Bragging Rights/Хвастовство.

      Голд застонал, его дыхание восстанавливалось, а сердцебиение замедлилось. По телу все еще пробегала дрожь от полученного продолжительного оргазма. Это были ощущения блаженства. Рядом с ним послышалось движение, и Белль Френч потянулась. Он немного повернулся к ней и улыбнулся.        - Хорошо? – мягко спросил он.       Она замурчала и, кажется, счастливо вздохнула.        - Приму это за согласие, да? – спросил мужчина, стараясь казаться непринужденным и уверенным.        - Да, прекрасно, - быстро сказала девушка и откатилась, садясь на край кровати спиной к нему. Когда она соскользнула с кровати и наклонилась, чтобы подобрать блузку, Голд тоже сел. Ком подкатил к его горлу, когда девушка быстро накинула блузку на себя.       Она собиралась уходить.       У них было то, что он назвал бы замечательным сексом. По крайней мере, он так считал. У него было не так много секса за последние годы, чтобы сравнить. Но очевидно, что она с ним была не согласна. Когда Белль вежливо прочистила горло, мужчина понял, что засмотрелся на нее, и быстро отвернулся. Встав с кровати, он начал спешно натягивать свои боксеры. С его больной лодыжкой, он делал это неловко, но со всем достоинством, которое у него еще осталось.        - Я пойду, эм, за стаканом воды, если все хорошо, - сказала она, указав большим пальцем через плечо на дверь спальни.       Он отмахнулся от нее.        - Да, я просто собираюсь в... - Голд махнул рукой в сторону уборной, и она нервно кивнула.       Мужчина надеялся, что она просто сразу уйдет и избавит его от дальнейшей неловкости или попытки успокоить свое эго. Он не был уверен, что сейчас хочет видеть пренебрежение. Ему этого хватало и с Милой. Он не хотел слушать о ее сожалении, о том, что эта ошибка больше никогда не повторится.       Голд тряхнул головой, когда девушка выскользнула за дверь, и схватил свои брюки, которые бесцеремонно валялись у подножья кровати. Казалось, она действительно хотела этого настолько, что практически оторвала пуговицу. Он поиграл с висящей на ниточке пуговицей, которая когда-то удерживала его брюки, и снова вздохнул. Должно быть, он сделал что-то не так или не сделал, чтобы удовлетворить ее.       Мужчина считал, что хорошо поработал, доведя ее до нескольких оргазмов, но он так же знал по опыту, что женщина может имитировать это во время процесса. Мила...       Он закрыл глаза и стиснул челюсти. Нет. Он не собирался продолжать думать о своей бывшей жене. Даже если он был не в состоянии удовлетворить Белль, она не заслуживала никакого сравнения с этой мерзкой женщиной.       Голд прошел в ванную, чтобы умыться. Вода была приятно охлаждающей для его разгоряченной кожи от смущения. Он поднял голову и посмотрел на свое отражение. Увидел то же, что и всегда: острые черты, поседевшие волосы, морщины и линии своего возраста.       Может быть, он был слишком увлечен, чтобы заметить, что она действительно не получала удовлетворения. Хотя в то время ему казалось, что это было так. Он должен был знать. Он был не подарком. Городской злодей. Животное. Скупой хозяин, который требовал с арендаторов платить арендную плату вовремя. Ростовщик, который предоставлял сделки и кредиты, все совершенно законно и честно для тех, кто внимательно читал условия соглашения. Ничто из этого не имело значения. Он был тем, кого называли чудовищем.       Так с какой стати, такая милая, умная, заботливая Белль Френч, захочет иметь с ним дело?       Тяжело вздохнув, мужчина привел себя в порядок и вернулся в спальню. Неуверенно наклонившись, он вытащил из-под кровати брошенную рубашку – как она оказалась там, можно было только догадываться – и надел ее. Пробежавшись пальцами по пуговицам, понял, что большинство отсутствовало. Он снова вспыхнул, когда вспомнил, как Белль нетерпеливо срывала с него одежду, желая поскорее увидеть его обнаженным. Мужчина был сбит с толку такой внезапной сменой ее поведения: от желания и готовности быть с ним и бежать от него прочь впоследствии. Может быть, он сделал что-то, что причинило ей боль? От этой мысли ему стало не хорошо.       