Джентльмены предпочитают плохих девочек

Кто же знал, что этот день закончится именно так. Ничего не предвещало беды. Почти ничего, кроме странного поведения Рокси и Малкольма. На которое ни Эггзи, ни Гарри не обратили внимания, продолжая враждовать между собой и нервировать всех остальных, кто находился на базе. Ну, подумаешь, Эггзи от злости снесла с петель грушу (и как только силенок на это хватило???), под аплодисменты тех, кто за ней наблюдал. Наблюдал и Гарри, которому девушка показала средний палец. Обеими руками. А Гарри в спарринге с Бедивер, чуть не сломал ей руку, засмотревшись на то, как мимо них к душевым пронеслись Кей и Эггзи, целуясь, и срывая, майки друг с друга (Кей прилетел из Аляски на пару часов). Все присутствовавшие увидели черный лифчик девушки. А потом Малкольм позвал его на разговор, а Рокси позвала Эггзи. В кабинет для брифингов. Как ни странно первой пришла Эггзи, сев на свое обычное место. Гарри, в лучших традициях своего прошлого позывного (хотя наверно это лично его традиции) опоздал. И очень удивился, когда вместо друга, увидел Эггзи, которая удивилась не меньше его. - Ты ее заставил это сделать? Пригласить сюда, чтобы поговорить со мной, - сердито шипит девушка, вставая с кресла и направляясь к двери, - нам больше не о чем разговаривать. - Я ничего не делал. - Ну, конечно. Дверь не поддается. Девушка ошарашенно дергает за ручку. - Какого хрена? Что за шутки? Закрылась бесшумно. Электронный замок, который поставили после дня-В. Доступ к которому, есть только у Мерлина. Гарри спокойно садится на ближайший стул, пока Эггзи вытаскивает свои очки из кармана кофты, в которой пришла. Нацепляет их на нос, включая. - Малкольм, какого черта? Что за сраные шутки? Ответа не пришлось долго ждать. « - Не шутки, агент Галахад. Все слишком серьезно, - строго чеканит координатор, - вы двое уже всех достали. Пока не разберетесь со своими отношениями, я вас отсюда хрен выпущу» Эггзи сердито стучит кулаком по двери. - Я не собираюсь оставаться здесь с этим мудаком, Малкольм. Выпусти меня. Но координатор неумолим. « - Фиг вам, а не свобода, пока не перестанете поносить друг друга.» - Открой дверь, Малкольм. И я тебя не уволю, - угрожает Гарри, - это какой-то детский сад. « - Обломайся, Харт. Ты мне еще спасибо потом скажешь.» Сердитые крики Эггзи не помогают, как и угрозы, как и удар ногой об дверь, как и обещания откусить ему голову, как и обещание позвать Ламорака – все, что Эггзи перепробовала, чтобы не оставаться в одной комнате с Хартом. Пробовала, пока не выдохлась, и не повалилась на ближайший стул. Они остались вдвоем. Так себе перспектива. Да еще и без связи. Мерлин все предусмотрел. Проходит час, а они так и сидят в тишине, не делая попыток заговорить. Во что превращается взаимная вражда в замкнутом пространстве? В сердитые гляделки, молчаливые угрозы и обещания убить (жестами!) – плохие перспективы, если честно. Эггзи сидит уставившись в потолок. Ее сердце разрывается от того, что Гарри сидит рядом. От того, что она слишком гордая. Гарри сверлит взглядом стену, мысленно обещая, что уволит лучшего друга, за такую подставу. Тишина затягивается. Такими темпами координатор не скоро их отпустит. Если вообще отпустит. В чем сомневаются уже оба. Гарри не знает, что делать. Если стоит выбор между «да» или «нет», то «да»! Сделайте это. Поцелуйте, обнимите, догоните, встретьтесь, скажите. И пусть выйдет ерунда, зато хоть попытались. И Гарри пытается: - Эггзи. Эггзи, сидящая не далеко, вздрагивает от звука его голоса. Но сразу же быстро справляется с собой, продолжает сидеть к нему спиной. - Пошел нахрен, мудак. Я не хочу с тобой разговаривать, - сразу отрезает попытку примирения девушка. Гарри снимает очки за дужки, потирает переносицу и кладет их на стол. - Я знаю, что виноват перед тобой. Во многом: что дал тогда тебе надежду, а потом растоптал твои чувства, что почти умер в Кентукки, в том, что такой гребанный мудак. Эггзи молчит, и