Зайка Серый

Макс ходил вдоль полок с продуктами. Выбор в местном ларьке был невелик, да и варианты самые простые. Никаких тебе фетучини, нормальных тигровых креветок и устриц. Красная икра только в унылых банках сомнительного вида. Черной вообще нет. Повздыхав, Макс остановился на стейках (они хотя бы местные, а потому свежайшие) овощах и яйцах. К тому же шпинат для омлета был, и ужин выйдет неплохим. Сам Макс уговаривал себя подождать еще пару недель, пока Слава остынет и забудет о его маленькой выходке. Все равно бета собирался отдохнуть, а здесь, в небольшом особняке его школьного приятеля, всегда легко дышалось. Да и друг уехал, оставив Макса в желанном одиночестве. Ашот, человек Карена, высоченный, безобразно-некрасивый альфа проводил бету взглядом, спокойно сидя в десятке. Макс сменил номер на предоплаченный, купил даже новый мобильный. Только сотовый он купил по безналу, а там и до номера не сложно добраться. К сожалению, специалисты смогли выяснить лишь возле какой вышки находится бета. Но всех приятелей, особенно, тех, кому он звонил недавно, быстро пробили и оказалось, что в этом районе только одно место, где мог затаиться Макс. И Ашот ухмылялся, зная, что теперь его босс будет доволен. — Твой выход, Золотко, — сказал альфа и открыл заднюю дверь, выпуская с пассажирского сидения юного омегу. Юноша был ослепительно красив, блондин, стройный, кареглазый, с пухлыми губками и выразительными чертами лица. Нацепив маску юного наивного простачка, Золотко направился к ларьку, где и устроил свое представление: «случайно» разбив банку икры, он испуганно замер, растерянно принялся вынимать деньги из всех карманов, считая все и даже монетки. На звон стекла среагировал охранник и продавец, отдававший сдачу Максу. Увидев незадачливого омегу, они начали с шуток, подтрунивая и еще больше смущая того: — Откуда такой будешь? — спросил продавец, бета. — Эй, как же так, парень-то есть? Вот уронишь его ужин, без еды оставишь. Ая-яй, мелкий, — улыбался охранник-альфа. — Я? Из Голубков, — назвал одну из не очень далеких деревень Золотко. — К дедушкам приехал... У меня есть деньги. Честно! Должно хватить... — Ты копилку вытряхнул что ли? — заинтересованно подался вперед альфа. — За чем хоть пришел? — И как тебя к полу под весом металла не придавило, — засмеялся продавец, а Золотко все выкладывал и выкладывал мелкие купюры да монеты на витрину. — А что, заметно? Ну что копилку опустошил? — глаза омеги увеличились, и он совсем растерялся. — Хотел дедушке торт на день рождения купить. Он тяжело вздохнул и невинно, но очень сексуально прикусил губу от досады: — Не судьба, видать. В этот момент к боку Макса прижалось острие ножа, а его самого приобняли за талию: — Привлечешь внимание, и я тебя прирежу. Понял? — холодно спросил Ашот. — Ну, не оставлять же дедушку без торта, — охранник с продавцом переглянулись, и последний поддакнул. — Что ж мы, звери какие? Выбирай торт, банку спишем, сама упала. Только приберешь за собой. Внутренне похолодев, Макс кивнул, тихо уточняя: — А вы от Славы, да? Вы ему скажите, что я погорячился и готов с ним встретиться. Прощение попрошу, — Макс напоказ потупился, соображая, как выкрутится из ситуации. — Я, правда, хороший, не обижайте меня, пожалуйста. — Пошли, дорогой, — ровно сказал Ашот, выводя Макса, пока Золотко разыгрывал последний акт пьесы. Омега кивал: — Конечно, конечно я уберу! — юноша быстро приподнялся на носочки и поцеловал в щеку вначале охранника, а потом и продавца, оживленно интересуясь, где взять веник совок и тряпку. Никто уже и не заметил, как Ашот выволок Макса и впихнул на заднее сидение к Гарику. Раздолбанная девятка тронулась, когда Золотко выдал последний свой козырь, после которого и продавец, и охранник вообще поплыли: — Вот бы мне парня найти хоть в половину такого доброго, как вы! — А куда мы едем? — любопытствовал Макс, равнодушно осматривая убитый салон. — Только вы не гоните, я боюсь быстрой езды и меня всегда укачивает. — Мне срать, дорогой, что тебя укачивает. Блеванешь — заставлю