Аргентинское танго

Проснувшись утром, Вовка решил, что он слегка перегнул палку, когда вчера сначала воодушевившись поцелуем, а потом и танцем Андрея, решил, что и сам сможет такое же изобразить. Но старенькое зеркало, висевшее на покосившейся дверце шкафа, кричало совершенно об обратном: — Ты, Владимир, дуралей, и ничего никогда не сможешь! Вовка пригладил растрепанные после сна вихры, подтянул сползшие трусы почти до подмышек и, подхватив полотенце, поплелся в санузел. Не сможет, ну и не надо, не велика потеря. Но с Лелькой он мириться не станет, надоела она ему своими закидонами, — сама виновата, первая пусть на мировую и идет. Если захочет. Холодный душ — в общаге уже неделю не было горячей воды — привел Вовку в нормальное состояние, полностью смыв остатки вчерашней эйфории. Соседи по комнате еще дрыхли без задних ног, к Витальке идти было бессмысленно, он тоже, скорее всего, спал после бурной ночи с Галкой. А то и вообще вместе с ней на одной узкой кровати. Вовка растер кожу полотенцем и быстро оделся. Мечты пусть остаются мечтами, а у него куча дел, намеченных на сегодня. Согласно списку, ему надо во что бы то ни стало найти работу на два оставшихся летних месяца. Домой к родителям в маленький сибирский городок он пока возвращаться не собирался. Сейчас абитуриентов нет, как в старые времена, поэтому никто не просил студентов освободить места в общежитиях после сессии, и он спокойно, заплатив за проживание, мог никуда не уезжать. Осенью комендант обновит списки, скажет, в какую комнату его переселили, и все. Вовка мечтательно улыбался, сбегая по лестнице на улицу, — хорошо бы ему предложили неплохую зарплату. Он пока не знал, какая сумма его устроила бы, но в кармане его джинсов лежал список из пяти рабочих мест, которые, по крайней мере, его заинтересовали… Но уже к обеду он освободился — собеседования оказались фиктивными, работа липовой, зарплата, хоть и приличная, но не его. От него требовалось только одно — появляться в конторе два раза в месяц, получать деньги и отдавать левому дяденьке. Надо составлять другой список, так как, кроме выигранных шести тысяч, которые он так и не успел потратить в ресторане — за него там заплатил Андрей, а Вовка не стал спорить — других денег у него не было. Внешних вливаний со стороны родителей можно было не ждать, в лучшем случае они пришлют денег на билет до дома, но была вероятность, что вообще отделаются электронным билетом — родители его были продвинутыми юзерами и Интернет использовали в полной мере. Скромно пообедав в студенческой столовке, Вовка предался размышлениям, чем занять остаток дня — сходить на пляж, в кино или поваляться на кровати в полутемной комнате за занавешенными шторами. Выбрав третье, он уже почти направился в сторону общежития, но в последний момент передумал, решив, что взглянуть на Андрея в клубе, где тот обучает танцам, ему никто не помешает, чтобы окончательно отказаться от мысли научиться танцевать танго. Из заднего кармана он извлек визитку, оставленную ему мужчиной, посмотрел на адрес и решительно направился в нужную сторону, решив прогуляться, то есть совместить приятное с полезным. — Вы к кому? Что-то я вас не припоминаю. Навстречу Вовке вышел из-за стойки старичок-охранник. — Я к Андрею, — вдруг промямлил он. — А-а-а, к Андрюшеньке, — кивнул старичок. — Это туда, — и он указал рукой в сторону лестницы. — Танцевальный зал на втором этаже. Вовка кивнул и стремглав побежал наверх, пока не остановили. Но его решимость куда-то испарилась, как только он приблизился к высоким двустворчатым дверям, из-за которых доносились звуки танго. Он потоптался в коридоре, а потом все же заглянул внутрь, чуть приоткрыв одну створку двери. В высокие французские окна струился яркий свет закатного солнца, создавая иллюзию нереальности происходящего в зале, многократно отраженного в зеркалах на стенах. Андрея он не увидел, но услышал его негромкий уверенный голос: — Когда вы танцуете танго, не увлекайтесь шагами, потому что шаги — это менее важная часть этого танца. Наиболее важная часть танго — музыка и ваши чувства. Прислушайтесь к своему сердцу. Расскажите своему партнеру о своей страсти движениями, жестами, позами. Шесть пар — мужчины в обтягивающих майках и не сковывающих движения трикотажных брюках на подтяжках, женщины в коротеньких платьях на тонких бретельках и в туфлях на высоких каблуках — легко двигались по паркетному полу под музыку. Длинноногие как на подбор красотки синхронно взмахивали ногами, забрасывали их на бедро своим партнерам, обвивали их. Вовка почувствовал странное возбуждение, как накануне вечером. Особенно сильное впечатление на него производили шаги с поворотами и просовывание ног партнерш между ногами мужчин. Ему казалось это явным призывом к сексу. Музыка закончилась. Раздались редкие хлопки. Вовка, правда, не понял, были ли это аплодисменты невидимых зрителей или просто хлопки означали окончание занятий на сегодня. Пары потянулись на выход. Значит, все же он захватил самый конец. Вовка хотел смыться, пока не заметили, но не успел — первым из дверей вышел Андрей. Он, как и все мужчины в зале, был в обтягивающей майке и брюках. «Красавец!» — восхищенно подумал о нем Вовка, с удовольствием рассматривая его тренированное тело. Все же рубашка и костюм, даже самый шикарный, скрывали длинные стройные ноги, прямую широкую спину, узкую талию, а главное, бицепсы, одним словом то, что у мужчины было в избытке и чего так не хватало ему самому. — Ты все же пришел, — улыбнулся Андрей. А Вовка смутился и покраснел, словно его застали с поличным на месте преступления. Андрей дождался, пока все покинули танцевальный зал, а потом распахнул вторую дверцу перед парнем: — Проходи. Буду оценивать, способен ты к танцам или нет. — Я… нет… — замотал головой Вовка. Он не собирался учиться танцевать, пришел только взглянуть одним глазком. На Андрея. — Не трусь! Мужчина буквально схватил Вовку за руку и втянул в зал. — Раздевайся, — приказал он. — Что, совсем? — испугался парень. Но футболку все же с себя стянул, кинул ее на стоявший в углу стул и взялся за пояс джинсов. — Джинсы сними, а в трусах можешь остаться, — рассмеялся Андрей. Ему очень понравился его новый знакомый — такой по-детски непосредственный. Вовка вжикнул «молнией», расстегивая ее и наклонился, чтобы развязать шнурки на кроссовках. — А попка у тебя ничего, — заметил Андрей. Вовка тут же выпрямился — только этого ему не хватало, чтобы посторонние мужики пялились на его зад. — Я пойду, — заартачился он, застегнув джинсы и потянувшись за футболкой. — Ну-ну, — поморщился Андрей, — какие мы нежные. А кто совсем недавно меня целовал, чтобы доказать свою принадлежность к лицам нетрадиционной ориентации. — И ничего я не пытался доказать, — насупился Вовка. — С друзьями поспорил, что смогу, — он судорожно сглотнул, — ну… в общем… они развели меня «на слабо». — Известно, — кивнул Андрей. — Но сейчас ты пришел по своей доброй воле, так что раздевайся, твои джинсы мне помешают оценить твою растяжку. Я только посмотрю и скажу, получится из тебя танцор или нет. Может, не стоит и время терять.