Сны

Стивен наконец перестал ворочаться в постели и засопел. По улице растекалась ночь, свет далекой Луны заливал остатки вафель из домов и асфальтовых дорог своим соусом. Легкий ветер в окне и спокойное море. Скрип крыши и неуловимый запах растущего на статуях мха. Такой тонкий, что порою незаметный. Но он есть даже здесь. Пёрл, убедившись, что мальчик вошел в "глубокую фазу" сна, и теперь его просто так не разбудишь, вышла из-за угла. Села на стул, устроилась поудобнее. Во всём домике стало странно тихо. Настолько, что даже стал заметным треск генератора холодильника. Ночью мир всегда кажется незнакомым, чужим, показывающим своё истинное лицо. Особенно для самоцвета. На всякий случай обернулась и посмотрела на дверь в храм. Гарнет занимается своим делами, а Аметист... По сути, создает иллюзию того, что в этот же момент делал Юниверс. Спала. Жемчуг множество раз спрашивала её, что есть "сон", и как она добивается этого состояния. Но та лишь пожимала плечами и закрывала глаза. И начинала мерно сопеть, давая понять, что разговор окончен. Конечно, со стороны это выглядело не эстетично, и, в какой-то степени, жутко и мерзко. Но девушку раздирало два чувства - любопытство и... странная тяга. Она никогда не могла понять, как это. Стивен частенько за завтраком, или во время миссий, рассказывал о "сновидениях". Настолько же хаотичных, насколько и... захватывающих. Прекрасных, но порой и приносившим страх. Сны из последней категории мальчик называл "кошмарами". И когда он говорил о них, Пёрл, хоть и делала вид, что занята чем-то другим, но слушала с великим удовольствием. Хотела провести какую-то структуризацию, объяснить какие-то детали. Но тщетно. Ветер колыхнул створку открытого окна, от чего та заскрипела. Жемчуг отпрыгнула назад и спряталась. Стивен что-то простонал и перевернулся на бок. Девушка осторожно выглянула из-за угла. Не проснулся. И это хорошо. Она смотрел на лицо Стивена. Всё такое. Щекастое, с ямочками от улыбки и курносое. Но, приглядевшись, можно было заметить, как иногда он поднимает улыбки рта, хмурится, или просто дергает пальцами. Будто потерял контроль над своим телом. Именно эта загадочность тянула её каждый раз к кровати мальчика. В этом наверняка что-то есть. Сладостное, и противоречивое. Однажды, Жемчуг проводила серию экспериментов, где сама пыталась уснуть. Но единственное, чего она добивалась - состояние очень долгой медитации и запредельной ясности мыслей. Странно, что природа дала людям такую способность - спать. Это противоестественно! В это время человек абсолютно беззащитен. К тому же, это почти треть дня, и она тратится впустую. Человек добился бы много, просто перестав "спать". Больше времени, больше возможностей, больше личностного роста, великих открытий. Она многого не понимала в людях. Взять ту же еду... Ах, мерзость. Как только сама мысль пронеслась в голове, Пёрл скривилась от этого скверного ощущения во рту. Но ей хотелось однажды уснуть, в противовес еде. Дать себе полную волю фантазии, очнуться среди невозможных и нелогичных пейзажей, увидеть мир с новой точки зрения, побродить по своему подсознанию. Не руководить действиями, не задумываться над последствиями, руководствуясь только музой и вдохновением, не опираясь на какие-то технические аспекты и не основываясь на внешнем мире. Холодный желтый луч коснулся прозрачной шторы и пошел чуть выше. За своим рассуждениями, самоцвет и не заметила, как наступил рассвет. Первые блики, первые крики дневных птиц, просыпавшийся город. Стивен хочет стать полноценным Кристаллическим Самоцветом. Иметь такую же силу, как у Гарнет, уметь трансформироваться, как Аметист, быть сосредоточенным и думающим наперед, как Пёрл. Хотя на счет последнего... как-то не уверена. Но мальчик даже не догадывается, что уже имеет супер-силу. Под названием сон.