слизать, — хмыкнул Ашот. — Мне сказали тебя живым доставить, а сколько там на тебе пальцев останется никто проверять не будет, не в роддоме же. — Фу, как грубо, — Макс скрестил руки на груди и насупился, откинувшись на заднем сидении. Альфы и не стали пытаться с ним говорить, а молча везли, изредка переговариваясь не на русском. Через час они остановились, и Ашот вышел, за ногу вытащив Макса из машины и кивнул на лес: — Вперед, шагай! Макс вскрикнул, но промолчал, упрямо отряхнувшись, вздернул нос и потопал в указанном направлении. Они шли около часа, все глубже уходя в лес, прежде чем Макс услышал голоса. На небольшой полянке, скорее даже на месте, достаточно свободном от корней деревьев, стояли альфы. Предположительно кавказцы. Макс озирался, начиная нервничать, и спросил неуверенно: — А где Славик? — Кто? — искренне удивился Ашот. — Кто такой Славик? — А вы не от него? От кого тогда? — попятился Макс. — Не дури, дорогой, а то я тебя за волосы потащу, — спокойно сказал альфа и, грубо схватив за плечо, толкнул вперед. — Сейчас познакомлю со своим боссом. — Откуда вы все взялись? — судорожно соображал Макс. Неужели Слава решил пустить его по кругу? Но бета же не какой-нибудь простак, с ним так нельзя поступать, одно дело тот зарвавшийся омега, что решил прыгнуть выше головы. Из грязи в князи. Он, между прочем, сам кучу сил и времени потратил на Славу, чтобы отдать его так просто. Ашот подтолкнул Макса к высокому молодому еще мужчине. Тот смерил бету взглядом и ударил по лицу с такой силой, что Макс упал. Затем кто-то бросил рядом с бетой лопату, и Карен приказал Максу: — Копай! Держась за щеку, подслеповато моргая от накатившихся слез, бета попробовал сопротивляться: — Сам копай! Кто вас нанял? Я больше заплачу! — Шамиль, принеси кусачки, я язык ему отрежу, — ровно попросил Карен. — Это за того омегу? — отполз на попе бета. — Так он сам виноват. Он моего альфу увел! — Держите, — один из альф принес кусачки по металлу, и отдал их боссу, тот кивнул, и двое альф скрутили Макса. С силой разжав челюсти, один из них достал язык беты. — Ты, маленькая мразь, или заткнешься и будешь копать, или я отрежу тебе язык, и ты все равно будешь копать, давясь кровью, — спокойно сказал Карен. — Так что, резать? Макс закричал в меру сил, пытаясь отрицательно мотнуть головой, но держали крепко, и он зажмурился. От страха его затрясло. — Маленький трусливый щенок, — прошептал Карен. — Еще одно слово из твоего поганого рта, и я так исполосую твое лицо, отец родной не узнает. Макса отпустили, всучив в руки лопату. Плача и сильно икая, он воткнул лопату в землю, но та поддавалась плохо, да и сил у беты особо не было. Он принялся медленно копать. Не привычные к труду руки быстро загудели и на ладонях появились первые мозоли, хотя, выкопал он от силы ямку с полметра. — Глубже копай! Вот же неженка! — Карен раздраженно крикнул. — Ребята, помогите ему! — Не надо! Не подходите ко мне! — взяв лопату наперевес, бета наставил ее на ближайшего альфу, загнанным зверем смотря по сторонам. — Не убивайте меня. У моего отца есть деньги. Много денег. Он заплатит вам, живым я стою дороже. — Деньги? — Карен рассмеялся. — На что мне твои деньги, идиот? Что я себе на них, нового брата куплю? Или дом на Мальдивах? Дом, может, куплю, но у меня уже есть. Ашот, тебе нужен дом? — И у меня уже есть, — отмахнулся водитель. — Шамиль, ты предашь меня ради денег? — обратился он к другому. — Деньги ты нам и так даешь, — отказался еще один. — Ты не туда сунулся, парень. Мне твои деньги не нужны, у меня свои есть. И в лесу я закапывал куда более борзых, — Карен кивнул, и Макса за секунду разоружили, прижав лицом к земле. — Что еще предложишь, щенок? — спросил альфы, пока сразу трое его подчиненных принялись быстро и со знанием дела копать. — Брата? — вот теперь Макс испугался по-настоящему, он начал с шумом дышать, чувствуя, как накатывает паника. Его убьют. Обязательно убьют. А если узнают еще больше (всего им явно неизвестно, иначе бы уже резали на мелкие кусочки), то перед этим изнасилуют. — Что, не