Зарисовки

      Сегодня была кровавая ночь. Светало. Солнце загоралось огненным заревом на востоке, прогоняя прочь приятную тьму ночи. Прекратив созерцать вполне обычное явление, Мак повернул голову к полю, совсем недавно служившее полем для браной драки.       — Хе, каждый раз одно и то же, тебе так не кажется? — спросил он у той, что сейчас стояла над распростёртыми телами и забирала души. Тень ненадолго оторвалась от своего грязного занятия, словно только заметила его присутствие.       — У меня каждый день такой, — устало ответила она. — Иди к своим. Но свои уже давно остались позади, а живых было много. Иди к живым, вот что она хотела сказать.       Мак в ответ лишь удивлённо приподнял бровь:       — А как же ты?       — У меня ещё есть дела, — небрежно махнула косой в сторону поля мёртвых Смерть.       — Много братьев наших погибло, а я снова остался жив, — Мак очистил от крови короткий меч, возвращая его в ножны. — Слушай, неужели нет иного способа встретиться с тобой?       Смерть стояла напротив последнего из тел. Закончив свои дела, она неслышными шагами приблизилась к Маку.       — Может и есть, — тихо ответила она. Этот голос, спокойный и глухой приводил Мака в восторг. Обжигал слух и заставлял судорожно сжиматься сердце. — Только я о нём не знаю.       — Не велика ли цена за удовольствие?       — Одна жизнь за один час вместе? Велика. А за бессмертие, что мы имеем, велика?       — Не думаю.       — Вот ты и ответил на свой вопрос.       Мак потянулся руками к капюшону. Тонкая тёмная ткань слетела с головы, представляя свету то, что было прежде сокрыто. Бледная кожа, впавшие глаза, обескровленные губы. Всё бросалось в глаза, но даже так, Мак не мог выкинуть из головы образ той, с кем хотел провести остаток жизни. Каждый раз, когда он смотрел, в эти, уже мутные глаза, он вспоминал тот самый день, когда случилось несчастье.       На деревню напали. Эта новость не давала покоя, заставляя искать и защищать близких людей. Мысли были только об одном и, когда Мак ворвался в свой собственный дом, слишком поздно заметил противника.       Кровь за кровь. Жизнь за жизнь. Теперь два сердца вечно будут порознь, но они будут биться до тех пор, пока не станут единым.