Гарри понимает почему. То, что тогда случилось, сломало ее. Оставило внутри пустоту и боль. Изменив настолько, что никто не узнавал ее, даже она сама. И вот виновник всего этого, оказывается жив. Охренеть расклад. Гарри поймет, если она никогда его не простит. Если так, значит, он заслужил. С тех пор, как он вернулся, между ними выросла стена из недоверия и ревности. Ревности, которая захлестнула Гарри Харта с головой. Он был готов убить каждого, кто посмеет взглянуть на нее с интересом (а таковых много). Никто не смеет заглядываться на его собственность. А Эггзи сделать ему больно, как было ей. Но она лгала ему, когда сказала, что больше не любит его. Пакостила из принципа. Гордость не позволяет поступить иначе. - Охуительно мило, Гарри! Прогресс на лицо. - Чего ты хочешь от меня? – тихо спрашивает Эггзи, не поворачиваясь. Хороший вопрос. - Что бы ты меня простила. - Когда парень хочет расстаться с девушкой, он тупо перестает ей звонить. Что за детский сад? Будь мужиком! Инсценируй собственную смерть! – кричит на него Эггзи, вскакивая со стула. - Да? Так все было? Гарри вплотную подходит к ней. Их лица разделяет несколько сантиметров. - Я никогда не позволил бы себе, поступить так с тобой, Дэйзи. От своего имени девушка вздрагивает. - Я был мертв. Мне повезло, что меня спасли, Эггзи. - Ты мог сказать мне. Я ведь похоронила тебя. Оплакивала, и чуть не отправилась в след за тобой, уебок. Девушка всхлипывает. Хорошенько замахивается и дает мужчине пощечину. Вторую, третью, четвертую. На пятой, Гарри ловит ее руку, смотря ей в глаза. Эггзи уже не злиться, просто плачет. Гарри притягивает ее руку к своим губам, целует шрамы от бритвы, которой она порезала себе вены. Каждый шрам, который служит напоминанием того, что он – полный придурок, думающий только о себе. Глаза Эггзи расширились от удивления. - Что ты? - Заглаживаю свою вину. Руку Эггзи отнимает. Гарри вновь получает пощечину. Девушка возвращается на свое место. - Если бы все было так просто. Она права. - Как насчет, перестать притворяться и начать говорить друг другу то, что мы чувствуем на самом деле? – предлагает Гарри. Эггзи молча соглашается. - Что ты хочешь от меня услышать? - Эггзи до боли закусывая губу. – Что я, блять, все еще люблю тебя? У Гарри появилась надежда. - Но еще и ненавижу. Я вижу, как ты смотришь на меня. Но ты сам отказался от меня, когда улетал в Кентукки. Не знаю, чего ты добиваешься. Гарри смотрит в окно. - Я сделал это не потому, что не любил тебя, а потому, что боялся. - Чего? - Я так боялся потерять то, что люблю, что запрещал себе любить. Жизнь отняла у меня много дорогих людей. И я не хотел, чтобы она отняла у меня еще и тебя, - откровенно выложил мужчина. Эггзи ошарашенно смотрела на его спину. Наконец поняв, как много значила для него. Он поразил девушку до глубины души. - Честно, когда мы встретились, было невозможно представить, что ты будешь значить для меня так много. Мой маленький страх: увидеть тебя в чужих руках, - продолжил Артур. – Так и случилось. Я вижу тебя с Кеем. Она заставила его ревновать. Так, что сердце обливается кровью. Так, что красная пелена перед глазами (как в Кентукки), возвращается. - Ты думал, что …боже, Гарри. Я и Кей? У нас ничего не получилось, потому что я люблю тебя. И он знает об этом. Гарри облегченно вздыхает. Он поворачивается к Эггзи. Эггзи сидела взобравшись с ногами на стул, и, как зачарованная, смотрела в окно. На стуле сидела настоящая принцесса. Скорбящая принцесса. Она оторвала взгляд от окна и перевела его на Гарри; в комнате повисло тягостное молчание. Дэйзи молча разглядывала его, словно видела впервые, а потом по бледным щекам покатились слезы. Сердце больно защемило. Как же он мог так обидеть эту девушку? Гарри быстро пересек комнату и молча встал на колени. - Дэйзи. Похоже, я вел себя, как последний урод. Я оскорбил самую честную и чистую девушку. Могу ли я надеяться на прощение? Не в силах больше выдерживать укор в