знаешь магазина где младшими любимыми братьями торгуют? — спросил Карен. — И я не знаю. Молодцы! Тащите гроб. Несколько человек ушли в сторону и вернулись с деревянным ящиком. — Давай, залазь, — приказал главный. Но Макс лишь плакал, размазывая слезы по щекам грязными руками, не веря в то, что сейчас происходит, он все же лег внутрь и взмолился в последний раз. — Нет! Пожалуйста, не надо! Я все сделаю! Пожалуйста, умоляю, я не хочу умирать! — А Сереженька хотел, чтобы его избили? — спросил Карен и кивнул. Гроб накрыли крышкой. Макс отчетливо слышал, как гвоздями забивают последнюю возможность выжить. Он бил по крышке, но было уже поздно: гроб положили в яму и комья земли с глухими ударами и шорохом ложились поверх дерева. Макс закричал, зло и отчаянно, захлебываясь собственным бессилием. Все могло быть ложью, почудиться ему. Все. Кроме ударов земли. Они становились все глуше и вскоре стихли совсем, погружая бету в полную тишину и темноту. Тут терялось ощущение времени, оно просто стояло и казалось, что он тут то ли бесконечно долго, то ли только закапали. Макс обнял себя за плечи и тихо заплакал. От ударов о крышку и стенки саднило руки, болели костяшки пальцев. Он не представлял, что можно сделать в такой ситуации. Умрет ли он от нехватки воздуха или спустя дни, истощенный и измученный. Лучше от воздуха. Его вроде бы уже стало меньше... За своей паникой он не сразу услышал шум, но тот становился все отчетливее, и вскоре лопаты застучали по крышке гроба. Ее сняли и даже тусклый свет звезд резанул по глазам. Кто-то за волосы вытащил бету из гроба, выпихнул из ямы. Его поставили на колени перед Кареном и тот заговорил, ровно и буднично: — Тебе понравилась экскурсия? Я бы тебя там и оставил, но Сергей был против. А теперь слушай внимательно. Молись, чтобы о том, что ты посмел его тронуть не узнал наш отец. Он не будет слушать Сергея. И фантазия у него богаче. А еще молись, чтобы с моим братом все было хорошо. Я только днем узнал, что Сергея избили, а вечером уже нашел тебя. Если он умрет, даже от гриппа, следом сдохнешь ты. Если я не смогу его однажды найти — ты сдохнешь. Если он, катаясь на лыжах сломает ногу, я сломаю тебе обе и руку на твой выбор. Это всего лишь пока вежливое предупреждение. Ты все понял? — Д-Да, — живот свело судорогой, и Макса вывернуло наизнанку. И только, когда пошла желчь, он остановился. — До чего же трусливый сученыш! Ашот, отведи его к дороге. Сам же дойдешь? До Москвы всего девяносто километров. И да, ни телефон, ни деньги мы тебе не вернем, — Карен развернулся, что—то сказал, и альфы начали расходиться. Ашот подхватил Макса за шиворот и потащил за собой, не сильно заботясь, успевает ли он перебирать ногами. Макс вяло волочился. Он лишь понимал, что его отпустят и цеплялся за эту мысль всеми силами. Они шли достаточно долго, прежде чем бета услышал шум дороги. Ашот остановился, позвонил и вновь пошел вперед. Альфа вышел к дороге, и отпустил Макса, позволяя сесть на обочину, вскоре возле альфы остановился джип с неимоверно грязными номерами и, пнув Макса на прощание, альфа сел в машину и уехал. Бета вновь почувствовал спазм, но в желудке ничего не осталось. Он полагал увидеть Славу, тот наверняка вступился бы за того омегу, даже не своего. Все этот чертов комплекс героя. Но что у Сергея такие старшие братья, никто и подумать не мог. Он же живет на квартире компании Славы, да и машина не его. Ту он приказал угнать и сжечь. Впервые Максу пришла в голову идея помолиться, что он и сделал, обещая всем богам вести себя хорошо. Как добрался домой, к отцу, Макс не помнил. Грязного, словно восставшего из мертвых бету никто не хотел подвозить, кроме одного сердобольного старика-омеги, встретившегося ранним утром. Отмывшись в домике приятеля, Макс нашел свою машину там же, где и оставил, у магазина. Вот только отец не пожалел беднягу бету, и в первые в жизни Макса выпороли. Причем весьма сурово, до крови, а после заперли у себя, обещая отправить в закрытое учебное заведение в Германии. И Макс даже не был против.