Подойдя к шкафу, мужчина, опираясь на мебель, вытащил другую рубашку и брюки. Пока Голд наспех одевался, в первую очередь, он пытался понять, как, черт возьми, так вышло, что он оказался в такой ситуации.       Белль пыталась стать его другом. Она продолжала приходить в лавку просто поговорить и послушать его рассказы о вещах, которые он собирал в течение многих лет. Иногда она помогала ему перебирать давно забытые ящики и коробки. Голд будет дорожить каждым довольным, едва заметным вздохом, каждой изумленной улыбкой, когда девушка находила что-то интересное. В лавке было множество неловких моментов, когда они стояли слишком близко друг к другу, и он мог чувствовать тепло ее тела, цветочный запах ее духов. Ее глаза были настолько темными и настолько большими, что он с легкостью мог потеряться в них. Глупо было думать, что она, возможно, захочет чего-то большего. По крайней мере, он хотел надеяться на это.       Надежда.       Как глупо, подумал он. Дурацкая, дурацкая, дурацкая надежда. Она была единственной причиной, по которой он осмелился пригласить ее к себе на ужин после того, как они в течение года были друзьями. Вероятно, теперь она не захочет даже быть его другом. Она будет видеть его, вспоминать эту ночь, и никогда не захочет встречаться с ним снова.       Ему необходимо было выпить, но его скотч и стаканы находились внизу. Очевидно, его трость была там же? Она помогла ему подняться по лестнице или же он был настолько возбужден, что даже не заметил дискомфорта в ноге?       Голд знал, что ему необходимо спуститься вниз и, возможно, встретиться с Белль. Застонав, он решил, что лучше получить оставшуюся часть унижения сейчас, таким образом, он сможет напиться и забыться. По крайней мере, до тех пор, пока он не проснётся завтра, чувствуя себя еще хуже.       Он двинулся по коридору и начал спускаться по лестнице, хромая и опираясь на стену и перила для поддержки. Когда мужчина спустился, он услышал ее разговор, но он был слишком далеко, чтобы разобрать ее слова. Белль, казалось, изо всех сил старалась говорить тише.        - Я знаю, Руби, мне тоже, - он услышал, что она сказала.       Она, должно быть, разговаривает с младшей Лукас, подумал Голд. Она рассмеялась, и он поморщился. Стараясь не шуметь, он осмотрелся в темной гостиной, в поисках трости.        - Если тебе так интересно, да, мы сделали это, - сказала Белль. Ее голос звучал так, как будто она улыбалась или собиралась засмеяться.       Отлично. Он был таким ужасным любовником, что она просто обязана рассказать об этом своей лучшей подруге.        - Нет! – хихикнула она.       В течение суток об этом будет знать весь город, и его жизнь будет кончена, а репутация - разрушена.       Мужчина нашел свою трость, прислоненную к дивану, и вспомнил, как Белль взяла ее из его рук, как оттолкнула его и оседлала. Господи, он едва не выронил трость.       Она вздохнула, и он услышал, как открывается и закрывается дверца шкафчика, звук текущей воды в раковине, а затем, после того, как выключилась вода, звук стакана, опущенного на барную стойку.        - Я знаю, - сказала девушка. – Он старше, но он...       Голд посмотрел на себя, увидел трость, искалеченную, бесполезную лодыжку, тощее, слабое тело, что подводило его так много раз. С каждым годом его жизни, это удручало его все больше и больше и в данный момент особенно.       Она снова хихикнула, и он приготовился к словам, которые должны были последовать за этим.       Никчемный. Бесполезный. Разочаровывающий.       - О боже, Руби! – начала она говорить. – Это было невероятно.       