Две подруги в Хогвартсе: Победить или умереть

      Прошло достаточно много времени с момента, описанного мною в прошлой главе. Рождество наши герои не праздновали. Слишком этот веселый и светлый праздник не вписывался в обстановку, в которой они находились — промозглую и холодную. Как хорошо, что Селена смыслила в зельях — это спасало всю их четверку от воспаления легких. Зато Каролина умело ограждала их лагерь защитными заклинаниями, чтобы егеря, которые искали их с пущим остервенением.       Так наступило время марта. Эти месяцы, разделяющие начало зимы и начало весны, пролетели, по мнению всех участников «Мега-похода» (так один раз в шутку назвал это предприятие Мордред) слишком быстро. Вот, уже стал таять снег, потихоньку пробуждалась природа. Но это никого особо не радовало.       Каролина не ждала свой день рождения. С недавних пор все праздники потеряли для нее смысл. Она слишком давно не видела Драко. И беспокоилась. Лорд в любой момент мог сорваться и убить его с помощью одного-единственного взмаха палочкой. Жить не хотелось, даже если Малфой выживет и все это закончится. Она прекрасно понимала, что ей никогда не будут доверять как прежде. Она чувствовала, что Селена жалеет, что открылась ей, и это чувство вызывало необъяснимую боль в душе.       И вот, наконец она решилась. Каролина облегчит им жизнь. Просто умрет. Покончит самоубийством. Можно даже попросить какое-нибудь зелье у Селены… Хотя, нет, можно просто взять украденный ранее клык василиска и пронзить им свое многострадальное и никому не нужное сердце. Лучше всего это сделать рано утром — двадцать седьмого марта, пожалуй, сойдет. Великолепная дата для самоубийства.

***

      И вот, настал этот день. Он, в отличии от всех других был свежим и солнечным. Выбравшись из спального мешка, Каролина решила отойти подальше, чтобы никого не разбудить. Кинжал она приготовила со вчерашнего вечера. Он лежал рядом с ней. Девушка подошла к дереву, стоящему неподалеку. Оно только освободилось от снега и выглядело не очень привлекательно — голое, без единого листочка, и несколько жалкое… «Прямо как я сейчас», — подумала Каролина. — «Беззащитная и жалкая. Но это надо исправить, хоть я и никогда уже не стану героиней в глазах Селены и остальных. Ну что же, сама виновата, что пошла по скользкой дорожке!»       Перестав думать о себе, гриффиндорка встала лицом к солнцу. Белый свет чуть было не ослепил ее, но девушка не обратила на это ни капли внимания. Она подняла кинжал. Просчитала его траекторию. Хотелось убить себя с первой попытки, чтобы не мучиться и всех не перебудить. Де Лакур в последний раз взглянула на мир синими как море глазами. А затем… — Стой! — кто-то вырвал зуб из ее рук, а она от неожиданности упала на землю. Затем подняла голову и увидела, что прямо над ней стоит Мордред Блэк с искаженным удивлением лицом. — С ума сошла? — спросил он, помогая ей подняться. — Нет, это ты с ума сошел, — пробурчала Каролина, вырывая руку. — Ты мне помешал. — Убить себя? Конечно, помешал. Не смей больше так делать! — А если я хочу покончить с собой? — Вот расскажу об этом Селене и Фиделиусу, они из тебя эту дурь живо выбьют, — пригрозил юноша. — Нет, Ред, прошу, не надо! — взмолилась девушка. — Я больше не буду, только пусть…это останется между нами. — Хорошо, — кивнул тот. — Но перед тем, как гордо уйти, расскажи мне, что тебя тревожит. — Ну хорошо… Если ты настаиваешь… Вы все мне не доверяете. И ты, и Селена. Вы думаете, я… наврала вам. Но это не так. Я действительно хочу исправиться! — с жаром воскликнула та. — Я верю тебе. И Селена тоже. Просто… просто она не такая как мы… она не показывает эмоций, ты знаешь. И потому тебе кажется, что она относится к тебе чересчур холодно. Каролина задумалась. Он привел верные доводы. — Хорошо… — проговорила она. — Тогда идем назад. Скоро все уже проснутся. Юноша и девушка пошли назад, ничего не говоря друг-другу.