Музыка жизни

Pov Галя. Сегодняшнее утро не задалось — мама была опять злой, потому что дядя решил выпить с друзьями и взяться за старое. Иногда у него были... нельзя сказать, что приступы, скорее внезапное желание употребить алкоголь и уйти в запой. Мать прикладывала огромные старания, чтобы вытащить его, ведь это ее брат и «никого роднее, кроме вас троих вместе с папой у меня нет». К дяде я не испытываю особой любви. Он живет в соседней однокомнатной квартире, совсем небольшой, но достаточное количество времени проводит у нас дома. Мне это не нравится с учетом того, что я его боюсь после того случая, когда он пытался приставать ко мне. Маме я испугалась сказать. Она в любой ситуации оправдывает своего брата и не верит, что он может быть плохим человеком. Поэтому я просто решила заняться карате, чтобы была возможность всегда за себя постоять. Я остро реагирую на любые выходки, в том числе словесные. Нерв остается все меньше и меньше, н-даа. Я подхожу к своему шкафу и смотрю на одежду. Что покажет нам день грядущий? В школу я всегда ношу форму как прилежная ученица, даже несмотря на то, что все мои одноклассники предпочитают джинсы. Точнее мама просто засталавляет. Я бы с удовольствием носила ту симпатичную кофточку с огромным цветком посередине — она так хорошо смотрится с моими черными легинсами, а если распустить волосы, то я буду не девушка, а конфетка. Эх, как жаль, что мама не понимает этого, видите ли, свободное время и учебу надо разделять. После уроков носи все, что хочешь, но так будь добра. Я расстроенно смотрю на одежду и беру в руки одну вешалку. Вся моя школьная форма развешана по комплектам: брюки, блузка и жилетка сразу вместе. Я быстро переодеваюсь и спешу на кухню, где наверняка уже стоит завтрак. Интересно, что же сегодня будет? Бутерброд с сыром или с колбасой? Интрига. — Сегодня каша. Разгрузочный день, — объяснила мама сразу же, как я зашла на кухню. На столе уже стояла тарелка, полная до краев. Даже масла не положили. Да, будем надеяться, что хотя бы на молоке, а не на воде, как это было в прошлый раз. Переодически мама начинает срочно худеть: лето/важное событие/встреча выпускников, где надо показать свое шикарное тело/просто захотелось. Если последнее — похудение — проходит постепенно, вначале начинаются разгрузочные дни, а потом уже полноценные диеты, я называю это затишьем перед бурей. Надо запасаться едой, никто не знает, какую новомодную диету решит выбрать в этот раз она. В прошлый раз вся семья неделю ела гречку без соли, запивая водой. Всю вредную пишу мама предусмотрительно... выкинула. В итоге похудели все, кроме нее, диета не дала никаких результатов для мамы, а я просто сделала ее одежду по-шире, а папа подкрутил весы. Иначе наши мучения продлились бы еще на несколько недель. Расстроенно я села за стол и начала мешать горячую кашу из стороны в сторону, смотря на пар. В следующую минуту я перевела взгляд на маму. Она — женщина тридцати пяти лет, родила меня рано, в девятнадцать лет (благодаря этому я все время сомневаюсь, рождена ли была я в любви и женились ли мои родители из-за желания, а не из-за беременности), обладала достаточно хорошей фигурой, но всё равно стремилась куда-то. Она всегда одевалась стильно, но тоже соблюдала внегласное правило «в офис офисное, на улицу уличное». У каждого свои тараканы. Сейчас на ней была юбка-карандаш до колена, белоснежная блузка и жакет. Мама в этот день отдала предпочтение телесным колготкам, красным лодочкам на каблуке, а волосы заплела в высокий хвост. Она была по-минимуму накрашена (мне же не разрешалось даже так, несмотря на то, что мои одноклассницы уже в прошлом году во всю обсуждали тему накладных ресниц). Все утро сопровождалось словом "расстроенно", и я наивно надеялась хотя бы на то, что сегодняшний день будет позитивным. Ага, зря надеялась. Еще на входе в школу я сильно упала, услышав за спиной смешки. Да, благодаря моему стилю поведения, одежды и тому, как я учусь, за мной закрепилась слава ботаника. На уроках физкультуры учитель подбавлял масла, снижая для меня требования и даже разрешая мне не делать некоторые задания. Я бы с удовольствием прогуляла этот ужасный урок – слишком много насмешек надо мной из-за этого. Но мама – хорошая подруга директрисы и нашей классной руководительницы (бинго), поэтому даже при опоздании она узнает. К сожалению, у меня не получается быть дерзкой, резкой и наглой с незнакомыми людьми или моими одноклассниками. Сколько я не старалась себя перебороть, быть открытой и общительной у меня получается только со своей лучшей подругой, которая даже не учится со мной в одном классе или хотя бы школе. Нет, это не воображаемый друг, это девчонка, которая живет в одном доме со мной (я живу в пяти остановках от моего любимого учебного заведения). Она учится в десятом классе, на год старше меня, и с гордостью посвящает меня во все тайны жизни. Катя – почти единственный человек, который по-настоящему понимает меня. К