколько за него могут переживать. Эйс попробовал обнять жену, но она била его и плакала до тех пор, пока он не прижал её к стене, властно целуя мягкие нежные губы. Он настойчиво водил по ним языком, слегка покусывал, пока женщина не приоткрыла рот, отвечая. Всё же, его долго не было, да и теперь сердце лишь сжималось от боли и обиды.       — Прости…       — Ни за что… — Всхлипнула женщина, сжимая тонкими пальцами крепкие плечи. Слезы обжигали и без того горячую кожу Эйса, а женщина прижималась к нему так крепко, как только могла.       — Я такой идиот…       — Я это предполагала, но не думала что настолько…       — Я люблю тебя.       — Не правда… Если бы ты любил, ты бы думал… А ты не думаешь!       Эйсу нечего было сказать в своё оправдание, ведь он действительно не подумал. Снова. Он забыл, что у него теперь есть дом, в котором его жена и ребенок. Что теперь его ждут там в любое время в любом состоянии. А ещё он был очень рад, что ему об этом напомнили. И, причём, так, что забыть он просто не осмелится.