Зарисовки

      Игнат очнулся привязанным к столбу. Первое, что он почувствовал были верёвки, врезавшиеся в кожу. Похоже, тот кто его связывал знал своё дело, вот только силы не рассчитал — руки уже немели. Парень огляделся по сторонам — никого, только вырезанные на деревьях странные символы.       — Сёстры, он очнулся, — донеслось до него и как по команде из-за деревьев на поляну выплыли разукрашенные девицы.       Ведьмы.       — Да прольётся кровь в полнолуние, да будут боги наши вознаграждены за силу, что даруют нам, — продолжала вещать главная из них, стоя к Игнату спиной. — Сестра, сегодня ты полноценно станешь одной из нас. Подойди же ко мне, — она протянула руки с зажатым в них кинжалом навстречу ведьмам. Одна из разукрашенных девиц послушно подошла к главной ведьме, приняв из распростёртых рук кинжал.       Вполуха слушая разыгравшееся представление, Игнат пытался выбраться из пут, но на его несчастье был надёжно связан. Колдунья приблизилась к нему вплотную, приставив кинжал к шее. Холодная сталь обожгла кожу лучше всякого калёного железа. Но когда он посмотрел в глаза ненавистной ведьмы, что-то внутри сжалось. С трудом проглотив подступивший к горлу комок он выдавил сквозь сжавшееся горло:       — Иришка?       Игнат не мог поверить, что это была она. Но эти глаза... Они могли принадлежать только одному человеку. По голове словно ударили чем-то тяжёлым, мысли спутались, и дело было вовсе не в холодной стали. Он забыл о кинжале, ожидая ответа.       — Да брат, это я.       Холодное и острое лезвие коснулось шеи, с лёгкостью разрезая кожу. Он почувствовал, как что-то тёплое потекло по коже. Мыслями же он был далеко в детстве.