зеленых глазах, он опустил голову. - Не знаю, что ты во мне нашла. Я стар, веду себя, как сноб. Человек, убивший кучу народа. Тех, кто ни в чем не виновен. И в следующий момент почувствовал, как ее руки обнимают его за плечи. - Даже если весь мир будет против тебя, - ее била крупная дрожь, - я буду молча стоять за спиной и тихо подавать тебе патроны. Поглаживая пальцем его шрам над глазом. - Потому, что ты мне нужен. Ты и никто другой. Наклонилась, чтобы прижаться своими губами к его губам. Гарри ответил сразу же, вставая и прижимая Эггзи к себе. Они давно хотели этого, с того раза, как прошли 24 часа с наставником. И сейчас не остановятся. Воздух вокруг накалился до предела. Эггзи застонала, впуская в рот язык Гарри, когда он гладил ее затылок. Контроль рушился. Руки Гарри опустились на талию девушки, забирались под ее майку, оглаживая нежную кожу. Ненужная кофта полетела на пол, грубо сдернутая с ее плеч. Они отстраняются друг от друга, чтобы вздохнуть. - Эгоистичный мудак, думающий только о себе, - шепчет она, - чего ты ждешь? Гарри со всей силы получает по губе, ошеломленно смотрит на злую девушку. Эггзи видит в глазах Гарри желание. И Эггзи не выдерживает: - Трахни меня, Гарри! – шепчет в губы мужчины Эггзи, запрыгнув прямо на него и обвив талию ногами. – Или я задушу тебя галстуком. Второй раз просить не надо. Артур – настоящий джентльмен, и всегда выполняет просьбу дамы. Эггзи стонет от того, что мужчина сдирает с нее майку и целует пупок с пирсингом. Направляется к столу, сажая на него девушку, которая нетерпеливо расстегивает его рубашку. Секунда и рубашка с кобурой отбрасываются на стол. Эггзи оглаживает его пресс, восхищенно присвистывая. Видимо, для своего возраста он еще ничего. Мягко сказано. Эггзи думает, что он настоящее божество. - Ох ты ж, охеренный видок. Видит, как жадно смотрит на нее мужчина, приглашающе показывает на себя: - Это все твое. Кто он такой, чтобы возражать? Тем более девчонка давно появлялась в его снах. Далеко не приличных. А сейчас так похабно предлагает ему себя. Покрывает все ее тело поцелуями, от которых штырит едва ли не больше, чем от наркотиков. Умело находит точки, которые приносят дикое блаженство, что искры летят из глаз. Поглаживает бедро, от чего Эггзи сладко стонет. Отстегивает кобуру, роняя ее на пол. Эггзи не помнит, как оказалась в одном нижнем белье, а Гарри только в брюках. В своих блядских джентльменских брюках, которые выдают его возбуждение. Но разве это важно? Нет. Только то, что сейчас они на столе. Гарри перевернулся так, чтобы она оказалась на спине, зависая над ее лицом. - Давно хотел этого, - говорит он, вновь целуя девушку. Эггзи обвивает ногами его бедра, притягивая еще ближе, чтобы Гарри целовал ее шею. Одновременно с этим теряя еще одну преграду – лифчик. Чего ни капли не смущается, демонстрируя Гарри небольшую грудь с напряженными сосками. - Ты прекрасна, Дэйзи. Стонет от того, что Гарри покусывает ее соски, почти до боли. Хватается за ремень его брюк. Раздраженно фыркая. На нем слишком много одежды. Секунда, и вот уже он оказывается под девушкой. Помогает ей справиться со своими брюками, оставаясь в боксерах. Эггзи довольная собой, восседает верхом на нем. Рыча, кусаясь и целуясь - они срывают друг с друга оставшуюся одежду, оставаясь обнаженными. Эггзи коварно улыбается. - Было забавно видеть, как ты реагируешь на мой спектакль. Как ревнуешь, - совсем не случайно, задевая его стояк. Гарри стонет. – Ты такой сексуальный, когда злишься. Гарри затыкает ее поцелуем, входя в нее резким движением. Медленно, чтобы не причинить боль, толкаясь в нее. Но почти сразу срываясь. Эггзи стонет от боли, прокусывая его губу. - Ох, блять, Гарри, - стонет его девочка. Дэйзи могла лишь ощущать, как Гарри двигается все быстрее и сильнее, увеличивая темп. Она никогда не испытывала ничего даже приближенного к тем чувствам, которые вызывал в ней он. У нее были парни (два), но, ни один из них не дарил ей такого