Девушка сделала паузу, вероятно, потому, что мисс Лукас прервала ее, но он нахмурился не понимая, что она имела в виду, говоря, что было таким невероятным. Наверное, это было то, чем он подвел ее. Он осторожно двинулся в сторону двери, ведущей на кухню, желая, но так же и не желая узнать, какую ужасную правду она расскажет своей подруге.       Она рассмеялась, и мужчина, сглотнув, облокотился на дверцу шкафа в прихожей. Оттуда он мог видеть кухню, где девушка передвигалась от раковины к холодильнику.        - Руби, у меня было четыре оргазма.       Задохнувшись, Голд зажал ладонью рот. Что?!       Белль рассмеялась на ответ Руби, а затем сказала:       - У меня никогда не было четырех оргазмов за одну ночь. Черт, мне кажется, что четыре оргазма у меня были только от собственных рук.       Мужчина нахмурил лоб. Ну, это было грустно. У женщин, как она, должны быть все оргазмы, которые они хотят. Теперь он был смущен. Тогда почему она так торопилась покинуть его комнату?        - Да, с этим у Гэри было плохо, - призналась она. Сделав паузу, она обернулась и простонала.        - Да знаю, знаю я.       Он ухмыльнулся. Гэри Гастон. Этот напыщенный павлин ходил по городу так, словно, он был Божьим даром для любой женщины, что, по-видимому, таковым не являлось, по крайней мере, для Белль. Она снова заговорила, и Голд глубоко вздохнул. Его сердцебиение участилось от осознания того, что он действительно понял все неправильно.        - Ну, мы начали все в гостиной, но, м... закончили в его кровати, - сказала она застенчиво, раскрывая детали о том, где они это делали. Это показалось ему забавным, учитывая то, что Белль была готова кричать о том, что у нее было четыре раза.       Он смотрел, как девушка мягко ступает босыми ногами по кухне, в блузке, что была едва застегнута. Пришлось закусить губу, чтобы подавить стон. Она прекрасно смотрелась в его доме.        - Руби! – прошипела она. – Я не говорю тебе... - она замолчала, и мужчина увидел, как она запрокинула голову и закатила глаза. – Отлично. Да, я обещаю тебе.       Белль застонала и слегка прикусила губу. Он заметил, что у нее была привычка терзать нижнюю губу зубами, когда она была не уверенна или думала. Это сводило его с ума в течение многих месяцев.        - Его руки так хороши, - сказала девушка и он сглотнул, слушая ее рассказ.       Она что-то сказала, а затем сделала паузу и, улыбнувшись, продолжила. Это была прекрасная пытка. Затем девушка обошла вокруг столика и наклонилась над ним, повернувшись спиной к мужчине. Он почувствовал, как его член снова стал твердеть при виде ее дерзко отставленной маленькой попки. В то время, когда они были наверху, он не заметил, что в дополнении к блузке, она была в бледно кремовых трусиках со светло-голубым кружевом.       Во рту у него пересохло, когда он впервые расстегнул ее юбку и увидел, во что она была одета. Представив, как он раздевает ее зубами, у него опять пересохло во рту.       - Ммм... - промычала она. – Должно быть, все, что сделано в его магазине, или почти все, сделано его руками, его пальцы божественны.       Он усмехнулся.       Белль раскачивалась взад вперед и глаза Голда реагировали на каждое движение ее ног.        - Эм... да, он сделал это.       Сделал что?       Она рассмеялась.        - Нет! Я даже не просила, - сказала девушка. – Он просто сделал это! Я думаю, ему это понравилось так же, как и мне.       Ох... верно. Голд позволил глазам мечтательно закатиться, вспоминая ее вкус и ощущение ее бедер вокруг своей головы. Ее вкус был божественен. Он мог бы делать это всю ночь. Ее всхлип вернул его из воспоминаний и привлек к тому, о чем она говорила.       - Черт... – простонала она, и его глаза расширились от того, как она произнесла это слово. – Он сделал эту вещь – своим языком... Я понятия не имею, Руби, но я видела звезды. Настоящие звезды.       