Зарисовки

      Ощущение холода витало повсюду, в воздухе, в противно упирающихся в спину камнях, в голове. Отвратительное и гадкое чувство растекалось по телу, словно яд, с каждым новым ударом сердца. Лёгкие горели огнём, заставляя сделать очередной глоток смерти.       Покорить тысячу городов и пасть перед одним-единственным.       Невозможно.       Неслыханно.       Восхитительно.       Глубокая ирония судьбы с её бесконечными насмешками. Удача отвернулась так не к стати, обнажив свою подлую натуру. Тиран и узурпатор для одних, герой и освободитель для других. Теперь это уже не имеет смысла, только никто об этом ещё не знает.       Уши резало от вырывающихся из чужих глоток хрипов. Кто-то кашлял, выплёвывая из себя сгустки крови. Будь она неладна эта власть. Сколько слабых душ пропало, желая овладеть этой заносчивой и высокомерной девкой. Газ медленно продолжал просачиваться сквозь трубы. Неверные пустили отраву в каналы воздуховода и теперь все, кто только был в замке падали, делая глоток смерти.       Как только он сам не додумался до такого изящного метода устранения противников? Как только они посмели обратить оружие против своих и чужих в самый разгар схватки?       Мысли путались и отчего-то происходящее казалось смешным. Словно это не массовое убийство, а детская шалость, которую потом все простят и забудут. Возможно, всё будет именно так. Возможно, кого-то осудят. Возможно, так и было предсказано звёздами в тот самый день, как родился Варрик.       Возможно…       Очередной вздох.       Бред.       Варрик лежал лицом вверх и мог созерцать лишь невзрачные, почти призрачные потолки библиотеки. Нет тут никакого тайника с сокровищами или древними знаниями. Не надо было соваться сюда и завоёвывать это чёртово королевство. Сидели бы себе, да жили обычной жизнью разбойников. Нет, горячая кровь требует приключений. Да ещё это цыганка-гадалка подлила масла в огонь своими сладкими речами. «Люди Севера, идите на юг, только там вас ждут золото и богатство», — слова эхом звенели в голосе.       Когда же закончится мука и он просто умрёт?       Или это специальный яд, чтобы жертва мучилась как можно дольше. Или это его тело такое крепкое, что он единственный выживет в этой нечестной борьбе?       Выдох.       Люди вокруг разодрали грудь до крови собственными ногтями, в агонии они не осознавали что творят. Бесполезно, яд уже везде, он не только в лёгких, он в сердце, голове, его сухой привкус ощущается на кончике языка.       Вдох.       Потолок библиотеки начинает меркнуть, озаряясь то красными, то чёрными вспышками. Странное сочетание цветов и звуков задыхавшихся имели особое очарование. Над Варриком кто-то опустился. Неужели тут могли остаться живые? У них есть противоядия!       — Нет. У них ничего нет. Ни у кого больше ничего нет.       Пустые глазницы смотрели на воина без сожаления, сострадания, радости или какой-либо ещё эмоции. Просто факт. Для него смерть тоже была просто фактом существования самой жизни, как нечто неразделимое, но эфемерное, непонятное, а оттого опасное. Так почему сейчас, когда лёгкие наконец отпустило, в горле не стоит тяжёлый ком, а холодный камень перестал врезаться в лопатки, он смотрит в эти пустые глазницы, едва выглядывающие из мрака капюшона и принимает всё происходящее за факт? Что за бездарная насмешка над чувствами?       Интересно, если он прямо сейчас вцепится ей в горло, свернёт эту черепушку, всё прекратится? Люди действительно станут жить вечно?       — Даже не думай.