наслаждения, как Гарри. Эггзи поняла, что приближается к очередной разрядке. Дает ему пощечину. Она прижимает его руки к столу, двигается на нем так, что Гарри вырываясь, больно сжимает ее бедра. - Только не останавливайся. Выгибается от наслаждения так, что почти образует мостик. Гарри целует ее живот, выполняя ее просьбу. - Гарри, - почти кричит девушка. - Моя девочка, - стонет Артур. Гарри, если такое вообще возможно, задвигался еще сильнее, ее мускулы сошли с ума, и Эггзи закричала от удовольствия, впившись ногтями ему в спину, царапая ее до крови. Внезапно он втянул в себя воздух и яростно задвигал бедрами. С громким стоном отстранился от спины Эггзи, сжал в руках ее ягодицы, удерживая на месте, прорычал что-то неразборчивое и кончил, кусая ее в шею. Его бедра замерли. Оба тяжело дышали. Эггзи осознала, что занималась сейчас лучшим сексом в жизни. Гарри содрогнулся, и его хватка на бедрах ослабла. Он вышел из нее, и они еще долго лежали прижавшись друг к другу. - Будь со мной до самого конца, - сонно заморгала девушка, вновь взбираясь на него, чтобы заснуть на груди. Гарри улыбнулся. - Я с тобой с самого начала. Через минуту девушка заснула. Гарри с удивлением нащупал на стуле одеяло. Видимо Малкольм постарался. - Все продумал, - проворчал он, - умный сукин сын. Накрыл их с Эггзи одеялом, тоже проваливаясь в сон.

***

Самое прекрасное утро в его жизни. И все же он благодарен Малкольму. И скорее всего Рокси, за то, что заперли их с Эггзи. Иначе они бы еще долго трепали всем нервы. Вышеупомянутая Галахад, счастливо посапывает на груди Гарри. Мужчина любуется ей. Не понимая, за что ему такое счастье прилетело. И прилипло так, что ничем не отлепишь. Да вроде и не надо. Аккуратно, чтобы не разбудить ее, Гарри выбирается из одеяла, спускается со стола. В кабинете царит хаос. Их вещи разбросаны - везде. Ночью они осквернили круглый стол. И как ни странно, Гарри совсем не расстраивается этому факту. На брифингах интереснее будет сидеть, вспоминая, что сегодня произошло. Об этом еще какое-то время будет напоминать исцарапанная спина. И разбитая губа. Быстро одевается, попутно собирая вещи Эггзи. Дверь оказывается открытой. Гарри аккуратно подхватывает, спящую принцессу, и несет драгоценную ношу в свою комнату. Эггзи не просыпается даже в капсуле, измотанная переживаниями и бурной ночью. Благо, пока он несет ее по коридору, там никого нет. Почти. Только Ламорак, удивленно приподнимающий брови. А потом понимающе кивает, показывая два больших пальца. Комната встречает его тишиной. Гарри кладет Эггзи на кровать. Ее вещи на стул. Проверяет свои пищевые запасы, которые почти пусты. Но на омлет точно хватит. Артур пропал вчера вечером. Наверно Мерлин уже придумал, как отмазать друга. Или же все знали, что происходило ночью. Что вполне вероятно. Ламорак теперь точно знает. Малкольм обнаруживается в столовой. Разговаривающий с Тристаном. На другом конце – Персиваль, держащий оборону. Война, связанная с Рокси еще продолжается. Чему девушка, не очень то рада. Судя по тому, что она игнорирует обоих упрямцев. - Что вытрахал из нее дурь? – стараясь не смеяться, спрашивает друг, едва Тристан уходит. - Кто еще из кого дурь вытрахивал. Вспоминает о своей спине, которую девушка разодрала в кровь. О щеках, которые горят от пощечин. О разбитой губе. О том, как она распластала его на столе, двигаясь самостоятельно. Теперь Малкольм точно смеется. - Видок у тебя хреновый. Возьми выходной, что ли? Хорошая идея. Он плохо выглядит. Так, что не стоит разгуливать по базе. А то еще подумают, что они с Эггзи дрались. С ее любовью к коротким шортам, все увидят синяки на ее бедрах. - Рекомендую тебе поговорить с Алистером. А то Рокси тебе не видать, как и своих волос, - бросает другу Гарри, уходя. –Не проеби весь Кингсман, пока меня не будет. Получая в ответ - средний палец. - Пошел нахер. Иди осчастливь свою девочку, а то к Кею улетит. - Пусть попробует. Наручниками к кровати прикую.