Теперь он улыбался. Ну что ж. Если ей понравилось, то теперь он знает, чего она хочет и, возможно, сможет заставить ее выкрикнуть еще несколько ругательств в процессе. Если он после не испортил впечатление от этого, то возможность такая была.        - Хах!? – воскликнула Белль. – Нет! Я не расскажу тебе этого!       Мужчина нахмурился и подошел чуть ближе. Белль взяла свой стакан и подошла к раковине, вне поле его видимости.       - Руби! – резко зашептала она. – Я – Я не знаю! Я не видела так много, как ты, поэтому, я не могу судить.       Он стал еще более хмурым. Что за..?        - Ну, я считаю, что он довольно большой для меня, - сказала Белль. Мужчина смог увидеть, как она прислонилась к краю столешницы и, улыбнувшись, опустила взгляд в пол.       Ох. Она имела в виду его... О-ох..       Она снова рассмеялась, на этот раз ее смех был ниже и с хрипотцой. Белль рассмеялась, как тогда, когда он целовал ее шею.        - Ммм, да, когда-то делал, - сделав паузу, она повернулась к раковине, зажав телефон между ухом и плечом, наполняя стакан водой и слушая, что говорит ее подруга. – Давай считать, что он просто попал в нужное место.       Голд закусил щеку, чтобы не позволить победному возгласу сорваться с его губ. Черт, он был на самом деле жалок. Он прятался в тени, слушая, как Белль рассказывает своей лучшей подруге о, видимо, фантастическом сексе с ним, и он хотел, чтобы его похвалили за хорошо выполненную работу. Он должен был затащить ее наверх, чтобы добиться пяти, шести, семи оргазмов. Может быть, и восьми. На этот раз он уделит ей все свое внимание, и уходя, он точно будет знать, что действительно довел ее до всех этих оргазмов. Он запомнил все, что ей понравилось, и сделает это снова и снова, пока Белль не будет умолять его остановиться.       Она фыркнула и закатила глаза.        - Если я расскажу тебе все грязные подробности, ты от меня отстанешь?       Теперь это прозвучало так, как будто она дразнила Руби. Это позабавило его. Он оттолкнулся от стены и направился к кухне, но снова остановился, когда Белль рассмеялась.        - Заткнись! – хихикая взвизгнула девушка, обхватив себя свободной рукой.       Молчание затянулось, прежде, чем она снова ответила. Но когда Голд услышал ответ, он поперхнулся.        - Да, Я думаю, - мягко сказала она. - Он мне действительно нравится. Ты знаешь, я имею в виду намного больше, и это пугает меня.       О, Боже. Он нравился ей. Действительно ей нравился. Голд уже знал, что влюблен в нее. Мысль, о ее взаимных чувствах, заставила его судорожно вздохнуть. Он встал в дверях кухни и увидел, что она все еще стояла спиной к нему.        - Я не знаю, - сказала она со вздохом. – Я спустилась, чтобы попить воды, и ты позвонила. Я все еще внизу, - Белль сделала паузу и снова застонала, роняя голову на свободную руку.        - О Боже, он, скорее всего думает, что я пытаюсь сбежать или что-то вроде этого.       Он выглядел немного смущенно даже при том, что девушка не смотрела на него и даже не знала о его присутствии. Мужчина действительно так думал и даже хуже, и теперь он чувствовал себя ужасно за то, что не поверил ее словам. Снова его прежняя неуверенность подобралась к нему, но на этот раз он спасся и не позволил ей все разрушить.       Белль на что-то хихикнула и ответила Руби.       - Я не знаю, но я, конечно, соглашусь на второй раунд.       Ох. Он облизнул губы, уголки его рта дернулись вверх. Он был конечно так же в этом заинтересован. Господи, он стал совсем твердым.        - Я понятия не имею, - продолжила она. Затем, фыркнула. – Я точно не знаю, сколько ему понадобится времени на восстановление.       Белль вздохнула, рассеяно повторяя узоры столешницы ногтем.        - Да, я позвоню тебе или напишу, если останусь. Я не знаю, если он захочет. Я имею в виду, - она снова остановилась, мимолетно вскинув голову, и он знал, что она закатила глаза на то, что сказала ее подруга. – Я знаю. Я тоже люблю тебя, Красная. Пока.       Девушка ткнула пальцем на экран телефона и бросила его на полку, затем взяла свой стакан и выпила оставшуюся воду. Голд подошел ближе, теперь он был в нескольких футах позади нее. Затем, он достаточно громко постучал тростью об пол, чтобы привлечь ее внимание. Обернувшись, она ахнула.       Он немного склонил голову, пытаясь бороться с улыбкой, что появлялась на его лице.        - Если ты хочешь узнать, то я уже восстановился.       Ее рот приоткрылся, а взгляд метнулись вниз к паху, а затем, снова к его лицу.        - О... - мягко выдохнула она, покачав головой. – Боже мой, ты все слышал?        - Достаточно, - мужчина пожал плечами. – Мне жаль. Я не собирался подслушивать, но я спустился в поисках этого.       Он поднял свою трость, и она кивнула.       - Действительно, жаль, - ответила она. Девушка покраснела и опустила взгляд на свои босые ноги, потом на него, робко, скрывая половину лица за спадавшими волосами.       Мужчина подошел ближе и протянул руку, чтобы откинуть ее волосы назад.        - Нет, это я должен извиниться, - признался он.       Она странно на него посмотрела.        - За что?        Теперь была его очередь выглядеть неловко.        - Ну, когда ты ушла, я подумал... хорошо, я подумал самое худшее. О тебе и обо мне.       Ее лицо вытянулось.        - Оу! О, нет. Нет-нет-нет. О Боже.       Белль закрыла лицо руками и приглушенно сказала:        - Прости...       Мужчина мягко рассмеялся.        - Все в порядке. Все – замечательно.       Белль посмотрела на него, лицо было красным от смущения.        - Правда?       Голд сглотнул.        - Да.       Она снова кусала губу, и он, преодолев расстояние между ними, взял ее лицо в свои ладони. Большим пальцем он дразняще коснулся губ, затем, мягко провел по ним. Мужчина почувствовал, как ее дыхание участилось, как он мог так ошибиться в ее реакции на него. Скользнув рукой вниз, к шее, откинул ее волосы через плечо, чтобы склонившись прижаться губами к ее коже. Под его губами она была такой мягкой, что он смог почувствовать, как ее пульс участился, а дыхание перехватило. Мужчина скользнул нежными поцелуями к ее уху, затем, поцеловал в щеку, лоб, нос.       Когда он отстранился, глаза Белль были закрыты, губы приоткрыты, а дыхание было глубоким. Прижавшись к ней, он запустил пальцы в ее волосы на затылке и подтолкнул ее обратно к краю столешницы. Его губы коснулись ее мягко и осторожно, пока она, выгнувшись, не провела языком по его губам. Приоткрыв их, мужчина впустил ее, встречая с такой же нетерпеливостью, как и его собственная. Чувствуя себя увереннее, чем прежде, или чем когда-либо, он откинул трость, опираясь на столешницу. Его рука скользнула под подол блузки, по пути скользя по бедру, задев ее промежность.       Белль ахнула, позволяя голове откинуться назад и шире расставляя ноги, предоставляя ему больше места. Поняв намек, Голд скользнул под резинку ее трусиков, ощутив, насколько она была влажной и горячей. Он не знал, было ли это от разговора с Руби о его очевидном мастерстве, или девушка была все еще влажной от их более ранних действий. Обе мысли заставили его член дернуться. Когда мужчина вошел в нее двумя пальцами, она застонала, руками сжав его плечи, впиваясь ногтями в кожу под рубашкой.        - Итак, четыре раза, да? – улыбаясь в ее шею, спросил он, прикусив бледную кожу, сгибая пальцы внутри нее. – Поспорим, что я смогу удвоить это число?       Она вскрикнула, когда его большой палец закружился вокруг ее чувствительного места. Это было лучшим ответом. Он мог бы попробовать и десять раз. Мужчина подумал, что не будет возражать, если об этом узнает весь город.