Несчастная драка или жертвы всей земли

— Это необычное чувство сердца и души, — глаза Галлерии начали тихо поблескивать от такого чувства, по имени Любовь. Она к нему приблизилась, но она боялась: если он проснется, только выход один: сражайся. Девушка взяла себя в руки и убрав локон волос за ухо, нежно поцеловала. Парень не просыпался, тогда он решила действовать по-своему. Она старалась покрывать его губы нежными и ускользающими поцелуями, глядя на его лицо своими вкрадчивыми темно-карими глазами. Ее глаза при свете были карамельными, а так темными. Одной рукой она поглаживала волосы Томпсона, другой рукой обняла за плечи. Вдруг он проснулся и увидел Галлерию, в какой-то непонятной позе: голова девушки облокотилась к его голове, руки девушки обнимали его плечи. Он был в шоке от увиденного. Тогда он решил, что она просто решила с ним посидеть, пока не проснется и случайно уснула на его голове. Тогда, Томпсон решил ее разбудить: — Эм, Галлерия-сама, — он слегка потряс девушку. — А, что? Где? Когда? Почему? Зачем? … А, это ты, — она с облечением вздохнула. — С тобой все хорошо? Томпсон еле встал, и посмотрел на девушку ласковым взглядом: — Галлерия-тян, а это не ты меня целовала, а? — начал к ней надвигаться, пока ее он в кровать не повалил. Она посмотрела на него беззащитным взглядом: -Что ты собрался со мной делать? — Как что, сама меня соблазнила. Теперь не убежишь, моя жертва! — Кирицуоми набросился на девушку и начал ее страстно целовать. Галлерия начала задыхаться от поцелуя и все-таки посмотрела на него соблазнительным взглядом: — Захотел меня любить — что ж, навеки ты - мой. Ясно? — она начала снимать с него футболку. — Я лишь хочу сделать твой сон — явью, — тогда она поддалась к парню и ответила поцелуем…

***

Луке не спалось, тогда она решила выйти и выпить воды. Вышла из комнаты, она направилась на кухню. В доме — 4 этажа, а кухня была на первом этаже. Ей казалось, что это для нее было далеко, как дойти до остановки. Но вдруг она остановилась у двери комнаты Томпсона и прислушалась. Тишину этой прекрасной и тихой ночи нарушал шум тяжелого мужского дыхания. Лука прислонила ухо к двери и расслышала женский стон. Лука хлопнула ладонью по лбу и тихо и едко произнесла: — Извращенцы, мать вашу! И ушла пить воды.