понимающим меня людям я могу приписать маму, но она частично это делает, иначе я уже могла бы свободно ходить в школу в джинсах и той фиолетовой тунике. Папа – человек, который меня всегда прикроет, но с ним мы разговариваем и проводим время намного меньше, ведь мне, в силу своего возраста, хочется говорить о чем-то девчачьем, а он этого, к общему сожалению, не знает. В своих размышлениях я подошла к нужному кабинету. Посмотрев на часы, висящие над классом, я заметила, что до урока осталось пятнадцать минут, и я успею все разложить, подготовиться к уроку. Сегодня мы начинаем свой день с алгебры. Сказать, что я люблю этот предмет, будет ошибочно. Я лишь заучила формулы, правила, но по сути не понимаю ничего. Я просто следую алгоритмам, а, когда у меня что-то не получается, учителя как-будто не замечают этого, ведь я – единственная надежда класса и светлая голова. Алгебру и геометрию у нас ведет Алевтина Петровна – тучная женщина лет пятидесяти. У нее были через чур широкие бедра, но ее это не смущало, потому что она носила облегающие юбки с завышенной талией до колена. Будь на лет хотя бы двадцать моложе – мальчики ни за что не прогуливали бы ее урок. Математица очень любила блузки с разными рюшами. Видимо, она считала это последним писком моды. Давно ходили слухи, что у нее роман с нашим физруком, но пока это ничем не подтверждалось. А жаль. Прозвенел звонок. Алевтина Петровна махнула рукой в знак того, что нам «пора поднять свои ягодицы со стульев, оторваться от телефончиков и закрыть свои прекрасные ротики». В этот момент в кабинет зашла наша классная руководительница, точнее просунула свою голову. Попросив ее выйти на разговор, все начали гадать зачем. Полина Викторовна славится предвзятым отношением к нашей математице, поговаривают, что у них был очень сильный конфликт, поэтому, если она попросила выйти на разговор – все серьезно. В классе начали шептаться, а я отвернулась к окну. Снежные хлопья танцевали с друг другом странное танго, вертелись и красиво падали на землю. Многие из них неизбежно таили. Я достала блокнот и записала свои мысли в данный момент. Это очень полезно делать: никогда ничего не забываешь, и, к тому же, я пишу блог. О нем расскажу чуть по-позже. Спустя минуту в класс зашла не совсем довольная Полина Викторовна и такая же Алевтина Петровна. Они попытались улыбнуться нам, и в этот момент открылась дверь еще раз, а девчонки ахнули. Учительницы расступились и дали немного времени, чтобы рассмотреть незнакомца. Перед нами предстал парень нашего возраста с пшеничными короткими волосами сантиметров пять в длину. Одет был в обычную, но так украшающую его кофту и темные джинсы. На ногах – обычные "вансы". Он провел рукой по своей голове и улыбнулся какой-то девочке из среднего ряда (какой именно не знаю, в среднем ряду сидят только представительницы женского пола). Все, конечно же, подумав, что улыбка была предназначена им, весело начали махать руками и обнажать свои зубы, тихонько хихикая. Да, конечно, когда новенький появился – уже событие. А когда пришел симпатичный, атлетически (ох, эти мышцы на руках было видно очень сильно) сложенный и высокий (где-то метр восемьдесят) парнек, просто идеальный по меркам голливудских фильмов, то все сходят с ума. Но, к сожалению, я сомневаюсь, что все пойдет по сценарию этих лент, ведь он не посмотрит на обычную серую мышку и не скажет о том, какая шикарная девушка с богатым внутренним миром на него смотрит. Я не красавица и даже не симпатичная, я не буду врать, что намного важнее душа, нет. И поэтому я могу не надеяться. После того как его представили, — оказалось, что его зовут Ден, — он прошёл по классу, одаривая каждого — в особенности девушек, — улыбкой, и, конечно же, приземлился рядом с самим Алексом — чувствую, в классе появилась новая звезда, от которой уже тащится большая часть класса. И именно он послужил причиной гамма в классе, но, благо, Алевтина Петровна сращу же пресекла все беспорядки в классе — у нас же супер важный урок! Большую часть длительных сорока минут в классе работала лишь я, а остальные кидали свои взгляды на новенького, изредка слушая учителя — правильно, зачем нам какая-то там алгебра, когда есть такой симпатичный, неизведанный паренек. После звонка все, понятное дело, окружили Дена, задавая ему кучу вопросов, на которые он, со всей своей любезностью, отвечал. Мне же наоборот наблюдалось за всем этим с усмешкой и, самую малость, мне было его жаль — терпеть долго некоторых девочек было ну очень трудно. Школьный день протек так же, как и все остальные — мои любимейшие одноклассники занимались своими делами, иногда подходя ко мне спросить домашку, а я проводила все перемены в одиночестве вместе с книгой — пожалуй, книжный мир часто бывает лучше реальности. От новенького к концу дня все практически отстали — возможно, мое первое мнение было обманчивым, и он все таки нормальный человек. Но вряд ли мне с ним что-либо светит. Хотя, время покажет.